Колеса последний раз громыхнули на стыках и поезд наконец-то остановился.

Макс открыл дверь купе и выглянул наружу. Узкий коридор был плотно забит странствующим народом основательно загруженным ручной кладью.

Дождавшись, пока поток пассажиров схлынет Макс подхватил с полки приготовленную заранее, полупустую дорожную сумку и забросив ее на плечо направился по освободившемуся проходу наружу.

Он поежившись вышел из теплого вагона на перрон. На улице стояла унылая серость. Мокрая московская весна встретила Макса промозглой апрельской сыростью и пасмурным предгрозовым небом.

Макс поправив на плече сумку пошлепал по лужам через весь перрон к стоянке такси.

Он довольно улыбнулся предвкушая, как обрадуется Маринка, ведь сегодня его еще никто не ждет. Просто он закончил все дела раньше ожидаемого, да и с билетами повезло, вот и вернулся домой на два дня раньше, чем ожидалось. Жену предупреждать не стал. Надо будет на площади цветов купить. Роз. Красных, как она любит, пусть будет Любимой настоящий сюрприз. И на работе тоже говорить не стал. Зачем? Скажешь, уже завтра выдернут в офис, без тебя Макс зашиваемся, выручай. В принципе верно, некоторые контакты, особенно с официалами именно на него завязаны. Потому, кстати именно ему и пришлось пылить в эту Тьмутарокань, разруливать ситуацию с грузом, застрявшем на таможенном складе. Разрулил, как обычно. Дело-то привычное.

Их контора занималась оптовой торговлей комплектующими и расходниками для офисной техники известнейших мировых брендов. Весь товар естественно производился в Европе или Японии, но прибывал прямехонько из одной ну очень Поднебесной державы. Правда клиентов об этом старались не просвещать, дабы не травмировать ранимую психику и не смущать неокрепшие умы столь радикальными изменениями в мировой географии.

В свое время трое школьных друзей, а ныне партнеров Данила Лапин, Олег Губин и Макс Троянов открыли небольшую фирму по ремонту и обслуживанию офисной техники. Постепенно фирма разрослась и окрепла. Из мелкой шарашки превратившись во вполне солидную и довольно крепко стоящую на ногах контору имеющую пусть средний но главное стабильный доход.

Макс подошел к торговцам цветами.

— Цветочки покупаем. — Разбитная украинка вцепилась в клиента, как клещ. — Жене? Коханочке?

— Жене. Любимой. — Макс улыбнулся. Он ведь сказал абсолютную правду. Маринку Макс любил. Десять лет вместе, это срок. И немалый. Были конечно в их жизни разные периоды. Жили, как все бывало и ссорились но ведь всегда как-то находили пути к примирению. Да и ссоры были в основном пустяшные, просто характер у Маринки непростой, прямо скажем. Упрямая до упертости Марина привыкла всегда добиваться своего, за словом в карман не лезла и в выражениях не стеснялась, что нередко оканчивалось скандалом. Макс же предпочитал улаживать конфликты миром, скандалы он не любил. Потому обычно с женой особо не спорил, считая что если дело яйца выеденного не стоит, то проще уступить. Правда в вопросах принципиальных Макс вполне мог упереться рогом и пойти на этот самый принцип. Вот тогда уже супруга почуяв, что запахло жаренным обычно шла на попятный.

Маринка вообще, а в последние полгода в особенности просто изводила его своей подозрительностью. Поиск женских волос на одежде и сморщенный нос тщательно обнюхивающий его сперва забавляли, ведь никакой крамолы за ним не водилось. Но постепенно это стало больше походить на приступы паранойи и начало довольно ощутимо напрягать. Сперва Макс просто отмахивался, дескать поблажит Маринка, да образумиться со временем, но ошибся. Паранойя только нарастала, стоило ему задержаться с работы, тут же следовал допрос с пристрастием, где был, с кем был. Более того, полученная в ходе следствия информация частенько проверялась и перепроверялась, благо общих знакомых хватало с избытком. Та же Наташка Лапина не раз подтверждала Маринке, что Макс с ее Данькой сидят на кухне, хлещут пиво паразиты и обсуждают какую-то фигню. То, что эта самая фигня приносит немалый доход в семейный бюджет, во внимание не принималось.

