Сигаретный дым окутывал темную душную комнату густыми облаками. Ударял в нос, впитывался в волосы, казалось, обволакивал каждую клеточку моего тела. На фоне мужских голосов, разговоров и смеха мое дыхание и тихие постанывания были едва слышны. Сколько их было? Сколько их еще будет? Я тихонько заскулила, почувствовав давление в паху. Тяжелая и грубая ладонь легла на мою промежность, с давлением проехалась по ней, размазывая влагу на коже. Я уже не чувствовала, провалилось ли что-то при этом внутрь, но отчетливо ощутила поток жидкости, лениво вытекающий изнутри, когда рука начала давить на лобок. Натруженные, неспособные сойтись обратно стенки влагалища уже не могли удерживать в себе вязкую густую жидкость, уже остывшую, но все еще сводящую с ума своим терпким ароматом, к удивлению, все еще для меня непривычным.

Я пошевелила бедрами и удивилась, как же скользко подо мной было. Словно вся скамья, на которой я лежала, пристегнутая руками к чему-то надо мной, была смазана массажным маслом. Сколько же там? По объему. И сколько еще во мне? Дискомфорт, вызванный тянущейся и рвущейся, успевшей уже засохнуть сперме на моем животе, груди, бедрах, заставил меня поморщиться и разлепить горячие от слез глаза. Зажмурилась, открыла их снова. Нет, мир все еще представлял из себя расплывчатую кляксу, я даже не могла сфокусироваться на хозяине руки, который почему-то еще проявлял какой-то интерес к растерзанному телу. Неужели после всего, что произошло здесь, кто-то еще не был достаточно удовлетворен? На месте этого мужчины я наверное уже чувствовала бы брезгливость. Я представила вид, открывающийся перед ним, и мне стало дурно. Это же пройдет когда-нибудь? Заживет? Станет прежним? Жар. По всему телу. Внизу, конечно же, больше всего. Наверное, у меня температура.

Другая ладонь грубо взяла меня за подбородок, потянула назад, вниз, заставляя голову опрокинуться. Все лицо тут же грузно накрыла чужая плоть. Словно отдельный организм, этот хобот дышал, фантомные пульсации чувствовались даже сквозь толстую кожу. Мужчина, которому принадлежал этот поймавший мое лицо питон, так же был недоступен моему взору, тут же перекрытому волосатым мешком с тяжелыми шарами. Забавно, сколько еще надо, чтобы их наконец опустошить? Уже инстинктивно я открыла рот, и челюсть тут же отозвалась ноющей болью, зажалась, а высунутый язык сопроводил глубокий гортанный стон, которого я не издавала, должно быть, никогда. Во мне снова что-то было, но я уже не могла посмотреть, что. Пальцы? Член? Я не могла оценить размер, моя киска уже не чувствовала ничего в этом плане. Только сам факт наличия чего-то чужого. Чего не должно там быть. И тупая пульсирующая боль, отзывающаяся во всем теле. И попа. Наверное это уже фантомное чувство заполненности, а может там тоже уже кто-то хозяйничает?

Мне некогда было об этом думать. Мужские пальцы сильно сжимали мое горло, так, что я не могла дышать. Да, пожалуйста, можешь душить сколько угодно, какая уже разница? Даже если я снова отключусь, вы ведь все равно приведете меня в чувство и продолжите издеваться. Играться со своей игрушкой, пока вам не наскучит. Или пока она не сломается. Что обычно ломают игрушкам? Отрывают голову? Ноги?

Так, а вот теперь я была бы очень признательна, если бы мне дали хоть вздохнуть! Голова потяжелела, в легких словно горело пламя, я задергалась в веревках. Заскользила из стороны в сторону по лавке. Не вырваться. Еще немного и я отключусь...

Я вынырнула, глубоко и шумно вздохнула. Откинула руками волосы, закашлялась. Из носа все еще лилась вода. Молодец, Леся. Заснуть в ванной, классная идея. Две ночи ворочаться в постели в бессоннице, но заснуть здесь. Интересно, какая реакция была бы у Саши, если бы он наткнулся на труп жены? С пробкой в попе. Я все равно ее проверила, хотя было очевидно, что ей некуда деться. Сердце постепенно успокаивалось, я задышала ровнее. Когда у меня последний раз были сны на сексуальную тематику? Тем более с таким развратом? Может пробка во всем виновата?

Я медленно, терпя растяжение сфинктера, аккуратно вытащила ее. Минуя толстый слой пены, подняла над водой. И зачем я ее рассматриваю? Вроде бы такая маленькая, а причиняет столько неудобств. Ладно еще сейчас, лежа, но ходить же с ней — сущий ад. И присесть тяжело. Она постоянно напоминает о себе, постоянно давит на что-то, мешает свободно двигаться, а уж о моральном аспекте я вообще молчу. В понедельник я чуть со стыда не сгорела на работе, во время очередного совещания, когда пришла моя очередь докладывать с инфографикой. Они все как будто знали, но не подавали виду. Ладно, отсутствие нижнего белья можно скрыть плотным пиджачком и длинной юбкой, но скованность в движениях... А потом оказалось, что все это зря, потому что этот лысый индюк отменил встречу. Даже не объяснил толком, когда его ждать, к чему готовиться по приезду. А вдруг он больше не напишет, не позвонит? Я закусила губу. Вряд ли. Он же сходу такую сумму отвалил не просто так. Видимо, планы все же на меня еще есть. Только им приходится подождать.

Я вернула пробку под воду, прислонила к анусу. Начала медленно давить. Руслан как-то вставлял по кругу, мне же нравилось просто давить, ясно прочувствовать нарастание давления, отчетливо слышать, как моя дырочка тянется миллиметр за миллиметром, впуская в себя эту черную пирамидку. А потом резко схлопывается, справившись с самой широкой частью. То ли горячая вода, то ли уже привычка, но мне показалось, что в этот раз все прошло совсем уже легко и безболезненно. Я покачала бедрами. Нет, все еще мешает. И давление. И распирает. Я вспомнила толщину члена Руслана и невольно содрогнулась. Член не будет давать такой передышки для сфинктера, как пробка. Моему колечку придется постоянно терпеть эту растяженность, трение.

Я убрала подушку у изголовья ванной, оперлась головой о твердую плитку. Чтобы не заснуть, как только что. Вынула одну ножку из воды, согнув ее в колене и уперев в бортик. Просунул под нее руку, взяв пробку удобнее. Вторую руку я устроила на своей киске. Немного оттянув капюшончик, я пальчиком поприветствала свой клитор. Медленно, из стороны в сторону, я разливала зарождающиеся волны удовольствия внутри. Движения становились настойчивей, не такими аккуратными, но более целенаправленными. Маленький огонек разгорался внутри, словно под влиянием мехов, все жарче и жарче распаляя меня моими же движениями. Игра, только начавшаяся, уже начинала наскучивать, но я знала, как внести в нее новые краски. Пальцы, лежащие на пробке, медленно двигали ее из стороны в сторону, вперед и назад. Сквозь тонкую стеночку влагалища я, кажется, отчетливо осязала ее другой рукой. Один палец сразу же оказался мелочью, я добавила второй. Киска жадно втянула и его, словно самостоятельно засасывая внутрь, изголодавшись и словно ревнуя из-за того, что основная часть веселья достается ее конкурентке. Да, девочка, теперь у тебя появилась соперница. Я простонала сквозь плотно сомкнутые губы. Вот так находка, действительно, и почему я сама до этого не дошла?

Добавив третий палец, я ощутила импульс, который обычно пробивал позже. Провернув руку внутри себя, почувствовала еще один удар, словно разряд, поразивший меня в низ живота. Я словно на мгновение опять оказалась на столе с зажатыми за спиной руками, с пробкой и членом Руслана внутри. Даже наверное ощутила каждую его прожилку, каждый бугорок. Этот уродливый, страшный, противный, вонючий член. Затаившийся где-то в глубине моего естества зверь с именем на букву «О» подполз ближе. Я интенсивней вжала пальцы в переднюю стенку своей мягкой, уже достаточно податливой пещерки, все успешней и успешней выманивая его наружу. Сейчас он подкрадется ближе, приготовится к прыжку, и...

И моей подружке снова станет мало. Но я уже знала, что делать на этот счет. О, у меня есть для нее подарок. Хороший, большой подарок, упругий и крепкий. Хранящийся в сумке под полотенцами, с остальными забавными вещицами от Руслана. Я, правда, не планировала сегодня его использовать, да и придется скорее всего вылазить из ванной, открывать смазку, а потом еще и смывать ее... Нет, наверное, сегодня не лучший день для этого... Я просто... Просто прислоню его, просто познакомлюсь, поглажу им себя снаружи. И немножко изнутри. Насколько он захочет входить... Оперевшись руками о бортики ванной, я встала на колени и потянулась к сумке, заботливо укрытой полотенцем.

— Леся, ты живая там? — раздался Сашин голос.

Зверек на букву «О» тут же юркнул обратно в свое убежище. Жар с лица спал, затух огонек внизу живота. Пробка снова стала бесючей и дико неудобной.

— Я скоро выйду! — я оглянулась на время на телефоне. Полпятого. Что-то он рано. Вот и бери выходной за свой счет на лечение нервишек. И очередную неудачную попытку выспаться.

Дверь открылась, в ванную вошел муж.

— Я же... Ты что? — по непонятной причине я прикрыла грудь рукой, откинулась назад, цепанув и так давящую пробку стенкой ванной.

— Я только руки помою.

Я недовольно смотрела на него.

— Ты рановато.

— Да, работы не было, вот мы с Вадимом и свалили пораньше.

— Так вас же за такое наказывали раньше. Или уже нет?

— Ай, и что. Что мне, сидеть в офисе до шести и пасьянсы раскладывать?

Если бы ты согласился на то предложение, о котором рассказывал неделю назад, то у тебя была бы нормальная работа. Тяжелая, но существенная, в отличие от мелкой офисной крысы. И карьера бы сдвинулась с мертвой точки. Я молча продолжала следить за ним. Пожалуйста, только не бери полотенце с сумки. Как же я буду объяснять наличие всего этого арсенала?

— Ты снова куришь? — он покосился на дальний бортик ванной, на котором красовалась пепельница с двумя тонкими бычками.

— Ага.

— Ты не думала, что твоя бессонница вызвана именно этим?

— Ты даже не будешь меня ругать? — я улыбнулась. Надеюсь, не слишком нервно.

— Зачем? Ты взрослый человек, что это даст? Я просто говорю, что мне это не нравится, вот и все.

Я пожала плечами. Взяла пачку, вытащила сигарету.

— Леся, ну не при мне же.

— Я же говорила, мы закрыли большой проект, стресс, все дела. Имею я право на небольшой расслабон?

— Хочешь, откроем вино? То, что нам в мае подарили.

Я вертела сигарету в пальцах. Может, и правда выпить? Тогда точно засну. Хотя завтра пятница, нужно с утра на работу. А с другой стороны, можно и к полудню приехать. В отличие от этого бездельника, я правда внесла весомый вклад в проект, и начальство ясно мне дало понять, что мне в ближайшее время можно немного посвоевольничать. А может и прогул простят. Все равно заказчики только к понедельнику объявятся...

Саша отряхнул руки, но не стал их вытирать. Он сел на краешек ванной, взял мою сигарету, положил в пепельницу. Провел рукой по моим волосам. Только этого не хватало. Нет нет нет. Блять, если он заметит пробку, я точно не отверчусь от долгого разговора.

— Мне нравится твоя новая стрижка.

Спасибо. Можешь выслать свою благодарность Руслану. Автору идеи. Саша продолжал гладить волосы. Его рука опустилась ниже, легла на ключицу.

— Леся, раз уж мы оба дома, не уставшие, и еще так рано... Как насчет...

— Можно я хотя бы домоюсь?

— А ты мне и такая нравишься.

— А мне бы хотелось...

Он не дал мне закончить. Потянулся вперед, поцеловал меня в губы. Рука, которой я собиралась его оттолкнуть, тут же оставила на его рубашке мокрый след. Я ответила на поцелуй. Я знала, что он ненавидит вкус сигарет. Он хотел было отстраниться, но я за галстук вернула его обратно. Что, не нравится? И что ты сделаешь? Пальчиком погрозишь? Я подумала, что бы сделал Руслан на его месте. Наверное выбил бы сигарету изо рта, как только увидел. Да еще и хорошенько задел челюсть, полагаю. Не церемонился бы. Он все подстраивает под себя. А этот — подстраивается сам. Как и сейчас. Смирился, обнял и продолжает целовать. В рубашке. В которой завтра на работу и пойдет. Которую я уже порядочно намочила.

Саша начал подниматься, удерживая меня руками, заставляя встать тоже. Этого допускать ни в коем случае было нельзя, так что я выскользнула и снова устроилась в ванной.

— Я тебя понял, девочка. — последнее слово внезапно отозвалось приятным чувством. Где-то в голове, и презрение к мужу снова блеснуло симпатией. Да ладно, что со мной происходит, в конце концов? Надо его как-то выдворить отсюда, убрать пробку, спрятать игрушки, потом уже выйти и может быть тогда у нас что-то и будет. Стоп, а что это он понял?