Макс был частым гостем в семействе Лапиных. Да и Маринка с Наташкой частенько устраивали посиделки с бутылочкой мартишки. Машка, жена Олега, обычно держалась особняком и не стремилась поближе сойтись с остальными женами троих школьных друзей, а ныне партеров по совместному бизнесу. Да собственно Машке в последнее время было и не до гулянок, она ждала прибавления в их с Олегом семействе. Ну что же из их дружной троицы Олег будет уже вторым отцом. Первым стал Данька, причем уже довольно давно, Юльке недавно исполнилось восемь лет. А теперь вот и Машка на сносях.

Узнав о беременности Машки Маринка места себе не находила. Металась, как тигрица в клетке. Но сделать ничего было невозможно, приговор врачей гласил одно. Беременность невозможна. Неудачный аборт в студенческие годы аукнулся. Макс завел было речь об усыновлении но все кончилось дикой истерикой. Максу едва удалось успокоить жену. Вот с тех самых пор и началась эта самая паранойя, Маринка вбила себе в голову, что Макс считает ее ущербной и ищет другую, что бы уже с ней завести детей. А ее, Марину бросить. Пару месяцев длился этот кошмар, потом как-то сразу все успокоилось и Марина стала на удивление покладистой. Вспышки ревности не прекратились, но стали гораздо реже и менее агрессивными. Да и в постели Маринка стала намного активнее и изобретательнее. То на что она раньше ни в какую не соглашалась теперь воспринималось ею на ура. Попка жены до этого бывшая лишь несбыточной мечтой теперь всегда была для него открыта. Минет из праздника превратился в ежедневную рутину. Маринка сосала, как пылесос.

— Тогда розочки. Красные. Сколько штучек брать будете? — продавщица уже вытягивала из серебристого тубуса стоящего на асфальте только начинающие распускаться багрово-красные бутоны на длинных черенках.

Облака на небе немного расступились и сквозь образовавшиеся в них просветы на Землю пролились теплые лучи теплого, весеннего солнышка.

— Пятнадцать. И упакуйте покрасивше, пожалуйста.

— Ох, и завидую же я Вашей жене мужчина. Мне-то мой уже давно цветов не дарил... Сделаем в лучшем виде.

Женщина упаковала отобранные цветы в яркую, переливающуюся всеми цветами радуги фольгу и красиво перевязала получившийся букет блескучей ленточкой с большим бантом.

Макс расплатился, забрал букет и направился к кучкующимся поодаль бомбилам.

Безошибочно определив в приближающемся к ним мужчине с букетом роз в руках и дорожным баулом на плече потенциального и главное небедного клиента от остальных отделился один явно восточной внешности водила и точно направился наперехват. Видимо пришла его очередь брать пассажира.

— Кюда едем увяжаемий? — вежливо поинтересовался таксер.

Макс назвал адрес, а водитель цену от которой Макс едва в осадок не выпал. За такие деньги можно от Москвы до Питера добраться, да еще и на пиво останется.

Но, с другой стороны это же вокзал, а на вокзалах и в аэропортах цены на все услуги всегда в несколько раз превышают все разумные пределы. Но торговаться, а тем более искать другую машину не хотелось и Макс наступив своему личному хомяку на глотку согласился. Жаба внутри жалобно квакнула в поддержку мохнатого сородича.

Макс уселся на заднее сидение положив рядом сумку с пристроенным сверху букетом и с наслаждением, спросив разрешения закурил. Вдали раскатисто громыхнуло. В Москву пришла первая весенняя гроза.

Он возвращался домой.

Когда видавший виды «фольксваген поло» завернул во двор дома, где жила чета Трояновых сердце Макса внезапно сдавили ледянные тиски.