Он выпрямился и стал расстегивать брюки. Я сидела в ванной, на уровне его пояса и меланхолично следила за его действиями и эмоциями. За смесью ребяческой радости (ой, посмотрите-ка, какому-то счастливчику сейчас достанется минет, вот счастье-то), волнения и какого-то непонятного превосходства. Может я правда хуевая жена? Раз согласие на минет вызывает в моем муже такую гамму чувств. Да, согласие. Почему нет, собственно? Поработаю ртом, анонсирую, так сказать, последующее развлечение, а пока он будет готовить кровать, уберу свои маленькие секреты. Все довольны.

Я думала начать рукой, но он внезапно проявил инициативу. Взяв мою голову, он резко притянул ее вплотную к своему вывалившемуся члену, упруго ткнувшему меня в щеку. Мне оставалось надеяться, что пена все еще густа, и окружает меня со всех сторон, особенно сзади.

К сожалению, с головкой мы разминулись. Прочертив линию по моей щеке, член ушел вбок и вниз, и так как Саша продолжал прижимать меня к себе, мне ничего не оставалось, кроме как открыть рот и язычком начать ласкать основание его члена, задевая лобок и аккуратно висящие внизу мешочки. Одну руку я опустила вниз и неторопливо гладила себя, а вторую мягко уперла в его бедро, промочив теперь и брюки. Я легонько отталкивала его, намекая, что не против уже взяться за дело полноценно. Саша медленно провел членом по моим открытым губам, задержавшись между ними разве что головкой, наслаждаясь мягкими постукиваниями по ней язычком, и снова скользнул стволом, только уже по другой щеке. Я поняла, чего он хотел. Посмотрела на него. Открыла рот пошире. Сделала вид, что пытаюсь его поймать, но он снова убежал. Саша держал мою голову прямо перед своим прибором, позволяя мне коснуться его лишь высунув язык. Позволил приблизиться, тут же оттянул голову назад. Я посмотрела ему в глаза. Улыбнулась.

— Ты вставишь его наконец?

— Ты хочешь, чтобы я его вставил?

— Да. До основания.

— Скажи, что хочешь этого.

Я прищурилась. Он так часа два провозится.

— Я хочу, чтобы ты выебал меня в рот.

Он замешкался. Но только на секунду. В следующее мгновение член задорно влетел внутрь. Хорошо так, с душой вписался в горло, вызвав кашель и хрип. Саша тут же достал его, но я налетела вперед, снова захлопнула его в свою ловушку. С каждым поступательным движением я увеличивала глубину, и, подготовившись, снова налетела горлом на его стержень. Теперь уже наоборот, давила вперед, несмотря на капающую с губ слюну. Член не проходил, никак. Повернув голову вправо, но все равно не добившись желаемого, я снялась с его члена, судя по его вздрагиванию, немного пройдясь по стволу зубами. Что такое? Почему все равно не получается? А что если со мной что-то не так? Не знаю, что если у меня анатомически просто не получится впустить его глубже?

Саша уже сам направил мою голову вперед. Грубо. Хороший мальчик, понял что надо делать. Я с готовностью налетела на него, готовясь снова отступить в неудаче, но он тут же нанизал меня обратно, еще раз и еще раз. Стоп, что-то он разошелся, а это не входило в мои планы. Или входило? Первая рука давила мне на затылок, второй он обхватил меня под нижней челюстью, я же пошире открыла рот и отдалась его действиям. Ну, мне здесь как бы больше не в чем проявить инициативу. Слюна уже не просто капала, она лилась, смешиваясь с его соленым секретом, струилась по моему подбородку, шее, текла по груди, пузырилась на моих губах и его разгоряченном члене, а засохшие потеки уже давно оставили заметный след на его черных брюках. Пробку я уже давно достала и в данный момент прижимала к своему колену ладонью, почему-то боясь, что она вдруг всплывет.

Он наконец отпустил меня, и я, второй раз за это принятие ванной, глубоко задышала, грудь ходила ходуном, но кашля уже не было. Неплохой прогресс, но в идеале было бы круто хотя бы один раз взять всю длину. Сколько же можно мучиться? Я отерла слюну с подбородка, посмотрела на мужа. И его взгляд мне импонировал. Взгляд хищника, наблюдающего за своей добычей. Какие же чудеса творит оральный секс, вот ведь открытие! Мне было интересно, сколько это продлится. Захотелось подыграть ему, продлить его состояние внезапной уверенности и неизвестно откуда взявшейся маскулинности. Ну что, теперь моя очередь, или ты примешь решение за меня?

Он принял решение за меня. Взял за подбородок. Я предусмотрительно отправила пробку по дну к сливу. Надеюсь, она там и останется.

Он заставил меня встать в полный рост. Мокрую, со струящейся по моему телу пеной, горячую, испускающую пар, женщину, жаждущую возбужденного самца. Я переступила через борт, встала перед ним на коврик. Мы смотрели друг другу в глаза, пока он мял мою грудь и исследовал бедра с внутренней стороны. Я продолжала смотреть в его глаза даже когда мой рот открылся в беззвучном стоне от того, что он грубо вошел в меня пальцами. Я с интересом следила за его лицом, когда он усадил меня на стиральную машину, пододвинув мной накрытую полотенцем сумку с игрушками к стене. Я не отрывалась от его взгляда когда он медленно вводил свой твердый, мокрый, скользкий от слюны ствол в мою киску. Его гладкий, ровный член беспрепятственно сновал в моей дырочке, свободно и легко. Наши органы идеально подходили друг другу. Как будто нас создали друг для друга. Не было боли, не было растяжений, не было чувства, что меня кто-то словно модифицирует под себя. Мы все еще поддерживали зрительный контакт, и я видела, что это сводит его с ума. Его удары были сильными, каждая фрикция заставляла мои висящие в воздухе ноги вздрагивать, от мощных толчков я постоянно сдвигалась в пространстве.

Моя киска хотела большего. Да, ее уже не устраивал этот прекрасный, невероятно удобный член, словно отмерянный специально под нее. Она хотела другого, большего чем она могла бы уместить в себе. Эта маленькая розовая шлюшка хотела того, кто заставляет ее страдать, кто причиняет ей боль, кто разрывает ее изнутри. Она не хочет быть любимой. Она хочет быть использованной. Каждый раз все грубее, все циничней. Я любила Сашу. Правда любила, сильнее, чем кого-либо когда-либо. Но у моей сестрички были другие взгляды, другие симпатии. А вот это сводило с ума уже меня.

Обвив его шею руками, я прижалась вплотную, засосала его губы своими. Прикусила по привычке, но он, сильно сжав мою шею, тут же заставил меня отстраниться.

— Что, уже скоро кончишь? — я не знала, что заставило меня это выдавить.

— Не дождешься. — усмехнулся Саша.

— А пора бы уже?

— Все только начинается...

— Ну давай... — я приподняла бровь. — Удиви меня.

Он вошел резко, до упора. Сжав мои бедра руками, буквально впив в меня свои пальцы, он насадил меня на всю длину своего члена. Да глубоко, пронзил словно кортиком, достал там, куда не доходил до этого. Но не так болезненно приятно и опасно, как Руслан. Он так сильно прижал наши тела друг к другу, что я почувствовала дрожь его корпуса, я ясно ощутила его пульс, импульсом передающийся от его корня моему лобку. Честно, это было довольно круто, но я не проронила ни звука. Только продолжала смотреть ему в лицо, насмешливо подняв брови. Я хотела его распалить. Хотела, чтобы он показал свой максимум. Чтобы его животность полностью вышла наружу. И сравнить. Сравнить двух своих мужчин. Наверное, я не уверена, но наверное я хотела поднять своего мужа в своих глазах. Хотела создать в своем уме иллюзию, наделить его теми качествами, которые сделали бы его привлекательней, желаннее. Доказать себе, что мужчина, которому я решила подарить свое сердце в момент бракосочетания, достоин этого. И может, где-то совсем уже глубоко в подсознании, признать ошибкой недавнюю измену.

Он вдруг вытащил, буквально выбросил свой член из меня, заставив скопившуюся влагу брызнуть из моей дырочки, и прижал меня к своей груди. Провел рукой по мокрой киске, сжал. Сильно, так, что я даже начала сводить было ноги, но он тут же властно их развел. Пока неплохо. Что будет дальше?

Его пальцы проникли в меня. Два сразу, резко, не встретив абсолютно никакого сопротивления, свободно проскользнули в мою пещерку. Так же легко вошли до упора, заставив костяшки остальных, оставшихся не удел пальцев, надавить на мою промежность. Я всхлипнула, но звук тотчас же заглох в его рту. А ведь целуется он и правда прекрасно! И как я могла об этом забыть? Неужели настолько привыкла, что разучилась подмечать такие вещи? Или просто сравнить давно было не с кем? Его тонкие губы, юркий язык, такие ловкие и правильные движения во рту... Я вспомнила, как же мне сносило голову в универские годы от парней, умевших хорошо целоваться. Собственно и сейчас данный мой фетиш, смешавшись с ностальгией, словно дубиной, шандарахнул прямо по темечку. Я совсем забылась, просто обхватила его шею со всей доступной мне силой, отдалась его губам и руке снизу, превратилась в один большой орган осязания. Никаких мыслей, никаких сомнений, лишь его язык, описывающий ловкие кувырки во рту и пальцы, быстро и амплитудно атакующие переднюю стенку моего влагалища. И каждый такой толчок снова начал понемногу будить что-то внутри. Что-то, что давно уже хотело вырваться наружу...

Он снова схватил меня за горло. Крепко. Даже как-то слишком, так, что я даже просипеть ничего не могла. Заставив встать на подкашивающиеся ноги, он притянул меня к себе и начал покрывать поцелуями мою шею и плечи. Я держалась за его плечи, все еще пытаясь словить равновесие, переминаясь с ноги на ногу, но он тормошил меня слишком бурно. Схватил левую грудь ладонью, сжал. Сильно. Я снова смотрела на его лицо, и в зависимости от нарастающей силы сжатия, мои брови ползли вверх, а губы из самозабвенной блаженной улыбки превращались в жалобную. Когда я открыла рот достаточно широко, собираясь уже закричать от боли, он пропихнул туда пальцы, только что побывавшие в моей киске. Вкус моих выделений тут же наполнил рот. Я хотела было отстраниться, но Саша, словно намекая, что мне за это будет, схватил мой сосок и сильно выкрутил его. Я тут же послушно вернула пальцы на место, сжала их губами, начала двигаться вперед и назад, лаская их внутри языком.

Он что, пьяный? Да, я не особо следила за ним когда он вошел ко мне, потому что была больше занята мыслями, куда деть пробку. И вкуса алкоголя я тоже не почувствовала, может из-за выкуренной сигареты, может из-за того, что просто не придала этому значения. Но он обычно так себя не вел. Какой-то он слишком наглый. Слишком много стал себе позволять. Даже в те бурные времена, когда мы только начали встречаться. Что-то происходит. Это точно. Это как-то связано с моей интрижкой на стороне? Или у него там какие-то свои заморочки?

Саша открыл дверь ванной. Толкнул меня, вышел следом. Я попятилась в сторону спальни, рассуждая, стоит ли мне все останавливать или нет. Чуть не поскользнулась мокрыми босыми пятками по ламинату, встала на ковер. Саша стоял в проеме комнаты. Расстегнул рубашку. Наверное, истерить пока что рано. Тем более, что начиналось-то все и правда неплохо. Но его движения убедили меня в правдивости моей догадки. Он явно что-то успел выпить. Где? В квартире вряд ли. На офисе? Тоже маловероятно. Куда-то зашел по пути домой? Это нужно будет обсудить. Такого точно не было раньше. По крайней мере, он всегда предупреждал.

Избавившись от трусов, муж толкнул меня на кровать, придавил сверху. Мы слились в поцелуе, и в этот раз я постаралась хоть что-то почувствовать. Да. Какой-то спиртягой точно несет, но явно не крепкое. Пива хапнул по пути домой? Я обвила его ножкой, провела ладонью по волосам на затылке, огибая челюсть, опустилась на его спортивную грудь. Движениями бедер пыталась нащупать его естество, но все время промахивалась. Наконец почувствовала, как кончик его шпаги упирается в меня. Сместилась так, чтобы он сразу же вошел под приятным углом. Надавила...

... и он согнулся. Я поняла, почему мы так долго лежим и целуемся. У него припал. Мда. Вот тебе и маскулинность, вот и звериная страсть. Может не надо было меня из ванной уводить, а, Саша? Хотя это же ничего. Со всеми бывает, в конце концов. Однако, у меня все еще были планы на этот член сегодня... Быть может, если я немного ему помогу, подразню его ручкой, поласкаю яички, поднимусь пальчиком выше...

У Саши были другие планы. Он слез с меня, лег повыше. Взял меня за волосы, подводя лицо к своему паху. Значит, так ты хочешь? Чтобы я тебе член ртом поднимала?

Не успела я додумать свои мысли, как его мягкая плоть уже оказалась плотно прислонена к моей щеке. Саша буквально катал меня по нему, затем, обхватив ствол другой рукой, начал водить мокрой от смазки головкой по моим губам. Как только я подумала, что это уже выходит за рамки, что отношение уже даже немного свинское, как он встал на колени, по обеим сторонам от моей головы, притянул голову за затылок и начала уже достаточно сильно тыкать хуем в мое лицо. Руки мои были прижаты его ногами, так что мне ничего не оставалось, как послушно открыть рот и впустить его вновь крепчающего друга внутрь. Учитывая его неполный размер, я все же смогла вместить его полностью, не особо при этом задыхаясь. Но он продолжал расти. У меня во рту. Вот уже уткнулся в горло. Я приняла еще одну попытку выползти, и частично у меня это вышло, но как только я оперлась о кровать локтями, он снова подскочил и теперь ему было уже куда удобней сношать меня в рот. Удар. Удар. Сильный удар. Удар и задержка. Кашель. Слюни. Я опустила руку вниз, положила на киску. Сухо. Мне уже было все равно. Пусть просто кончит и все. Все настроение пропало. Пусть просто кончит. И это закончится. Не нужно было уходить из ванной.

Тишину в спальне нарушало только хлюпанье и гортанные звуки из горла во время кашля. Крепко держа меня за затылок, Саша методично растягивал мое горло, пропихивая член то глубже, то не очень, задерживаясь и резко выходя, вызывая новую порцию слюноотделения и кашля. Я не смотрела на него, мне было противно. Мне было противно от его непонятной похоти, какой-то детской, наивной. Радостный ребенок, которому позволили поиграть за компьютером на полчаса больше обычного. Только еще и пьяный. Мне был отвратителен сам процесс, все, что он делал в данный момент. Я просто ждала, когда это закончится.

И это закончилось. Саша простонал и выпустил в меня первую струю своей липкой горячей спермы. Неимоверными усилиями я смогла повернуть голову, заставив первый залп удариться о внутреннюю сторону щеки, шире распахнула губы, от чего сперма тут же полилась по подбородку. Я почувствовала, как горячие капли застучали по моему животу. Муж, видимо не замечая моего маневра, все продолжал упорно давить на мою голову, сильно оттягивая щеку и заливая мою ротовую полость новыми порциями, которые тут же вытекали наружу. Мне все же пришлось сделать один глоток, от чего новый приступ кашля устроил из оставшейся во рту жидкости целый фейерверк из слюны, спермы и мужского секрета, оросившего и меня, и его, и постель. Наконец Саша отпустил мою голову, бессильно навалился сверху, своим животом на мое лицо. Я выплюнула остатки спермы на простынь.

Мы лежали, пытаясь отдышаться, стараясь остановить кружащееся сознание. Все еще придавленная его бедром к кровати, я боролась с неприятным тягучим ощущением в горле. Почему мне так противно? Он ведь кончал мне в рот до этого. Когда-то давно... Когда это было? До свадьбы еще? Я отодвинула его ногу, скинула с себя, заставив ее неприятно задеть все еще болящую грудь коленом.

— Леся, ты куда?

— Пойду умоюсь.

— Ооой... Ты меня не любииишь. — он шутливо раскинул руки в якобы обиде. У меня не было настроения шутить. От возбуждения не осталось и следа. Все, что я хотела сейчас — хорошенько прополоскать рот и умыться. Сперма начинала подсыхать и стягивать кожу. А там и до раздражения недалеко. Я уже чувствовала, как эта липкая вонючая пленка сковывает мою левую щеку.

Я закрыла за собой дверь в ванной. Шумно вздохнула. Посмотрела в зеркало. Ну да, волосы взлохмачены, лицо красное, особенно покраснение выделялось на подбородке и левой щеке. Отлично, уже пошло раздражение. Просто превосходно. И кто его просил? Мог бы как обычно, слить спокойно на спину, на живот, на грудь в конце концов. Нет, захотелось ему сегодня поиграть в альфа-самца. Мне стало обидно, и причины этой обиды объяснить я не могла. Нет, догадка была, но я совсем не хотела ее признавать. Неужели я настолько поехала кукушкой, что не считаю собственного мужа достойным делать со мной такие вещи? Нет, было весьма классно, когда он начал доминировать, не спрашивая на это своего разрешения, и каждый такой дебют встречался временным блоком в моем мышлении, я просто переставала соображать. Но сознание все равно возвращалось, и когда я понимала, кому подчиняюсь, вся сказка сразу пропадала. Несомненно, главной причиной этого был Руслан, потому что до него мне попросту не с кем было сравнивать. С одной стороны Саша, вроде бы и родной, добрый, понимающий, абсолютно знакомый и до боли любимый, но в то же время и мягкий, нерешительный, аморфный. Уютно, комфортно, надежно. Но нету в нем этого огонька, нету чувства опасности, нету животного инстинкта подчиняться. Вот мягкий, нежный секс в теплой и удобной постели, с нежными ласками и внимательными взаимодействиями — это с Сашей. А стирать колени на твердом полу, постоянно вскрикивать от боли, будь причиной этому шлепки, рывки за волосы, особо жесткие фрикции — тут определенно Руслан. С одной стороны заботливый уход, с другой — доминантное и циничное пользование в своих нуждах.

А может причина в характере? Может, я считаю Руслана больше мужчиной, нежели Сашу? Да, он куда маскулинней, уверенней, грубее, но в то же время... Если посудить логично, то о Руслане я вообще ничего не знаю. Кем он работает, и работает ли вообще? Как он относится к другим людям своего окружения? Да, судя по всему, доход он имеет неплохой. Предприниматель, скорее всего. Такие как он тяжело уживаются в стандартном коллективе. Самонадеянный, жесткий, уверенный в себе и своих решениях. С одной стороны это привлекает, а с другой — упрямый осел, не считающийся с чужим мнением, будь даже оно разумней. А что Саша? Желе, принимающее форму емкости, в которую его забросят. Ни амбиций, ни стремлений. Ни желания идти на конфликт чтобы отстоять свои взгляды, ни уверенности в решении трудностей, ни... Ни желания брать то, что ему надо. Да и что ему надо вообще? Спокойная, размеренная жизнь, просто плыть по течению, и чтобы никто не нарушал его ментального покоя. Вот так вот лежать вместе, мирно смотреть фильмы, на выходных выбираться куда-то.

С Сашей я словно плыла на плоту среди мирного и спокойного озера, обдуваемая легким ветерком. За исключением сегодняшнего вечера. С Русланом — меня словно кидало по диким волнам в сумасшедшем шторме, грозясь в любую секунду опрокинуть и погубить.

Я умылась. Прополоскала рот. Повернула смыв в ванной, освобождая ее от уже прохладной воды. Достала пробку со дна, хорошенько обмыла под краном, наскоро вытерла полотенцем и закинула в черную сумку. Перед тем как застегнуть молнию, прикоснулась к огромному члену, до которого сегодня так и не дошло. Ну ничего, когда-нибудь... Интересно, Руслан думает, что я уже вовсю с ним занимаюсь? Растягиваю себя? Тренирую глотку? Или он вообще обо мне не думает... Трахает там своих шкур, а обо мне вспомнит как вернется. Кобель сраный. Блядун. Ублюдок озабоченный. Я улыбнулась. Почему-то ругать его про себя было забавно. Особенно учитывая то, что я и сама хороша.

Я открыла нижнее отделение стиралки и закинула сумку туда. Вот уж куда Саша точно никогда не сунется. Знает ли он вообще, что у нее есть такая емкость? Конечно нет, он ею никогда не пользовался. Да и покупала ее я сама.

Саша сидел на кровати и задумчиво крутил в руках пульт от телевизора.

— Леся, у тебя покраснело... — он указал себе на щеку.

— Да. Такое бывает, когда сперма долго на лице. — я открыла шкаф и засунула руку в поисках домашней майки.

— Леся.

— Что?

— Что происходит?

Я обернулась. Посмотрела на него. Надеюсь, внешне ничто не выдало того, что меня словно окатило из холодного душа. Он что-то знает? Догадывается? Что он вообще хочет? В смысле, «что происходит?»

— Ты последние пару недель ведешь себя как не своя.

— Это как же?

— Ты сама понимаешь.

— Так, давай без намеков. — я вернула твердость в голосе. — Говори четко, что тебя не устраивает.

— Да меня все устраивает...

— Тогда что ты от меня хочешь?

— Ты можешь нормально разговаривать?

— Мы нормально разговариваем.

— Нет, не нормально. Я нормально...

— Кто ж виноват, что ты боишься конфликтов!

— А это еще при чем? — опешил он.

Я не знаю, что на меня нашло. Откуда вдруг взялась эта злость. Сидящий передо мной человек вмиг стал мне дико противен. Поток мыслей, образов и ассоциаций в моей голове закрутился бешенным темпом, обжигая эмоции и настраивая их против Саши.

— Да при том! При том, что ты сразу же прячешься в свою норку, когда речь заходит о чем-то серьезном!

— Леся...

— Хочешь знать, что меня не устраивает? Меня не устраивает, что ты нихера не делаешь, что тебе ничего не надо в этой жизни!

— Ты вот сейчас вообще о чем? — он повысил голос. Что же, ответил на выпад? Ну тогда получай, любимый.

— Меня заебала твоя бесхребетность, Саша. Меня заебало, что ты сидишь на одном месте, пока другие двигаются вперед, что-то делают, что-то мутят, пока ты, вот как сегодня, сваливаешь с работы и занимаешься хуйней.

— Так кто ж виноват, что работа такая?

— Так кто ж не меняет ее в таком случае? Ты постоянно ноешь, что тут нет перспектив, что вы выполняете бесполезные задачи, но при этом ничего не предпринимаешь!

— Так а куда? — он уже сам распалился. — Скажи, покажи, и я поменяю.

— Скязи, покази. — я загримасничала. — Я что, мамка твоя? Мне за тобой ухаживать? Блять, ты мужик в конце концов?

— Это так просто не делается! Ты думаешь, я ничего не пытаюсь... ?

— Не пытаешься! Пытался бы — у тебя не было бы столько свободного времени, что ты лежишь дома, пердишь и смотришь свои тупые фильмы! Или бухаешь непонятно где и с кем вместо работы вообще!

— Да мы просто зашли...

— Да мне похуй, куда вы там и с кем зашли!

— Что тебя не устраивает? У нас же все нормально...

— Да, блять, нормально! Может это потому что я зарабатываю чуть ли не в два раза больше тебя, потому что пашу как лошадь, пока ты страдаешь хуйней? Мне мужик нужен, Саша, понимаешь? Мужик, блять! С которым я буду чувствовать себя надежно, а не с которым нужно нянчиться!

— Так а что я такого не делаю, что тебе приходится нянчиться?

— Саш... Ты совсем тупой?

— Все. Я не хочу с тобой разговаривать.

— Обиделся? Иди еще поплачь, мужик ты мой.

Он встал. Посмотрел на меня. Откинул пульт, резко вышел из комнаты. Мое лицо пылало. Первой же мыслью было метнуться к нему, обнять, попросить прощения. И он бы простил. И мы бы спокойно посмотрели что-нибудь и уснули в обнимку. Нет. Не сегодня. Не заслужил.

Я стянула с себя домашние майку и шорты. Достала кружевные трусики, следом — обтягивающие джинсы. Наверх накинула белую майку, и только когда снимала с вешалки легкий пиджачок, заметила выпирающие на легкой ткани соски. Повернулась к зеркалу боком. Да, видно. Это как я, уже рефлекторно, забыла о лифчике? Немного поколебавшись, натянула пиджак, вышла в коридор.

— Ты куда?

— Покатаюсь.

— Я не заправил. Нам премию отсрочили. — господи, как же смешно это прозвучало при его пафосном, все еще обиженном лице!

— Я заправлю.

— Леся.

— Ну что?

— Это из-за того, что я сделал? Мне казалось...

— Саша. — я всунула босые ноги в кроссовки. — Забей.

— Во сколько тебя ждать?

— А что, я чему-то помешаю?

— Нет... Стоп... Что? — он был ошарашен.

— Ну и все. Тебе явно хочется еще выпить. Вряд ли тебе сегодняшнего хватило. Вино на кухне я не трогала. В баре еще виски есть.

— Леся, блять, да что с тобой? — он уже почти перешел на крик.

— Со мной ничего, Саша. — я посмотрела на него. Саша нервно теребил уголок шкафа, все еще пытаясь казаться злым, но уже далеко не такой уверенный в этом. — Все нормально. Все просто прекрасно. Ты, пожалуйста, подумай о том, что я сказала, и попытайся хоть что-то из этого осознать.

— Да что тут думать... Я уже все...

— Ну так подумай еще раз. Пока не дойдет.