Макс расплатился с водилой и вылез наружу. Вокруг потемнело и раскат грома ударил где-то совсем уже рядом. Он выскочил из машины и спешным шагом быстро двинулся к подъезду торопясь успеть до приближающейся грозы. До того, как сполохи молний ярко высветят то, что раньше таилось во мраке, до того как распахнутся хляби небесные и на грешную Землю хлынет весенний очищающий дождь смывая на своем пути выступившую наружу скверну и ложь.

В лифтовом холле он нажав кнопку дождался пока лифт спустится с восьмого на первый этаж.

Двери раскрылись и ему навстречу вышла их соседка по лестничной площадке.

— Доброе утро, Анна Сергеевна. — поздоровался Макс.

— Доброе. — кивнула в ответ пожилая женщина. Ее взгляд почему-то не понравился Максу. В нем сквозило какое-то сожаление, что-ли. Он толком так и не понял, что в этом взгляде было не так. И еще мелькнула мысль, что этот взгляд соседки он ловит на себе далеко не впервые. Просто раньше он почему-то не придавал этому значения. Ну, смотрит и смотрит, чего в этом такого, а вот сегодня его цепануло. Вообще внутри было странное ощущение чего-то нехорошего. Неприятное предчувствие близкой беды.

Макс открыл дверь своим ключом и вошел в прихожую. Он поставил сумку на пол и положил букет на стоящую рядом тумбочку с висящим над ней зеркалом Хотел уже было снять кроссовки но в глаза бросились стоящие рядом с галошницей мужские ботинки. Чужие. Хотя вроде и смутно знакомые. Где-то он их вроде видел? Но, где?

Его внимание привлек шум донесшийся из спальни. Странно, Маринка должна быть на работе, да и эти чужие ботинки...

Макс тихо подошел к неплотно прикрытой двери и сквозь щель заглянул в их с женой семейное гнездышко...

Он заранее догадывался, что увидит. Характер чавкающих звуков и смачных шлепков мужских бедер о женские ягодицы сомнений не вызывал.

Картина открывшаяся его взору полностью подтвердила подозрения.

На их супружеской постели на четвереньках стояла голая Марина. Пшеничные волосы рассыпались по лицу скрывая васильковые глаза, висящие груди колыхались в такт движениям. Его жена громко стонала и лихо подмахивала принимая в себя чужой член. Ошибался, как же он ошибался. Окончательно Макса добило то, что член с хлюпающим звуком хозяйничающий внутри его жены принадлежал тому, кого Макс привык считать другом. Марину Троянову трахал Олег Губин. Первым желанием было вышибить дверь и ворвавшись внутрь порвать на куски обоих, рвать глотки зубами...

Придавить в себе поднимающуюся изнутри багровую волну было трудно, но он с собой справился. До боли сжав зубы Макс отступил назад.

Подойдя к тумбочке в прихожей Макс с трудом стянув с пальца кольцо положил его на полочку перед зеркалом в котором отражалось пятнадцать кроваво-алых роз.

Он резко развернулся и открыв входную дверь вышел из ставшего вдруг чужим дома.

Макс вышел на улицу и подойдя к проезжей части поднял руку. Телефон в кармане завибрировал. Макс достал гаджет и уставился на портрет Маринки высветившийся на экране. Говорить с этой сукой сейчас было выше его сил. Только гадостей наговорит и Макс отключил телефон.

Над головой громыхнуло и первые капли начинающегося дождя упали ему на лицо. Он поднял руку.

Проезжающая мимо машина притормозила у обочины.

Где сегодня ночевать он пока еще не решил, в голове царил полный сумбур. Назвав адрес хорошо знакомого бара он постарался успокоиться и навести хоть какой-то порядок в голове.

Расплатившись с водителем Макс вошел в стеклянные двери и пройдя к барной стойке устроился на высоком стуле.

— Как всегда? — спросил бармен.

— Не-а. — Макс качнул головой. — Водки. Соточку.