Хлопок двери, лифт, салон, зажигание, проспект, стоянка у мак-драйва — все пронеслось словно во мгновении. Отхлебнув кофе, я достала телефон. Два сообщения: Саша и Вадим. Саша понятно, что-то про доставку еды, я смахнула не глядя. Вадим как обычно, очередной душевный разговор за чашечкой чая. Из всех моих «друзей по тиндеру», наверное, самый подходящий на роль возможного душевного слушателя и психолога. Гипотетического, конечно. порно рассказы Нет, Вадим, не сегодня. У Леси этим вечером, ну допустим, температура. Да, и кашель. Да, возможно после выходных встретимся.

Мне жутко нужна подруга. Чтобы все на нее вывалить. И про мужа, и про изматывающую работу, и про Руслана. Чтобы излить душу, поплакать на плече, выслушать ненужные советы, успокоиться. Да, Леся, парней в универе меняла как перчатки, а подругой так и не обзавелась. Точнее подружки-то были, у кого их не было, но чтобы прям дружба — нет. Весь мой круг общения состоит из мужа, родителей, коллег и парочки мужчин из тиндера, которые даже не знают, что я замужем. Ну и Руслан. Будь он неладен.

А может поискать психолога? Идея неплохая. Только я вбила в поиск «психолог Москва», как первая прозрачная капелька упала на экран телефона. Я отложила смарт и опустила голову на лежащие на руле руки. Плечи затряслись. Мне никогда еще не было так одиноко. Что, ну вот что может заставить достаточно успешную еще молодую женщину искать психолога в четверг вечером. При том, что все вроде бы у нее есть, и доход неплохой, и внешностью не обделена, и та же машина, и квартира, и работа, и муж неплохой на самом деле. Только слабохарактерный. Но ведь есть масса примеров и похуже. Как она докатилась до этого? Где свернула не туда?

Да, с Сашей есть проблема, этого отрицать нельзя. Но не моя ли это вина, если посмотреть с другой стороны? Я ведь должна его поддерживать, как-то направлять в правильное русло, если он запутался, а я вон, только пилю. Может, если бы я была терпимее к нему, он бы и вырос личностно? Может, он и стал бы снова тем, в кого я влюбилась? Целеустремленным, амбициозным, таким легким, сильным и уверенным? Но где только это терпение найти? Откуда брать энергию еще и на это? И без того мне нервов хватает. А теперь еще и мое маленькое увлечение с флиртом понарошку вышло из-под контроля. И что? В итоге еще одна головная боль. Вместо расслабляющей отдушины я получаю новый повод для волнения.

Я вышла из машины, немного прошлась по парку, допивая кофе. По вьющейся тропинке, огибая редкие деревья и клумбы, вышла к облагороженному прудику. Присела на бордюр, стянула кроссовки, закатала джинсы и опустила ноги в холодную воду. Летнее вечернее солнце приятно согревало плечи, которые я освободила от пиджака. Откинула голову, закрыла глаза. Как же хочется на море. Подальше от всей это суеты. Подальше от бетонных джунглей, от корпоративной этики, от этих толп и пробок в часы пик. В идеале — с кем-то, с кем можно душевно побеседовать за бокалом вина, лежа в гамаке и наблюдая, как волны скрываются за водяным горизонтом... А то ведь так и действительно свихнуться можно. Может ну его нахуй — все эти душевные терзания, самокопания. Сколько у меня уже не было полноценного отпуска? Два года? Три? Чтобы на месяц, и укатить. Так может вот она — главная проблема? И никакие мужики не нужны с тиндера. Так, все, закрываю следующий проект, и к начальнику штурмом! Полный отпуск и пусть вертится как хочет! И не волнует, что я незаменимая. Возьму Сашу, а потом уже посмотрим. Что и как делать.

— Леся?

Я даже подпрыгнула от внезапного звука. Оглянувшись, увидела подходящего ко мне Антона. Тот шел ко мне по моей тропинке, широко улыбаясь и держа в руке телефон. Это как? Совпадение? Как вообще два человека могут случайно встретиться в одном месте в Москве? Да еще и в будний день в неприметном парке? Уже заученным движением я незаметно стянула кольцо с пальца и закинула его в открытую сумочку. Поглубже.

— Добрый день, вы, должно быть, Лесина сестра-близняшка? Я слышал, Леся болеет и лежит дома с несовместимой с жизнью температурой. — Отчеканил Антон и глаза его загорелись озорными бликами. Довольный своей шуткой, он встал надо мной и упер руки в бока. — Могу я присесть?

Антон — еще один друг по «Тиндеру». Насколько я помню, один из первых мужчин, с которыми я начала встречаться вживую. Год назад, вроде бы, а может и того раньше. Веселый, легкий в общении человек, сразу же застолбил себе место в моей жизни. Которого я продинамила вчера мнимой «болезнью». Да, надо быть более изобретательной в последующем.

— Да, извольте. — Щурясь, я смотрела на него и виновато улыбалась. Я знала, что Антон не станет обижаться на мой обман. Рассудительный, всегда веселый, но при этом ответственный мужчина. За мнимой беззаботностью я уже давно обнаружила стержень и силу. Сев рядом со мной, мой товарищ приобнял меня за плечи в знак приветствия. Я прислонилась в ответ.

— Прогуливаюсь я, значит, по парку, вижу — машина знакомая у Мака стоит. Применив все свои способности к дедукции, я пришел к выводу, что в этом парке можно пойти только в одно место. — весело начал Антон. — Хожу, выслеживаю как заправский Шерлок Холмс с лупой, подхожу к водоему, а тут ты сидишь.

— Да, Антон, прости. Честно, я настолько разбитая сейчас, что ни о каких планах и не думала. Просто хотелось как-то побыть одной, подышать воздухом, послушать свои мысли.

— К счастью, ты здесь одна... А то пришлось вы бросать вызов неведомому конкуренту. Так ты в самосозерцании сейчас. Я могу тебе тогда не мешать...

— Нет. — тут же прервала я. Останься наверное. У тебя планы какие-то есть?

— Только ужин и сон. Впрочем, как обычно. С этой работой ни о каких планах и задумываться не получается. Хотя на тебя всегда найдется время. — Он снова улыбнулся.

Я вздохнула. Еще один работящий мужчина. Ну что же такое? Мне постоянно жизнь будет этим в лицо тыкать?

— Как работа?

— Пациенты таборами ходят. А жалобы так вообще льются рекой. Вот на следующий месяц закупки подтверждаем, очередная головная боль. Так и живу, от кровати до кровати. — Он снова засмеялся.

— Бремя заведующего отделением, что сказать. — Я усмехнулась. Мне нравилось то, как он говорил о сложностях. Мол да, все навалилось, тяжесть прижимает к земле, но я все еще иду с высоко поднятой головой и еще каламбурчики отпускаю.

Мы помолчали некоторое время.

— Леся, вот ведь интересный факт.

— Какой?

— Мы уже сколько знакомы? Полтора года вроде, если не больше.

— Так, и?

— А я только впервые вижу твои ноги.

Объект обсуждения продолжал болтаться в воде, задорно подрыгивая брызгами.

— Ну вот видишь. Все бывает в первый раз.

— У тебя красивые ноги. — Я внимательно посмотрела на него. Нет, вроде бы просто дружеский комплимент. Ничего прозрачного.

— Ноги как ноги.

— Как же грациозно вы принимаете комплименты, юная леди.

— Ой прям юная-юная.

— Пока не замужем, юная. — Он пихнул меня плечом. Я предусмотрительно отвела взгляд.

— Как насчет прогуляться немного? Надоело сидеть, а тебе так вообще неудобно. — Я смотрела, как он неловко ерзает на бетонном бордюре, смешно поджав ноги в туфлях к бортику.

— Пока твои ноги не высохнут?

— Ага.

Антон встал. Подал мне руку. Во второй он уже держал мой пиджак, готовясь сразу же его подать. Вот джентльмен. Оперевшись о его ладонь, я поднялась, и, уж не знаю, как так вышло, потеряла равновесие. Может от долгого сидения затекли ноги, может просто от всего сегодняшнего психологического давления, но я завалилась назад, выскользнула из пытающейся поймать меня руки и упала. Ну как упала. Глубина была где-то по пояс, но холод тотчас же сковал все мое тело. Джинсы тут же потяжелели, я почувствовала каждую капельку на моей майке, пропитывающую ткань и, словно маленькая иголочка, пронзающую кожу. Хорошо хоть, что сразу встала на ноги, а не окунулась с головой.

Я выпрямилась. Опустила руки вдоль туловища. Перевела взгляд с водной глади, мокрых джинсов, майки на Антона. Тот так же смотрел на меня молча. Видно было, как трудно ему было концентрироваться на моем лице, ведь ниже отчетливо проступала грудь, которую мокрая одежда уже совсем не скрывала, а наоборот, скорее всего даже подчеркивала.

— Ты долго там еще будешь стоять? — наконец спросил он.

Я пожала плечами. Обхватила себя за плечи, начинающие подрагивать от холода. Я даже не знала, чего мне хотелось больше: смеяться или плакать. Или начать бить ладошками по воде в приступе бессильного гнева на жизненную несправедливость. Хорошо хоть телефон успела выложить.

— Давай, водяной. Иди сюда. Замерзнешь. Я, конечно, галантный кавалер, но спускаться к тебе не буду. — он театрально протянул мне руки.

Я послушно схватила его ладони, и он поднял меня к себе. Снял с себя ветровку, накинул мне на плечи.

— С-спасибо. — зубы застучали.

— Если хочешь, пойдем ко мне, посушим твою одежду.

— Эк вы меня уже соблазняете, сэр?

— Да ни в жизни. Ты же теперь взаправду простудишься.

— Полежу на солнышке, высохну.

— Леся. Это несерьезно. Ну вот совсем.

— Я на машине. Поеду домой. Сегодня явно не мой день. Не нужно было даже выползать.

— А салон не жалко?

— А какой там салон...

— У тебя есть чем укрыться в машине?

— В смысле?

— Смотри. Пока еще есть солнце, и пока оно еще хоть немного греет, ты можешь снять одежду, повесить ее, а сама часик отсидеться в машине.

— Сдурел?

— А что тут такого? Мы когда на Байкал ездили, так и делали.

— Так то Байкал. А тут Москва. Буду еще в машине на парковке голой сидеть. И как развешивать?

— Так я развешу. А ты посидишь.

— На парковке?

— Так машину можно поближе к парку отогнать. Там по дворику проехать, и на площадку. Делов-то всего пять минут.

— Так а как же салон?

— Боже, Леся! Ну я отгоню машину. А ты подойдешь. Это вон там, видишь, за деревьями заборчик стоит. Вот прямо за ним. У тебя есть чем прикрыться?

— Ну в багажнике вроде покрывало есть.

— Ну так отлично!

— Дебильная идея, если честно. Так бы села, поехала домой, а салон уже высохнет.

— Ага. И тиной провоняет.

— А так он блин не провоняет.

— Выветрится. А от жидкости, которую сиденье впитает от твоих джинсов, еще 100 лет вонять будет.

Я закатила глаза. План был действительно идиотским. Но домой все еще не хотелось. А уж разгуливать в одних трусах у Антона мне тоже не особо радовало.

— Ладно, капитан. Встречаемся за тем забором через пять минут. — я протянула ему ключи, сумочку и пиджак.

— Так точно!

— Помнешь машину — яйца оторву.

Он ушел смеясь. Интересно, ничего, что я так легко отдала ему все вещи и машину? Да ладно, мы уже столько знакомы, и я все же доверяла Антону. Если уж он меня обманет — то в этой жизни никто больше точно не достоин доверия.

Пустырь действительно оказался пустырем. Небольшая гравийная площадка, окруженная соснами, освобожденная от них лишь со стороны проезда. И как я раньше сюда не выходила, гуляя по этому парку? Антон уже стоял у машины, открыв заднюю дверь и держал в руке покрывало.

— А теперь, юная мисс, раздевайтесь.

— Что, прямо здесь?

— Ну да, я покрывало подержу. Не бойся, я смотреть не буду.

— Точно? — мне стало очень смешно от наивности этого вопроса.

— Да честное пионерское!

— Смотри мне. Замечу озорные взгляды — получишь в бубен.

Антон снова жизнерадостно рассмеялся, расправил в руках покрывало, обернул меня им.

— Держи повыше. — обхватив края майки, я стала отлеплять ее от своего тела. Стянула ее через голову, и, не найдя места, повесила Антону на плечо. Расстегнула ширинку, начала снимать джинсы, при этом неловко приседая и наклоняясь. Он послушно смотрел в сторону. А ведь грудь явно была видна при наклонах. Трусы сдались сразу же.

— Давай мне. — Я забрала у него покрывало, потуже обернулась им, села в салон. Класс. Первый эксгиби опыт. С почином, Леся!

Развесив на ветках одежду, Антон, вернулся в салон и сел спереди. Я придвинулась правее, чтобы лучше его видеть.

— Ну что, как дела у юной натуристки?

— Ой, иди в жопу. — мне было почему-то очень смешно. От ситуации. Да и вообще. Настроение взлетело до утреннего состояния, когда я успешно отпросилась с работы.

— Антон. — проговорила я, заставив обернутся.

— Что случилось?

— Спасибо тебе.

— За что?

— Да за все. За помощь. За ветровку. За идею.

— Да не неси чепухи, Леся.