Сколько он так просидел Макс не помнил. Наверное довольно долго, несколько часов это точно.

Макс опрокинул в себя очередную стопку. И ведь не берет зараза. Он достал из кармана мобильник и включил его.

Куча пропущенных вызовов. Большинство от Маринки, несколько с работы, Лилечка, Шведова, Данька, Олег.

Олег... Как он мог?

Женщин Олег любил всегда но что гораздо важнее они его любили тоже, недостатка в благосклонном женском внимании он не испытывал никогда. Обаятельная улыбка, непослушные соломенные кудри и невинно-блудливые. голубые глаза разили дам наповал.

Макс если честно немного завидовал другу. Наверное. каждый мужик где-то в глубине души хочет ощущать себя этаким неотразимым мачистым мачо. Но, увы это доступно далеко не всем. Способность к обольщению противоположного пола выдается природой при рождении. Она или есть или ее нет. Олегу повезло, женщины ему отказывали крайне редко. Машку, то как некоторые особы смотрели на ее мужа невероятно бесило, она периодически закатывала ему скандалы.

Бывало и палила супруга на левых похождениях, но всегда ему удавалось как-то отбрехаться, а может просто сама Маша предпочитала не вдаваться в подробности и выяснять обоснованность своих подозрений. Ведь не пойман не вор. У нее всегда оставался шанс на то, что это были лишь беспочвенные подозрения. А сам непутевый муж после очередного скандала остепенялся. На какое-то время. Когда Олег убеждался, что гроза миновала он потихоньку возвращался к привычным похождениям, но стараясь повысить бдительность и конспирацию. До следующего залета.

Макс набрал Даньку.

— Ну, наконец-то объявился. Тебя тут все обыскались. Ты где сейчас? Когда вернешься?

— Уже вернулся. В баре завис. Бухаю.

— Макс ты чего, братан? Ты же вроде не запойный?

— Да так. Личные проблемы.

— С Маринкой, что ли полаялись? Не успел вернуться и уже. Бывает. Ну помиритесь, дело то семейное. Милые бранятся, только тешатся. Чем громче ругань, тем жарче примирение. — Данька хохотнул.

— Не в этот раз, Дань. Не в этот раз.

— Уу по голосу слышу, похоже в этот раз все серьезно. Знаешь что, а давай — ка к нам с Натахой заруливай. Прямо сейчас. Посидим, выпьем, за жизнь покалякаем. Глядишь чего путного удумаем. Натаха солянку приготовила... Уммм...

Данька хоть и входил в состав отцов-основателей их совместного предприятия в офисе торчать не любил свалив все рутинные дела на Макса с Олегом. Сам же он на рабочем месте практически не показывался в основном сидя дома на удаленке.

— Уговорил. Может ты и прав. Ладно, ща тачку поймаю и приеду. Водку в холодильник поставить, не забудь.

— Уже. Живет она там. Правда, жизнь у нее недолгая.

Семейство Лапиных проживало недалеко, так что уже через полчаса Макс звонил в обитую черным дермантином с золотистыми заклепочками, железную дверь.

— Фууу — помахала ладошкой отгоняя от сморщенного носа алкогольные пары распространяемые Максом Наташа — Уже набрался. Ну, вот скажи, почему всех вас мужиков, случись что, сразу к бутылке тянет? Других способов решить проблемы, что нет? Нет, им только бы нажраться. Ты хоть закусывал? Ведь наверняка, нет. Проходи горюшко луковое, сейчас я тебе соляночки положу. Поесть обязательно надо. А то и так глаза в кучку.

На кухне сидел Данька в оранжевой, растянутой домашней футболке, трениках и тапках на босу ногу. На столе перед ним стояла полупустая тарелка с солянкой.

Макс пожав другу руку сел на табуретку. Наташа поставила перед ним полную тарелку тушеной с мелко нарезанными подкопченными сосисками и сдобренной томатом капусты. Потом хмыкнув достала из холодильника бутылку водки и тарелку с кусочками селедки обильно посыпанными колечками красноватого репчатого лука и политыми подсолнечным маслом и уксусом.