— Хочу и буду. — я поерзала на сиденье. Хотелось вытянуть ноги. Вдоль сиденья неудобно. Придется просунуть их к панели спереди.

— Замерзла?

— Да, немного...

— Погреть тебя?

— Каким образом?

Антон взял мою ногу обеими ладонями и сжал. Прошелся большими пальцами по стопе. Его руки были теплыми. А нажатия — приятными. Руки бывшего хирурга, что тут удивляться.

Он продолжал мять мои стопы, аккуратно затрагивая теперь и сухожилия сзади, а я не знала, расценивать это как что-то интимное или нет. Спорный вопрос. В конце концов, это же просто массаж ног, верно? Он же не собирается... Так, теперь он мнет голень. Ладно. Я еще немного понаслаждаюсь массажем, но если он поднимется выше колен, где у меня начинается покрывало, я его одерну. Точно одерну. Или нет? Так, Леся, тебе и одного любовника выше крыши! Куда еще? Да и вряд ли. Антон же не будет ко мне приставать. Все же интеллигент. Это не Руслан, который только трогает, а в следующий момент у тебя уже член во рту. И уж тем более не Саша, который, кажется, вообще не умеет начинать плавно и как-то реагировать на намеки.

— Насколько высоко распространится твой массаж? — все же отважилась я подать голос, когда он был уже на середине моих бедер.

— Какой массаж. Я тебя просто согреваю. Тебе лучше, кстати?

— Да мне и так вроде было хорошо.

— Так мне перестать? — он методично сжимал и тер переднюю сторону моего бедра. Было дико приятно.

— Не думаю.

— А если тебе захочется полноценного массажа, как это делают нормальные люди, с маслом, на нормальном столике, то уж придется идти ко мне в гости.

— У тебя есть массажный столик?

— Ага. — Он с силой давил на бедра по бокам, заставляя стопы невольно разводиться. Покрывало было подтянуто уже почти к самому верху. Интересно, ему там что-то видно?

Нет, он был полностью сконцентрирован на ногах. По крайней мере, мне хотелось так думать. Его глаза, скрытые за очками, неотрывно следили за процессом массажа, а под рубашкой явно прослеживались то напрягающиеся, то расслабляющиеся объемные плечи и грудные мышцы. Все же возраст красит мужчин. Да, седина уже тронула его виски, да, морщинки подмечались на его волевых бровях, но он все же был красив собой. Жизненный опыт. Взрослость. Мне приятно было ощущать себя маленькой девочкой рядом с ним.

Я опустила руку, протянув покрывало между ног. Мало ли что. Ведь его пальцы уже вовсю ощупывали внутреннюю поверхность бедер, надавливая так глубоко, что смотрелось это даже жутковато. Но чувства были обалденными. От очередного давления у меня даже закатились глаза, так сладко разлилась истома по телу. Наши руки встретились. Сжимая покрывало, моя ладонь почувствовала, что ее явно отодвигают в сторону. Я посмотрела на Антона. Строго. А он продолжал улыбаться. Снова надавил. Я в очередной раз не уступила. Что мне делать? Кричать? Разозлиться? Разреветься? А я действительно этого не хочу? Или он все же меня привлекает? Намерения Антона мне ясны. Вопрос только за мной. Он не отступает. Гладит промежность, все еще пытаясь и так и эдак получить доступ к самому сокровенному...

Я начала сдавать позиции. Вот он уже пальцем провел по моим губкам. Я попыталась, уже не так уверенно, отвести его руку, но он снова вернул ее на место. Я отпустила покрывало, и его ладонь, получив полный карт-бланш, завладела ситуацией окончательно.

Я все еще держала его за предплечье, совсем не мешая хозяйничать с моей киской. Покрывало было откинуто аж до пупка, предоставляя ему не только свободу действий, но и замечательный вид, от которого он уже не отказывался. Я тут же потекла, с предательской готовностью, словно все это время только и ждала момента.

— Мне нравится твоя киска.

— А мне нравятся твои руки.

— Я хочу тебя.

— А я... Не знаю...

— Чего ты не знаешь?

— Мне правда... Сложно сейчас думать...

Из моей груди вырвался сдавленный стон, когда он проник. Медленно, словно осматривая новую территорию, его палец продвигался вперед, погружаясь миллиметр за миллиметром. Я попыталась сесть подальше, но его сильная рука за лодыжку подтянула меня обратно, заставив насадиться вновь. Я снова дернулась назад, и он тут же отреагировал вновь. От этих манипуляций покрывало сбилось уже на груди, явив на свет один сосок.

— Леся.

— Ну что?

Он словно клешней сдавил меня, одновременно надавив большим пальцем на клитор, а средним — на переднюю стенку влагалища.

— Что ты хочешь услышать? — мой голос очень сильно дрожал. Только вот уже не от холода.

— А что ты хочешь сказать?

Я почувствовала спасительную вибрацию в сумке. Потянулась, взяла телефон. Антон нехотя вытащил из меня палец, хотя и продолжил мягко ласкать мои уже немного налившиеся губы.

Увидев на экране «Нина СММ», я потеряла дыхание. Очевидно, что никакая Нина мне не звонила. Нет вообще никакой Нины. И никаким СММ она не занимается. Так у меня был подписан Руслан. Встретившись взглядом с Антоном, я приняла вызов, поднесла телефон к уху, одновременно с этим незаметно убавляя громкость динамика. Не хватало ему еще услышать из трубки мужской голос. Которым говорит якобы Нина.

— Алло.

— Ну как дела, шлюшка? — от звука его голоса, которого я так давно не слышала, у меня заколотилось сердце.

— Хорошо.

— Что делаешь?

— Так, гуляю. — как же я хочу спросить, где он. Узнать, приехал ли он уже, как он доехал, что он делает сегодня, завтра, неделю, месяц, всю оставшуюся жизнь.

— Где?

— В парке.

— Планы на сегодня есть?

— Нет. — Я снова покосилась на руку Антона, все еще лениво гуляющую по мне. Сжимающую то левую, то правую губу, ласкающую капюшончик, волнуя вход внутрь...

— Тогда приезжай. — как у него все легко. Просто приезжай. Пофиг, где я был, что делал, вот у меня появилась возможность, поэтому можешь заехать.

— Хорошо. Во сколько?

Услышав это, Антон нахмурился. Приставил палец ко входу и с силой надавил, заставив меня шумно сглотнуть слюну. Я свела было ноги, но это нисколько не помешало ему и дальше терзать меня изнутри.

— Сейчас. Я тебе вызову такси. — Голос Руслана в трубке и рука Антона внизу сводили меня с ума. Черт, как же это развратно! Низко, гадко! Но в то же время — невероятно притягательно. Да, есть в этих распутстве и ветрености какой-то шарм.

— Я на машине.

— Не ко мне. Банный комплекс. На Арбате. Через сколько ты будешь? — он назвал более подробный адрес.

— Через... Минут 40... — я оценила дорогу и вероятность пробок. Сауна это конечно хорошо, но я очень надеюсь, что он там один. Я даже не знаю, кого будет встретить хуже — лишнего мужчину или женщину.

— Я так понимаю, игрушки у тебя не с собой?

— К сожалению, нет. — я изо всех сил пыталась изобразить перед Антоном деловой разговор, но он сам же мне этого не давал. Все мял меня изнутри, наслаждаясь уже полностью вывалившейся грудью. Видно было, как трудно ему удается себя контролировать.

— Тогда сегодня обойдемся без них. Все. Жду.

Он сбросил. Я откинула телефон и вцепилась в руку Антона.

— Антон! Что за хуйня?

— А что не так?

— Ты меня еще спрашиваешь?

— Ага. Так, ладно. Я так понял, тебе надо ехать.

— Да, прости. По работе срочно вызвали.

— А одежда?

— Наверное высохла.

— А запах?

— Да там пофиг. Мне просто на офис заехать, кое-какие документы забрать. Там уже нет никого, так что вонючкой я не прославлюсь.

— А Нина?

— Ой, Нина сама, знаешь ли, не чистюля.

— Так что насчет массажа? Ты подумала?

— Да, знаешь, идея хорошая. Я все же воспользуюсь возможностью.

— Когда?

— Думаю, в субботу. Тебе удобно?

— Только если вечером.

— Отлично.

— Да.

— Ага.

—...

— Антон.

— Ммм?

— Ты все еще во мне.

— Ах, прости. — он улыбнулся. — Я как-то даже уже и привык к этому ощущению. Я, наверное, должен извиниться, что вот так вот себя повел. Просто не удержался, знаешь.

— Да забей, все хорошо.

— Точно?

— Да. Будет, если ты наконец вытащишь из меня руку.

— Ну ладно. У тебя есть салфетка или что-то вроде? Ты накапала немного.

— Господи, Антон, просто принеси мне одежду.

— Ты переоденешься здесь? Тебя не нужно оборачивать?

— А ты чего-то еще у меня не видел?

— Надеюсь, рассмотрю лучше в субботу.

— Посмотрим на твое поведение.

Пока Антон ходил за одеждой, я полностью скинула покрывало. Потянулась, заставив позвоночник хрустнуть. Ненавижу секс в машине. И всякую подобную активность. Еще со времен универа ненавижу.

Что ж, Леся, можно себя поздравить. С новым любовником. Теперь у тебя их два. Мирись с этим. Я даже уже не знаю, какой из них будет большей проблемой. Конечно, Руслан более строгий и доминантный, но он хоть о муже знает, и ему плевать. А вот от Антона еще и скрывать придется. Это же новые ветви лжи выстраивать, снова выдумывать подруг, дела, и стараться каким-то чудесным образом во всем этом не запутаться. А что, если у нас с ним так ни до чего и не дойдет? Да не, бред. Выебет ведь. Ох выебет. И сейчас бы явно выебал, если бы не Руслан. А что мне остается? Терять его как человека я очень не хочу. А если я начну морозиться — он не поймет. И сам меня бросит. Нет, я четко осознавала, что однажды мне придется чего-то лишиться. Может быть скоро, может не очень, но я встану перед выбором. И он точно принесет мне очередные страдания. И никак этого не избежать. Так что же теперь? Гулять. Гуляй, Леся, и пока не заморачивайся по этому поводу. Пока есть такая возможность. В конце концов, это же и есть жизнь, верно?

Когда я оделась во все, кроме трусов, которые предусмотрительно закинула в сумочку и вылезла пересаживаться, Антон перегородил мне дорогу.

— Ну что, до субботы?

— До субботы, Антон.

— Я просто хотел бы уточнить, чтобы все было ясно.

— А может не надо?

Он вопросительно поднял брови. Внимательно посмотрел на меня. Я подошла к нему вплотную, обняла. Поцеловала в щеку. Обхватив меня за талию, он поймал мои губы своими.

— Я хочу тебя, Леся.

— Я поняла. Уже.

— Ты уже почти не воняешь как лягушка.

— Большое блять спасибо! — я рассмеялась ему в лицо. — Играть на контрастах ты конечно мастер.

Он поцеловал меня еще раз, сильно прижав к себе. Схватил за попу, подтянул так, что мне пришлось встать на цыпочки.

— Антон. Пора.

— Ага.

— Антон. Высуни руку из моей майки.

Он наконец отпустил меня. Галантно закрыл за мной дверь. И стоял на площадке до тех пор, пока я не скрылась за поворотом.

Дура. Тупая самка. Эмоциональное гормонозависимое животное. Ну вот что со мной происходит? Днем трахаюсь с мужем, вечером мне надрачивает другой мужик, а под ночь я еду к третьему. Который мне очередной проеб устроит, после чего я снова весь следующий день нормально сидеть не смогу. В один момент одно думаю, в другой — мнение кардинально меняется. Может я и правда уже начинаю съезжать? Все ближе и ближе к психушке. Нельзя же так. Надо себе и цену какую-то знать, как-то стоять на своем. А то я характер только с мужем показываю. А на остальных ведусь как малолетняя шалашовка, впервые увидевшая член перед носом. С Русланом характер показывать опасно, а вот с Антоном — самое оно. Так, приезжаю к нему в субботу, получаю массаж, ПРОСТО занимаемся сексом и все. Никаких глубоких минетов, никаких аналов, никаких садо-мазо. Не иду на поводу, не делаю того, чего не хочу сама. А то так себя и вконец уважать перестану. Или крыша поедет. И от морального разложения, и от объемов лжи, двуличности. И от всех этих эмоций. Ладно. Нужно сконцентрироваться на Руслане.

Припарковав машину во дворе, я достала походную косметичку и нанесла минимальный макияж. Помня, как растеклась тушь в мой первый к нему визит, я лишь немного подровняла веки. От жара, конечно, потечет, но я же успею помыться. Очень хотелось бы улучшить первое впечатление, особенно учитывая то, что мы давно не виделись. На губах ограничилась лишь тонким слоем блеска. Еще парочка штришков, и готова. Вспомнила ту кучерявую девушку. Сравнила с тем, как выглядела сейчас сама. Если она снова выскочит из его подъезда, я же под землю провалюсь от стыда. Хотя с другой стороны, она к нему приходит как на деловую встречу, вся при параде, а я уже захаживаю как давний знакомый, не парясь о внешнем виде. Действительно, как же меняется взгляд на ситуацию, если просто взглянуть на нее с другой стороны.

Глубокий вдох. Выдох. Успокоилась. Вышла.

— Здравствуйте, я... В баню.

— Вы бронировали?

— Нет, меня ждут.

— Вас ждут? — парень на ресепшне видимо удивился отсутствию на мне клетчатых чулков, мини-юбки и других атрибутов предполагаемой проститутки. Я бы, наверное, оскорбилась, если бы не дикое волнение предстоящей встречи.

— Да, друг. Руслан.

— Да, один посетитель предупреждал. Вы Алеся, верно?

Да он издевается? Когда он наконец выучит, как меня зовут? Скандал я Руслану, конечно, не закачу, но поговорить об этом надо будет. Может, не сегодня, но надо.

Раздевшись и оставив одежду в шкафчике, я обернулась полотенцем и в последний раз проверила макияж. Предусмотрительно завязала хвостик сзади. Последний раз посмотрела на телефон, показывающий половину восьмого. Время еще есть, главное — домой вернуться до полуночи. А там что-то придумаю. С какой подругой я встретилась на этот раз? Взялась за ручку двери, глубоко вздохнула, потянула ее на себя.

Он сидел в бассейне, раскинув свои здоровенные волосатые руки, одна из которых держала стакан с чем-то явно спиртным. Смотрел на меня с легкой улыбкой, как обычно насмешливо подняв свои кустистые брови, но продолжая хранить молчание. Меня всю аж распирало изнутри. Что будет сегодня? Почему он ничего не говорит? Такой спокойный, а меня уже колбасить потихоньку начинает от всей этой гаммы эмоций. Соскучилась же. Неужели он совсем нет? Может мне начать действовать самой? А он не накажет за инициативу?

Поколебавшись, я скинула полотенце. Его глаза, казалось, на миг блеснули. Опустила руки вдоль тела, являя мужчине свою наготу. Поколебавшись еще немного, я медленно пошла вперед. Обойдя бассейн, я ступила на первую ступеньку, и, держась за поручни, осторожно опустила ногу в воду. Прохладная. Судя по покрасневшей коже, он уже был в сауне. Так может и мне сначала туда сходить? С одной стороны, наше молчаливое времяпровождение напрягало и бесило, а с другой — интриговало. Мы словно общались взглядами. Мои робкие и неуверенные вопросы и его недвусмысленные одобрения. Кожа покрылась пупырышками, когда я погрузилась в воду уже бедрами. Я неотрывно смотрела ему в глаза, словно прося согреть. Не встретив понимания, погрузилась по шею. Начиная привыкать к температуре, неловкими гребками все ближе и ближе приближалась к объекту моего вожделения. Чем ближе я подходила, тем мельче становилось. Вот я уже подошла почти вплотную, встав так, что моя грудь всколыхнулась прямо на уровне его лица. Нагнулась, в любой момент ожидая какого-то отторжения, будь то возможная пощечина за дерзость, или может он меня оттолкнет? Руслан продолжал неподвижно сидеть. Лишь смотрел на меня снизу вверх со снисходительной усмешкой. Ладно, будь что будет. Я встала перед ним на колени, разместив их в опасной близи от болтающихся в воде гениталий. Даже не смотря на то, что я стояла на коленях, а он просто сидел, он все равно был выше меня. Здоровый, крепкий. Большой. Распаренный после сауны, расслабленный. И явно в хорошем расположении духа. Еще немного поколебавшись, я положила ладони ему на плечи. Придвинулась вперед, почувствовав его мягкий член коленкой. Проехалась носиком по его жесткой небритой щеке, поцеловала.

— Я очень сильно скучала. — нарушила тишину.

Не было и речи о каком-то набивании цены себе, о какой-то гордости. Сейчас я понимала, как сильно от него завишу, как сильно его хочу. Да и он прекрасно это знает. Никакие психологические штучки здесь не пройдут. Мы превосходно воспринимали друг друга, честно, как есть. Так к чему строить из себя непонятно кого? Я просто буду с ним максимально искренней. Я буду с ним самой собой.

Он резко схватил меня за бедро и с силой притянул к себе. Я ждала этого, предусмотрительно развела ноги, буквально налетела на него своей промежностью, сев таким образом на своего мужчину. Мы с жаром сцепились губами, начав яростно бороться языками. Я потеряла голову. Я даже не помню, насколько громко я стонала даже не от поцелуев, не от трения друг о друга внизу, а просто от взрыва эмоций, от бешеных реакций гормонов, тотчас всколыхнувшихся во мне. Я не знала, куда мне еще положить руки, что еще я могу сделать в данный момент. Хотелось прыгнуть выше головы, хотелось делать больше, чем я могла. Хотелось слиться с ним воедино, использовать все свои силы, отдать ему всю свою энергию. Позволить ему выжать меня словно лимон, проехаться по мне словно катком, принести себя в жертву. Я хотела принадлежать ему во всех смыслах.

Положив тяжелую руку мне на спину, он запустил свою широкую ладонь в меня сзади, с силой проведя по промежности и вызвав во мне дрожащий нетерпеливый стон. Его палец, найдя колечко, медленно погрузился в меня, я же гостеприимно расслабилась и подалась назад, навстречу. Шумно выдохнув воздух, продолжая крепко прижимать его голову к себе, я приподнялась и, разведя ноги так широко как могла, снова села на него. Киской я уже чувствовала боеготовность той его части, которую любила больше всего. Пока что он довольствовался лишь ласками моих губок, плавно проезжая между ними, уже явно примериваясь ко входу в мое тело. Больше всего на свете я хотела, чтобы он проник внутрь, чтобы добавил член в противовес снующему в моей попке пальцу. И больше всего меня заводило его хладнокровие, молчаливость. Этот непоколебимый колосс, на котором сходит с ума его похотливая текущая самка.

— Я хочу тебя... — чужим томным голосом тихонько провыла я. — Я пиздец как тебя хочу.

Он укусил меня за губу. Довольно сильно. Сжал свободной рукой сосок, буквально сдавил его своими крепкими пальцами, словно плоскогубцами, вывернув его при этом. Мой голос, и так постоянно звучащий при дыхании, окончательно окрасился в какую-то животную гамму. Отчаянно, выгибаясь до боли в спине, я пыталась найти его головку, нащупать, прислонить к себе, чтобы впустить в себя. Чтобы снова насадиться, снова почувствовать это растяжение, эту сладкую боль от несовместимости наших размеров. Казалось, я никогда не была так возбуждена. Мне было все равно, что будет потом, через неделю, месяц, год, узнает ли об этом Саша, какие вообще последствия могут прийти, мне было абсолютно плевать. Я просто хотела, чтобы этот мужчина мною наконец овладел. Как ему будет угодно. И эта мысль была единственной, которую мое сузившееся сознание могло уместить. Уже потом, когда это все закончится, проматывая свое поведение в голове, я конечно же ужаснусь. Я снова буду мучить себя вопросами, почему я так себя вела, не будучи даже пьяной. От чего так легко потеряла контроль над собой. Но не сейчас.

Он отпустил меня. Оттолкнул.

— Встань.

Я не совсем поняла его. Услышала, но смысл не дошел до моего мозга. Подавшись снова вперед, я словила тяжелую оплеуху.

— Соберись, шлюха. Встала. Передо мной.

Обескураженная, все еще плохо соображала, я послушно выпрямилась. К горлу подступил ком.

— Ну что, будешь реветь? А, блядь? Будешь?

Лицо и правда начинало предательски кривиться. Я не понимала, почему он так поступает со мной. Зачем? Что я делаю не так?

— Я задал вопрос.

— Нет. — пробормотала я, покачивая головой. Кружащиеся мысли в моей голове тут же унеслись прочь, оставив лишь гнетущую пустоту. Я просто стояла и смотрела на него, пытаясь хоть что-то прочитать по его лицу.

— Я тебе что говорил в самом начале? Как себя вести?

— Не... Не задавать вопросов...

— Что еще?

— Делать только... — я все же не смогла удержаться, и первая слеза потекла по щеке.

— Ну, шалава, говори. Говори дальше. — он отхлебнул из стакана.

— Делать только то, что ты скажешь...

— Так какого хуя, Алеся? Ты что, себя хозяйкой почувствовала?

— Нет... Совсем нет... — горячие слезы уже вовсю текли по лицу, тяжелый ком вовсю распирал горло, мешая внятно говорить. Хотя бы не разрыдаться... Я даже пропустила тот факт, что он упорно называет меня чужим именем.

— Опусти руки. Смотри на меня, когда отвечаешь.

Я сглотнула и впилась ему в глаза, хотя из-за слез и видела весьма скверно. Сидит, наслаждается моим унижением, моей беспомощностью. Моей обидой. Моей болью. Наверное, мне надо было развернуться и уйти. Удалить его контакты, занести в черный список. Забыть его как страшный сон. И похер, что он там угрожал. Да, наверное так сделать было бы логичней всего. Но я просто стояла перед ним, глотала слезы, пытаясь хоть как-то контролировать вздрагивающие плечи и смотреть на то, как он любуется этим.

Руслан встал в полный рост, отставил пустой стакан, подошел. Моя голова находилась на уровне его груди. Блин, сколько в нем? Два метра точно должно быть... Сейчас мне приходилось прямо задрать голову, чтобы поддерживать зрительный контакт. Такой огромный, широкоплечий, с обезьянними длинными толстыми руками, массивной грудью, всеми этими зарослями. И членом, еще наполненным энергией, но уже плавно покачивающимся к низу. Он положил руки, эти две махины на мои хрупкие плечики. Одного этого веса было много, так, что я даже немного ссутулилась. Я не смогла больше сдерживаться и разрыдалась. Опустила голову, закрылась руками. Пусть бьет, пусть орет на меня, я не знаю. Это невозможно выносить. Я ожидала очередной затрещины, толчка, пинка, что угодно. Но я совсем не ожидала, что он просто... нежно меня обнимет. Прижмет к себе. Начнет гладить по макушке, по вздрагивающей спине. И этот ласковый жест окончательно меня дезориентировал. Я лишь прижалась к его груди, зарылась в ней лицом и позволила дальше себя успокаивать. Мне стало так хорошо и уютно, спокойно, словно меня обнимал не жуткий абьюзер, решивший поиграть в манипуляции, а самый близкий и душевный человек.

— Ну что ты, тише, тише... — он шептал где-то над головой, продолжая перебирать мои волосы.

— Я просто... Просто хотела...

— Тшшшш. — он крепко прижал меня к себе.

— Я скучала, Руслан. Я правда очень хотела тебя увидеть. — я всхлипывала уже не так рьяно. — Я думала...

— Леся. — он взял меня за подбородок и заставил поднять залитое слезами лицо вверх. — Не надо думать. Не надо тебе этого делать, хорошо?

— Я хотела, чтобы тебе было приятно.

— Мне будет приятно, если мы договоримся об одной вещи, хорошо?

Я вопросительно подняла брови, почти полностью успокоившись.

— Не думай. Просто делай то, что я тебе говорю, и все.

— Хорошо. — Я шумно втянула носом воздух.

— Просто будь умницей. Не так уж и сложно, верно?

— Верно. — я улыбнулась ему.

Он нагнулся и поцеловал меня в губы. Мне стало совсем спокойно.

— Будь хорошей девочкой и слушайся меня. И нам с тобой будет хорошо. Повтори.

— Я буду хорошей девочкой и во всем буду тебя слушаться. — Я уже широко и самозабвенно улыбалась.

— Вот и чудно. А теперь будь добра, встань на коленки.

С этими словами он начал было давить мне на макушку, но я уже и сама с готовностью опустилась на колени. Уровень воды в этом месте был такой, что ему она доходила до середины бедер. Мне же, стоящей на коленках, она уже омывала подбородок.

Его массивный прибор призывно болтался прямо перед моим лицом, но я не торопилась на него накидываться. Просто терпеливо рассматривала капельки, стекающие по его коже, теряющиеся в рельефе и капающие с головки. Я хотела слизать их все. Одну за одной. Пауза длилась уже секунд десять, но я выжидала. Он сказал встать на колени. Команды «сосать» не было.

— А ведь учишься же. Тебе нравится то, что ты видишь?

— Очень. Он... Он красивый. — я уже почти не лукавила. Да, член был уродливый. Большой, но страшный. Кривой, неровный, крайняя плоть эта длинная... Но после тех двух визитов, я прониклась к нему определенной симпатией.

— Чего ты сейчас хочешь?

— Взять его в рот...

— Ну мы немножко повременим с этим. Поработай пока только своим блядским язычком.

Первым делом я слизнула бесящую меня капельку с его уретры, которая никак не могла упасть вниз. По вязкости поняла, что капелька уж не из бассейна. Это хороший знак. Обдавая его член вдобавок своим горячим дыханием, я принялась путешествовать по всей его длине. Мой язык заставлял его смешно колыхаться из стороны в сторону, а плотные ласки все быстрее и быстрее наполняли его мужской силой.