— Алкаши. — Констатировала она и гордо удалилась в комнату.

Данька довольно потер руки и принялся разливать водку по стопкам.

— Ну, по первой. Поехали. — И он выдохнув отправил водку внутрь своего организма, тут же закусив ее солянкой.

Макс последовал его примеру. Подцепив вилкой кусочек селедки он было поднес его ко рту, но вдруг понял, что не может отправить его в рот. При одной мысли о еде становилось плохо.

Макс положил селедку на свою тарелку.

— Макс, да ты закусывай, рубай давай. Бухать без закуси последнее дело.

— Не могу, Дань. Извини, но не могу. Кусок в глотку не лезет.

— Эк тебя скрутило. Что хоть произошло-то?

Макс вздохнул и начал говорить. Ведь когда

на душе погано, когда гложут дурные мысли, именно в такой момент и тянет кому-то выговориться. Переложить хоть малую частичку той ноши, что так давит к земле на чужие плечи.

— Дааа дела. — Протянул Данила, когда Макс закончил рассказ. — Учудил Олежка, ничего не скажешь.

— А ты выходит все знал. И давно? Ну и сволочь же ты Даня.

— Да, знал. Да, молчал. Да, я сволочь. А что мне, по-твоему надо было делать? Вот что? Промолчал перед тобой виноват, сказал бы перед Олегом и Маринкой. А так может и не узнал бы ты ничего. Все заглохло бы со временем. Когда у них с Маринкой все закрутилось, Олег пришел ко мне. Сидел вот так же, как ты сейчас и спрашивал, что ему делать. Ну, вот натура у него кобелиная и с этим уже ничего не поделаешь. Не убивать же его за это.

Макс молча поднялся и вышел с кухни.

— Ты куда собрался в таком состоянии? — Наташка с телефоном в руках выскочила в коридор перекрыв ему выход. — Не пущу. Влипнешь куда-нибудь сдуру. Ты на себя посмотри. Нет, давай иди поешь и ложись спать. А вот как проспишься, тогда уже спокойно, на трезвую голову сядете с Маринкой все обсудите и решите, как вам жить дальше.

— А никак Наташ. Нечего ни обсуждать, ни решать. Дальше, не будет. — Макс кивнул на трубку зажатую в Наташкиной руке.

— А этой бляди можешь сказать, что говорить нам с ней больше не о чем. А ведь и ты все знала Наташ. Все знала... И давно. Видеть вас всех не могу. Тошно. Нет у меня больше ничего и никого. Ни жены, ни дома, ни работы, ни друзей... Ни-че-го.

Макс больше ни слова не говоря вышел из квартиры бывших друзей.

Он сидел на лавочке в парке и смотрел на окружающий мир вокруг. Мир жил своей жизнью совершенно не замечая проблем одного маленького человека. Люди спешили по своим делам проносясь мимо него, не обращая внимания на то, что сейчас в данную минуту происходит с ним, с его душой. До него никому не было дела.

Он посмотрел на затянутое тяжелыми мокрыми облаками низкое, серое небо. Вообще эта весна выдалась довольно дождливой и холодной. Говорят, что и лето будет ей под стать.

Скоро уже майские, а народ все никак не вылезет из демисезонных курток и плащей.

Надо, что-то с жильем решать. И с работой тоже. Что-что, а работать дальше ни с Олегом ни с Данилой ему как-то больше не хочется. Видеть каждый день их рожи... Ну, уж нет.

Вот и пригодилось дедово наследство. А что, в Москве его больше ничего не держит, может и правда махнуть в Сосновку на все лето, а к осени видно будет. Там глядишь и с работой что-нибудь решиться, тогда можно будет и квартиру недорогую снять. Денег на карточке на несколько месяцев точно хватит. Хоть взглянет на собственную недвижимость. И к деду на могилу сходит. А то в прошлый раз, когда документы оформляли все бегом как-то вышло. Не по-людски.

Вечно мы всюду спешим, торопимся частенько забывая о чем-то действительно важном. Куда более значимом, чем вся та суета и сиюминутная круговерть занимающие практически все наше внимание. Нам просто некогда остановится, и мы как белка в колесе бежим все быстрее и быстрее вхолостую разгоняя барабан.

Вечером, когда стемнело Макс подошел к своему, теперь уже бывшему своему дому. Подниматься не стал, решив, что купит все необходимое по дороге. Да и много ли ему собственно надо? Все необходимые документы были в бардачке и карманах куртки. Ключ от дедова дома у него с собой в кожанной папке, как тогда при получении документов о наследстве все сложил в одно место, так там до сих пор и лежит. Да даже не там, а здесь, в машине где-то.

Папка нашлась в кармашке за сидением водителя. И документы на дом и ключ были на месте. Хорошо, что он его все-таки не продал, а ведь хотел. Думал на кой им эта хибара в глухомани. Тогда еще им. Это теперь он один, а тогда были еще они... Покупателя не нашлось, да и цену называли копеечную, вот и зависла недвижимость. Ан гляди ж ты, пригодилось. Всегда надо иметь запасной аэродром, никогда не знаешь, что ждет тебя впереди. И чем больше отнорков, тем лучше.

Как добираться до деревни он помнил смутно, у деда был очень давно, а за документами ездил в нотариальную контору в райцентре. Спешил тогда, как всегда по каким-то срочным делам, в дом даже не заехал. И на могилу деда не сходил, говорят его в соседнем селе похоронили, там церковь есть, а при ней, как и положено кладбище. Вот на том-то погосте Егор Тимофеевич Троянов и упокоился с миром. Ну ничего, теперь то уж точно зайдет, помянет

Бросив взгляд на знакомые окна он увидел, что ни в одном из них не горит свет. Может Маринки нет дома? Тогда можно было бы взять кое-что из вещей. Встречаться с будущей бывшей женой Максу не хотелось категорически. Только не сейчас. Позже, когда немного отпустит да, но не сейчас. А может она в спальне... с Олегом.

Макс включил телефон.

Так. Пропущенные звонки... СМСки Маринка. Шведова.

Данька, опять Маринка, снова она... Вот ведь настырная. Что она там пишет?

« Трубку возьми, гамадрил» Ну, как и следовало ожидать нахрапистая скандалистка в своем духе.

Кто там дальше? Лилечка. Дальше по работе. Опять Маринка. И снова она. Упертая...

В кухонном окне загорелся свет, видно Маринка вышла на кухню. И почти тут же телефон в руке ожил вибрируя и оглашая машину мелодией. На засветившемся экране проступил Маринкин портрет.

Ясно, оператор сообщил ей, что абонент Макс то бишь, снова в сети.

Как же хорошо раньше люди без телефона то жили. Ушел из дома и ищи ветра в поле, а сейчас? Будут трезвонить, СМСками кидаться, геолокацию подключат. Никакого личного пространства.

Макс сбросил вызов и снова отключил телефон. Наконец то тишина.

Макс завел двигатель и тронул машину с места.

Черная «Ауди» медленно выехала со двора унося Макса в неизвестность. Он так и не заметил, как женщина в халате выскочила из подъезда и споткнувшись о порог упала. Он не видел, как она поднялась опираясь содранными в кровь руками и разбитыми коленями о грязный и мокрый асфальт. Как бежала потеряв тапочки и разбрызгивая лужи босыми ногами пытаясь догнать уезжающую машину. Он не видел, как она потеряв надежду тоскливо смотрела вслед уходящему из ее жизни любимому человеку и как слезы текли из глаз, как будто спеша поскорее смыть все лишнее и наносное с ее души.

Ничего этого Макс не видел и не слышал, он просто стремился убежать, как можно дальше отсюда, а верная «Ласточка» уносила его вперед. В неизвестность.

   
   

   

   

   
© Lcherry.ru. Все права защищены!