— Ничего не забыла?

Я тут же кинулась вниз, сквозь плотные кучерявые волосы, обрабатывать его шарики. В голове было пусто, по его совету я перестала думать. Мысль была только одна — его текущий приказ. И то, что член перестал лежать на моем лице, а уже почти поднялся вверх, было мне наградой. Он готов.

— Стоп.

Я тут же отпрятнула. Сглотнула слюну и ту влагу, что успела собрать с его плоти. С готовностью посмотрела наверх.

— Открой рот.

Приказ был выполнен без промедления. Руслан тут же протянул руку и засунул два пальца внутрь. Провел по внутренней стороне щеки. Надавил. Добавил третий палец. От его движений я не могла усидеть на месте и моталась из стороны в сторону. Когда он добавил четвертый палец и пропихнул мне в рот костяшки, мне показалось, что вот сейчас моя челюсть хрустнет.

— Тебе нравится, что я с тобой делаю.

Я закивала. Хотя челюсть уже начала ныть. Вместе с шеей. Он еще немного подержал меня в таком состоянии и освободил мой рот. Я продолжала держать его открытым. Несмотря на активно вытекающую оттуда слюну.

— Язык. — он медленно водил большим пальцем по моим губам. — Максимально далеко.

Я высунула язык. Теперь я, должно быть, вообще глупо выгляжу. По шею в воде, с широко открытым ртом и языком наружу, как собачка.

— Умница. Так и держи. Иначе ударю.

Я уже догадывалась, что меня ждет, и не прогадала. Держа свой член в кулаке, он начала медленно вводить его в мой горячий рот. Вот вошла головка, заскользил сам ствол, но как только я почувствовала давление на горло, тут же поняла, что это невозможно. Невозможно удержать язык снаружи.

Бам! Звонкая пощечина заставила меня завалиться набок, окунув половину лица. Руслан схватил меня за волосы и, сильно надавив, заставил нырнуть. Пять секунд... Десять... Я начала дергаться наверх, но меня словно придавило камнем. Когда он дернул меня наверх, я тут же жадно вздохнула, и он, воспользовавшись моментом, снова пропихнул свой член в меня, не давая опомниться, буквально насадил мою голову. Ни о каком языке я уже не думала, да и его это тоже, видимо, перестало волновать. Он нашел себе новое развлечение. Он резко выдрал изо рта свой хуй, окунул меня снова, поднял, залепил еще одну затрещину, подняв целый сноп брызг. Грубо притянул мое лицо обратно, ввел... И его член прошел. Впервые в моей жизни я смогла взять в горло. Словно размыкая какие-то неведомые створки, головка члена проникла внутрь, я почувствовала ее глубоко внутри. Я даже не сразу спохватилась, что совсем не могу дышать. Когда кто-то просто упирал свой прибор, я давилась, но какие-то минимальные дозы воздуха все же удавалось заглотнуть. Но сейчас — абсолютное удушение. Зато он внутри! Да еще и такой толстый, Руслана! Член Руслана в моем горле!

Он медленно вывел свою змею из меня. Я закашлялась, сплюнула в бассейн. Посмотрела наверх. Улыбнулась сквозь боль и дискомфорт. Словила его ответную улыбку. Конечно же, он тоже все понял.

— У тебя это впервые?

— Да. — я уже не могла контролировать ширину своей улыбки. Скалилась как ребенок, у которого впервые в жизни получилось самостоятельно завязать шнурки.

— Вот видишь. Все проблемы от того, что ты слишком дохуя думаешь. А как только отвлекаешь твое внимание от горла — все получается. Жаль, конечно, что тебя приходится пиздить, чтобы отвлечь. Личико-то у тебя весьма-весьма. Даже жалко как-то оставлять на нем такие отметины. Не думай Леська. Ну не красит таких как ты интеллект. Не твое это.

И тут меня осенило. Дошло. Что я нашла в этом мужчине. В отличие от Саши. Руслан делает меня абсолютно ведомой. Не оставляет возможности париться о чем-то, беспокоится. Он сам все решит. Сам скажет, что тебе делать. И это блаженство. С ним можно полностью забыться. И получать удовольствие. Быть здесь и сейчас. Только я и он. И дикий инстинкт. Да. Надеюсь, я не начинаю влюбляться... Только этого мне не хватало...

Я перевела взгляд на его твердый, блестящий от жидкостей член. Снова подняла глаза наверх. Облизнулась. Глядя при этом на него. Прямо в глаза. Бесстыже. Дерзко. Давай, залепи мне еще одну пощечину. Хотя за что? Я не выхожу за рамки твоих условий.

— Рот.

Я тут же распахнулась, приняв мгновенно влетевший в меня член. С готовностью, уже уверенная в себе, я начала практиковать освоенный навык. Два раза мимо, на третий — вошел. Я позволила его поршню хорошенько проскользить внутри, аккуратно освободилась. Я пробовала новое чувство, пыталась вобрать в себя весь осязательный опыт. Привыкала к своему новому рабочему инструменту. Хм, а ведь при должном навыке и физиологической упругости, горло может стать достойной заменой влагалищу. Ну, только в том случае, если ты — альтруистка. Или мотиватором для тебя служит грозящая оплеуха. Я даже позволила себе пойти на откровенную дерзость: полностью вытащила член изо рта и проехалась губами по всей длине его прибора, от самого основания к головке. Тут же всосав которую, продолжила насаживаться на него все еще неопытным, но уже начинающим учиться горлышком. Интересно, а износ у него какой-то предусмотрен? Будет ли оно болеть? Сейчас меня это мало волновало. Меня волновало только то, что я никак не могу достичь своим лицом его лобка. Хотя бы кончиком носа дотронуться до этих волос... Если бы его член был хоть немного вяловат, он бы пролез, изогнувшись внутри меня. А так нет, легче было порвать что-то у себя внутри, настолько он был твердым. Сложнее всего было контролировать дыхание. Стараться глотнуть кислород в любой доступный момент. И при этом еще успевать либо сглатывать скопившуюся влагу во рту, либо как-то сливать ее через краешек рта...

Я почувствовала, как меня подхватили подмышки. Его сильные руки подняли меня как пушинку, посадили на бортик. Он встал между моих разведенных ног, снова с силой схватился за грудь, другой рукой за затылок заставил меня наклониться, со страстью впился в мои влажные и скользкие губы. Я жадно ответила на поцелуй, беспечно ожидая наказания, но его не последовало. Если, конечно, не считать наказанием тупую боль, стреляющую в груди от его грубых манипуляций. Оставив ее в покое, он сместился вниз, набросившись на предоставленную ему киску. Сходу вогнал в нее два пальца, заставив меня громко крикнуть от того, как резко потянулись стенки влагалища. Моя попа елозила по мокрой плитке вперед и назад от его резких движений. Несмотря на неудобную позу, ощущения были просто космическими. Третий мужчина, который ласкает меня сегодня. И единственный, которому я готова позволить сделать со своим телом все, что угодно. Он заставлял меня чувствовать себя абсолютно ведомой. Он заставлял меня полностью довериться ему. Что-то блеснуло перед глазами. Тело словно ударило током. Да ладно? Так быстро? Не способная себя контролировать, я крепко обхватила его за шею, прижавшись к нему всем телом. Мне казалось, что если я отпущу его, меня унесет куда-то очень далеко. Что-то страшное случится, если я разомкну объятия. Я никогда так быстро не кончала. Так быстро, и, по сути, от одних лишь психологических переживаний. Просто от эмоций.

Он снял с себя мои руки. Минуя меня, подошел к лестнице, поднялся. Вновь подойдя ко мне, оставляя за собой мокрые следы, бесцеремонно схватил меня за волосы. Не заботясь о том, как быстро мне удастся подняться, потащил за собой. Я наскоро подобрала ноги, поползла за ним, не заботясь о бедных коленках на твердом полу. Так же цинично и хладнокровно, он заставил меня встать на диване раком, оперевшись о спинку. Все это происходило молча, как-то даже буднично. Я почувствовала шлепок, очень сильный, за ним еще один. Наконец киска вернула мне способность чувствовать свое тело, и я тут же застонала от нарастающей боли в коленках, видимо натертых плиткой. Он развел мои ноги еще сильнее, заставив прогнуться в талии. Мне было дико неудобно, но вряд ли его это волновало. Он пристроился, приставил свой прибор к моей текущей девочке. И вошел. Медленно, но сразу до конца. Раздвигая стенки на, казалось бы, невероятную ширину, уперевшись во что-то, но тут же пройдя дальше. Надавил на меня своим телом, спрятав свой член полностью внутри меня. Из моих глаз снова полились слезы, а стон, который я при этом издала, уже совсем не походил на человеческий.

Он что-то порвал? Необратимо растянул? Что-то точно случилось. Мне захотелось сняться с этого копья, но он крепко держал. Меня словно разрывало. Но в то же время, в аккомпанемент боли играло дикое наслаждение, даже какая-то эйфория. Сердце билось как бешеное, адреналин качал кровь. Он медленно ослабил давление где-то очень глубоко во мне, надавил снова. Снова растягивая, снова причиняя тупую давящую боль. И новую порцию удовольствия. Он медленно месил меня, наслаждаясь пока еще имеющейся упругостью. Пользовался мной словно каким-то расходным материалом, который при негодности можно будет заменить. Блять, какой же он огромный все-таки!

— Кто ты? — он задрал мою голову так сильно, что я смогла рассмотреть его лицо.

— Шлюха? — мне даже говорить было сложно. Казалось, что любое лишнее движение мгновенно усиливало боль.

— Чья ты шлюха?

— Твоя... Твоя шлюха... Ох... Я твоя шлюха...

— Что такое? Шлюхе больно?

— Нет... Совсем нет... Все хорошо...

— О, так я могу действовать активнее? — он ускорился. Елозя по дивану в беспомощности, я чувствовала, что стенки моего влагалища уже не так активно сужаются, освобождаясь от его члена.

Это необратимо. Он меняет меня под себя. Под свой размер. Растягивает, делает более комфортной. Наслаждается моей упругостью, но при этом забирает ее себе. Использует. Как вещь. Которую не жалко, в случае чего.

— Послушай, мне так нравится вид, как ты тянешься. Как натягивается твоя пизда вокруг моего хуя. Ты ведь не против, если я запечатлю это? — он потянулся к столику у дивана, за своим телефоном, и от этого движения накренившийся внутри меня член сильно оттянул мою пещерку.

Конечно, я была против. Я была категорически против. Но эта мысль висела где-то далеко, словно даже не в моей голове. Где-то очень глубоко в подсознании. Возбуждение затуманивало все попытки хоть что-то осмыслить. Я только услышала, как пикнул его телефон, видимо, это было видео. Видимо, снимать процесс экстремального растяжения женского влагалища ему быстро наскучило, потому что он снова потянул меня за волосы, явив лицо работающему объективу.

— Прокомментируй ситуацию, Леська.

Я не знала, что говорить. Только смотрела на камеру, глупо открыв рот и издавая приглушенные стоны. Видимо, Руслана это не устроила, потому что он резко долбанул меня на всю глубину, заставив зажмуриться и вскрикнуть от боли.

— Блять... — боль все еще ощущалась, словно что-то осталось внутри после этого удара. Надо что-то придумать. Что-то сказать. Иначе он реально меня разорвет. — Охуенно... Я... Я обожаю твой... Твой член... Ох...

Он откинул телефон и начал ожесточенно меня долбить. Я с силой впилась зубами в спинку дивана. Я не чувствовала фрикций, все его движения смешались в моих ощущениях. Мне пиздец... Мне точно пиздец... Меня заберут в больницу с разрывами... Я чувствовала, что могла бы кончить, если бы не боль. И дико неудобная поза, и больная спина, и затекшие ноги... И это херня с телефоном. Зачем надо было меня снимать?

Я заметила, что не могу сфокусировать взгляд. Все плыло передо мной. Становилось дурно, видимо, сознание уплывало куда-то. И в этот момент Руслан зарычал. С силой вогнав свою дубину в мою развороченную киску, он замер. Я почувствовала, как мелкая дрожь прошла по его бедрам. А потом глубоко внутри меня стало горячо. Он заливал меня изнутри. Вкачивал, казалось, галлоны своей спермы непосредственно в матку. Сделал еще пару фрикций. И медленно достал из меня свой прибор. Забавно, брызг я не почувствовала, зато отчетливо ощущала, как из меня льется.

— Хаха, ох, нихуя! Подожди, я хочу, чтобы ты это увидела.

Я услышала звук камеры на телефоне. Он сделал явно несколько снимков. Снова взял меня за волосы, заставил развернуться, посмотреть на экран. Меня бы это шокировало, если бы не полуобморочное состояние. Киска все еще была открыта, более того, отчетливо были видны натруженные стеночки, которым пришлось до изнеможения доить этого великана. И вытекающая густая белая сперма дополняла своеобразный натюрморт. Но никаких видимых травм не замечалось. Да, покрасневшая, да, растянутая. Но ведь это не первый раз такое, да? В прошлый раз он меня так же интенсивно отдолбил вроде... И ощущения были те же. Значит все хорошо? Относительно, разумеется... С каждым разом он все более жесток ко мне. Все менее и менее бережлив. А что если я и правда сломаюсь на каком-то этапе?

— Ты не закончила кстати. Диван уже ладно, не трогай, хуй с ним. Уберут, им не привыкать. За дополнительную плату. А вот я...

Я не дослушав, устало обхватила его опавший член губами. Вряд ли он накажет меня за это, после всего, что было только что. Плотно сжала, прошлась по всей длине, чувствуя новые вкусы. И свои, и его. Язычком собирала те капельки, которые никак не покорялись рту. Почувствовала, как Руслан гладит меня по голове. Еще раз прошлась по уже чистому члену, благодарно поцеловала головку. Натруженную, тоже чуть припухшую. И легла головой на его живот, продолжая любоваться этим страшным

орудием. Сколько он еще будет меня терзать? И когда я привыкну к нему? Мы вообще не подходим друг к другу. Совершенно несовместимы. И именно это мне и нравилось. Тянуло к нему.

Так мы и пролежали еще минут десять, устало лаская друг друга. Мне было очень хорошо, очень уютно лежать на нем, поглаживать его бедро, живот, самой подставлять свою талию под его ленивые ласки. Наверное, я все же влюбляюсь. Мне совсем не хотелось от него уходить. И пусть рвет меня, пусть терзает, причиняет боль. Ради вот таких моментов все это вполне можно терпеть. Он ведь опытный, как можно было об этом не подумать. Вряд ли он травмирует, все же осознает свои размеры, умеет с ними обращаться. Я даже готова терпеть от него унижения, как в самом начале. Когда он, этот брутальный самец, ласков и нежен со мной, пусть и очень редко, это многого стоит. И я готова отплатить ему за это чем угодно. Понятно, что он занимается банальной дрессировкой, методом кнута и пряника. Если я делаю то, что он хочет, он награждает меня нежностью, если нет — бьет, оскорбляет, доводит до слез... Я все это понимаю. Но все равно иду на поводу, играю по его правилам... И позволяю себя прогибать. С каждым разом все больше.

Интересно, что ему нужно сделать, чтобы я отказалась? Он ведь с легкостью меня бросит, если я перестану ему угождать, наскучу или надоем. Я все же более от него зависима. Он такую как я легко найдет... А я такого — вряд ли.

— Ну что, поедешь?

— Да... Мне еще домой надо вернуться.

— Только дырой своей перед мужем не свети. — он хохотнул. — этот олень точно что-то заподозрит.

— Руслан! — я укорительно посмотрела на него, но получила в ответ только весомый шлепок по уже многострадальной ягодице.

— Ну ладно, ладно, шучу же.

— Руслан.

— Что?

— Можно тебя спросить?

— Смотря что...

— Я бы хотела получше тебя узнать.

— Пока рано. — ну отлично, выебал в горло и киску, растянул, залил полный бак, а откровенничать все равно не хочет.

— Скажи хотя бы... Где ты был...

— В Армении. По бизнесу. Что, многое это тебе сказало?

— Последний вопрос, и я уйду.

— Валяй. — видимо, сегодняшнее изнасилование подняло ему настроение.

— Я первая... Первая девушка, с которой ты переспал по приезду?

— Да. Нравишься ты мне, Леся. Хоть и неумелая, тупенькая, но что-то в тебе манит. Потенциал хороший. — он потрепал меня за волосы. Сжал щеки рукой, поцеловал. — Иди в душ и вали. У меня еще дел по горло, с тобой тут еще больше, чем планировал, пересидел. Я позвоню.

В душе больше всего времени у меня ушло на приведение мыслей в порядок. Пришлось даже пару раз переключиться на холодную воду, чтобы хоть как-то перезагрузить полусонное состояние. Проснуться от этого ментального опьянения, вызванного изнуряющим сексом. Почувствовав хоть какую-то ясность, я вышла из кабинки, стала аккуратно исследовать повреждения, попутно вытираясь. Как и в прошлый раз, все оказалось не так уж и фатально, как казалось. На бедре снова будет синяк, растянутая вспаханная киска уже распухла, готовясь возвращать былую упругость. Сколько еще таких встреч нужно провести, чтобы данное состояние перестало быть для нее перманентным? Через тянущую боль я просунула пальцы внутрь, медленно их вытащила. Чисто. Да, вряд ли все его семя вытекло за это время, однако меня волновали не физиологические последствия, ведь я давно уже принимаю таблетки, а то, не выльется ли на наше с Сашей супружеское ложе нежданный сюрприз. Вроде бы не должен. И да, снова надо как-то аккуратно избегать близости. Хотя бы эту ночь. В идеале — еще и следующую. Хотя, учитывая нашу ссору, сделать это не составит труда. А вот об изменении его настроения и настойчивости я думать не хотела. А что если он все же станет приставать? Или полезет ко мне во сне? И что я ему скажу? «Милый, у нас в машине амортизация вообще уже ни к черту? Настолько ни к черту, что меня подкинуло на колдобине и насадило на коробку передач? Раз 20?».

Одевшись, несмотря на отсутствие приглашения, я все же вошла к Руслану. Тот дремал на лежаке, в максимально расслабленной позе. Приятно было осознавать, что я его утомила. Принесла столько удовольствия. Обслужила по полной, так сказать. Мне нравилось, когда он доволен мной.

— Ты еще не ушла? — он приоткрыл глаза.

Я промолчала. Просто стояла и смотрела на моего медвежонка, улыбаясь.

— Подойди.

Когда я приблизилась, он приобнял меня рукой, заставил наклониться, мы слились в поцелуе. Не таком энергичном и страстном, скорее благодарно-усталом.

— Можно спросить?

— Многовато ты сегодня спрашиваешь. Ну давай. Так уж и быть. Сегодня заслужила.

— Что мне делать, пока ты меня не позовешь снова?

— Тренируйся. Наши уроки уже дали плоды, как видишь, но минет пока еще сыроват. Жопку свою растягивай, как-нибудь тоже проверю. — я нервно сглотнула, представив, как он так же жестко, как и сегодня, долбит меня туда. — А так... Живи как жила. Как у тебя с мужем?

Я опешила от этого вопроса. Ему же плевать. И из вежливости он явно ничем никогда не интересуется тоже. Зачем ему знать это?

— Поругались сегодня.

— Это плохо. Мужа надо уважать. — Руслан потрепал меня по волосам, которые я только что расчесала. — Ему понравилась наша прическа?

— Да...

— А своими новыми навыками его радуешь?

— Да вроде пока не успела.

— Леся. — поняв мою растерянность, сказал Руслан. — То, что происходит у нас с тобой, никак не должно ему вредить, понимаешь? Да и вообще заботить его не должно. Если он что-то узнает, и более того, захочет как-то поговорить по-мужски, ему же хуже будет. Ты уж поверь. И виновата в этом будешь ты.

Я поверила. Зная обоих, Руслан Сашу в порошок сотрет. И физически, и психологически.

— Я не буду интересоваться, на какой почве у вас конфликты. Мне похуй. Единственное, чего я хочу от тебя — это получать удовольствие. Только удовольствие и все. Никаких проблем. Будут проблемы — пойдешь нахуй. Тебе это понятно?

Он очень сильно сдавил мою шею сзади, так, что мне пришлось ссутулиться. Я покивала.

— Умничка. — он тут же ослабил хват и нежно пригладил взлохмаченные волосы. — Приедешь домой, реши, пожалуйста, вопросик. Сможешь?

— Смогу. — прошептала я. Когда он говорит таким голосом и находится так близко, я и с крыши смогу спрыгнуть если скажет. Не думая.

— Ну вот тогда едь и решай. Все, Леська, давай, зайчиком. У меня встреча через час.

Чмокнув его напоследок, я летящей походкой выпорхнула на улицу. Удивительно, как одна его позитивная искорка способна вновь зажечь во мне костер былой энергичности. Да, он манипулирует эмоциями, резко бросая меня по разным полюсам. Да, использует только в собственных эгоистичных целях. Но взамен я ведь получаю то, чего хочу сама. Отдаление от нависающей где-то вдалеке депрессии. Он заставлял чувствовать меня живой.

Жаль только, что его слишком мало в моей жизни. Так, он вернулся, он точно позвонит, ведь сегодня я его явно порадовала, и Руслан захочет еще. Все мужчины хотят еще после такого. А пока... Встреча с Антоном и его массаж — в субботу... С мужем... Мириться, нет? Не знаю. Не очень-то и хочется, если честно. Я посмотрелась еще раз в зеркало заднего вида. Следов вроде бы не осталось, даже тоналка не понадобится. Ладно. Как-то пережить этот разговор, который меня явно ожидает по приезду, лечь спать, рано утром — на работу. И машину возьму, пусть на метро едет. Раз заправить даже не может сам.

У подъезда дома я еще раз внимательно осмотрела лицо, особое внимание уделив щеке, получившей несколько пощечин. Вошла.

— Где ты была? — Саша стоял в проходе, опираясь о стену и скрестив на груди руки.

— Бегала.

— Я серьезно.

— Боже. Покаталась, попила кофе, погуляла по торговым центрам.

— Ничего не купила?

— Как видишь.

— Ты одна.

— Да. Допрос, надеюсь, окончен? Я хочу в душ.

— Никто тебя не держит.

— Ага, я чувствую.

— Леся, ну что не так?

— Мне казалось, я ясно все объяснила.

Душ я принимать не стала. Лишь закинула грязную одежду в стиралку, все кроме пиджачка, надела чистые трусы и накинула халат. На кухне заметила, что он все же откупорил бутылку вина и выпил треть. Понятненько.

— Все же пил?

— Повод появился.

— И какой же? — растирая руки кремом, я одернула одеяло на кровати и стала забираться.

— Помнишь, я говорил про проект, от которого отказался?

— Ну.

— Там все задержалось. Инвестор укатил за границу, мы думали, что уже ничего не будет, но он буквально вчера вернулся, и предложение... Снова поступило...

— Ммм. Что за инвестор?

— Да там с игорным бизнесом связано.

— Ты даже подробно не узнал?

— Ну... Как-то не поинтересовался.

— Ага, это же не так интересно, как в косынки вдуплять, просиживая жопу.

— Ну Леся...

— 29 лет уже Леся.

— В общем мне снова предложили поучаствовать с юридической поддержки...

— Так, и? — я немного оживилась.

— И я согласился. Вот буквально два часа назад зам позвонил, сказал, что еще можно.

— Оу. А как же пасьянсы?

— Да Леся, ну что ты снова начинаешь? Я просто подумал, может и правда, может и здесь есть возможность... Как-то пробиться?

Я повернулась к нему лицом. Подложив руку под подушку, внимательней взглянула на мужа. Похоже на правду. Вон, какой задумчивый.

— Так что там за инвестор?

— Да не знаю я, завтра получу распоряжения и всю информацию. Знаю, что просто в Армению свалил на какое-то время, а недавно вернулся.

У меня похолодело внутри.

— Богатый очень, все в разные сферы инвестирует. Сейчас вот на игорке зациклился. Ислам какой-то... Нургалиев вроде. Или типа того... А что ты так напряглась?

— Да просто легла неудобно. — я облегченно выдохнула про себя. Не хватало еще таких встреч. Да ладно, такое только в дешевых романах бывает. Хотя мир тесен, с другой стороны. Ой, да мало ли сколько этих предпринимателей между этими странами курсируют постоянно. Бред. Совсем уже скоро параноиком стану.

— Леся.

— Спи. Завтра у тебя важный день.

Он положил руку на мое бедро. Блять.

— Саша блин...

Муж продолжил мягко гладить мою ножку, все неотвратимей подбираясь к ее внутренней стороне. Я дернулась вперед и поцеловала его в губы. Подбородок. Шею. Провела языком по груди. Вместе с этим аккуратно сняла его руку с себя.

— Это из-за того, что было сегодня?

— Честно? Да.

— Прости, я правда не знал, думал, новшества пойдут нам на пользу...

— Пойдут, Саша. Но давай постепенно. Ты мне сегодня там все натер, в ванной.

— Тогда что ты... Ох... Леся... Боже. Я так тебя люблю...

Ну как тут не любить, когда твой член сходу принимают до основания. А потом, уже более окрепший, без проблем пропихивают в горло.

Да, я дико устала. Да, моя и без того уставшая челюсть готова была развалиться от сегодняшней работы. А шея ныла так, словно мне уже под 80. Спать — вот, чего мне хотелось сейчас больше всего на свете. Но Саша сделал первый шаг к тому, чтобы стать мужчиной, в которого я влюбилась. А хорошая жена, действительно хорошая жена, должна быть поддержкой своему мужу. Успокаивать в неудачах. И поощрять за правильные поступки. И, определенным образом, наказывать за провинности. Те же кнут и пряник, та же дрессировка.

И сегодня Саша заслужил хороший, сладкий пряник. Только небольшой, завтра, все же, рабочий день. Да. Образцовая жена. Любящая жена.

   
   

   

   

   
© Lcherry.ru. Все права защищены!