В жизни так бывает, что планируешь одно, а натыкаешься совсем на другое, внезапное и неожиданное. Не успел я оформиться в запас с тридцатилетней моей морской службы и прибыть в свой родной Севастополь, как на пороге моего дома (я поселился у мамы), вдруг «нарисовался» Валера Третьяков, бывший начхим на одной из атомных субмарин на Тихом океане. Валеру я знал давно, еще с Тбилисского Нахимовского военно-морского училища, потом наши пути разошлись, он ушел в училище подводников, а я в «Инженеров оружия» в Питере. Как-то встретил его в Севастополе, уже после увольнения в запас, как Валера обнял меня и сказал:

— Ну, Эдди (так он называл меня, когда хотел сказать что-нибудь приятное), вот и снова наши судьбы сошлись. Ты, как вижу, тоже уже в запасе? Где живешь? Какие планы?

Узнав, что я успел прописаться у своего дяди Коли и встать в очередь на квартиру, он продолжил: «Квартира — задача номер один. Ну, а дальше какие планы?

— Валера. Ты же знаешь, какие мы работяги. Без работы и мир не мил. Мне только сорок девять, а тебе?

— Ну, старик, ты совсем забыл, что я на год младше тебя... И твой выбор работы на пенсии всячески одобряю, тем более, что работенку тебе уже искать не надо. Иди на мое место, инженером по гражданской обороне на заводе «Молот», не пожалеешь. А какие там девочки?! Глаза разбегаются. Сразу предупреждаю, что там есть три холостячки, страшно любящие секс. Одну из них (на выбор) дарю тебе...

— А ты куда нацелился?

— Ухожу в штаб гражданской обороны города. Сечешь?

— Мда. Ты всегда впереди...

— На боевом коне! как говаривал хулиган-Чапаев.

На заводе я быстро врос в дружный коллектив, тем более, что директор вдруг благословил мое избрание в секретари парт организации.

— А почему меня? — недоумевал я, обращаясь к директору.

— Такова наша традиция, — ответил тот.

«И что же это за традиция такая?» — недоумевал я, пока Валера, смеясь, не разъяснил мне:

— Чудак! Традиция, говоришь? Какая, нафиг, традиция?! — просто они считают, что Гражданская оборона — дело второстепенное, но чтобы ты особенно не скучал, вот и скинули на тебя партийную работу, благо, что у тебя нет взысканий по этой части.

— Мда! Ну что там у тебя за девочки на заводе?

— Что? Зашевелилось здесь? — Валера шутливо толкнул пальцем мои брюки чуть ниже живота.

— Тише, ты! Увидит кто! — вспыхнул я.

— Ладно. Слушай меня внимательно. Там их три — красотки, хоть куда. Старшая, лет пятидесяти, яркая блондинка с лицом Мальвины из сказки «Золотой ключик». Она — секретарь у директора, его правая рука во всех вопросах. Фактически сама управляет заводом от имени директора, и награду от него спит с ним почти ежедневно. Это, конечно, надоедает, и, когда он куда-нибудь уезжает, то спит с тем, кто ей понравится. Не вздумай ей перечить, при первой встрече поцелуй ей ручку и скажи, как много доброго наслышан о вас. Сразу же будешь записан в ее друзья и тайные любовники, о чем узнает вскорости весь завод, за исключением директора.

— А где же ее муж?

— Объелся груш и почил в бозе лет десять тому назад...

— С тех пор замуж не выходит?

— А зачем ей стирать наше белье? У нас есть жены, пусть они стирают, а она — человек любви и только...

— Ладно. Проехали. Следующая кто?

— Замечательная брюнетка с голубыми глазами, стройной фигуркой гимнастки. Она у них спорторг? Мастер спорта по классической гимнастике. Ей под сорок, сыну 18. Бездарь и лентяй...

— А муж у нее есть?

— Слушай! Разве я способен подсовывать тебе замужних фрау? Мужа нет, и не известно был ли он у нее вообще. Сына, говорят, родила от своего тренера, он ее сюда и пристроил. Живет в Балаклаве, мать в Виннице...

— Ну, а как она по этой части? — теперь я слегка дотронулся до его брюк чуть ниже пояса.

— Не шали! Я еще не гомик. А по этой части она — не человек, а зверь в юбке. Ляжешь с ней и не знаешь, встанешь ли живой. Трахается как молодая кобыла с диким мустангом. Будь осторожен. Мы с ней ни одну пружину в ее матрасе сломали. Огонь баба!

— Вот это уже кое-что. Зовут ее Машей, К тому же она и мастер спорта, Ведет спортивную работу на заводе, готовит заводских ребят к соревнованиям. Такие мужики, как ты, ей очень нравятся. Особенно флотские офицеры...

— Гм! Вот это самое то... — согласно кивнул я, ну а третья кто?

— О-О-О?! Эта — человек искусства. Молодая, лет сорока художница из Эстонии, Лозунги пишет и непосредственно подчиняется парторгу, т. е. тебе. Красивая бабенка, ростом невеличка, а трахается — песня!

— А как зовут ее? — насторожился я.

— Имя у нее дурацкое. Валдой величают...

— Что-о-о?! — мне почудилось, что земля уходит из-под ног...

— Да-да! Твоя бывшая соседка по квартире в Техасе. Помнишь, она всем бабам прически делала, да и муж у нее был, имя какое-то дурацкое у него, — наморщил лоб Валера, — во. Вспомнил! Балдисом его зовут...

— Так я же с ней! Ты хорошо ее помнишь по Техасу?

— Еще бы! Такие бабоньки не забываются. Я у нее был капитан Грей номер два...

— А кто же был первым?

— Не парьте мне мозги, юноша, ведь все же знали, какие песенки она тебе пела, крутясь на твоем члене. Она знает, что ты приехал, один, без семьи и ждет нас с тобой сегодня вечером к ужину. Ты бы видел, каким счастьем засияли ее глаза, когда она узнала, что ты здесь.

— А где же ее Балдис?

— Они разбежались. Валда сказала, что «мой корабль дал течь и нужен подушка, чтобы заткнуть дырка! Понял?!

— Ох. Валдочка, милая! Как я любил тебя, — невольно вырвались наружу эти слова, и Валера, гордо подняв голову, сказал; «Теперь ты веришь в мужскую дружбу. Я тебе отдаю самую лучшую свою любовницу, ведь мы-то знали, как вы любили друг-друга. Так что, любезный, за тобой бутылка коньяка. водки и шампанское» и ждем тебя вот по этому адресу в 18—00. Матери скажешь, что ночуешь у друга Валеры.

— Она что тебя знает?

— Еще бы. Я как приехал в Севастополь, сразу после выпуска, с Натахой к ней пришли переночевать, и они долго шептались на кухне, пока не засеребрилось утро.

— А твоя Натаха будет? — так для вежливости спросил я.

— Конечно. Она знает, что ты придешь к Балде. Они же с ней неразлучные подруги...

— А может быть и лесби? Ты не замечал?

— А мне то что до этого? Балда говорит, что у них, в Таллине, это сейчас модно...

— А как ты к этому относишься?

— С пониманием. Нельзя ничем ограничивать сексуальную свободу. Ты глянь на улицу. Женщины ходят полуголыми, словно на пляже. В троллейбусах с мальчиками целуются...

— Да! Коллега. Ты в этом прав. Ушло время застенчивых и нерешительных. Настало время молодых, да сильных и отважных. Девочки тоже стали смелее. Цивилизация, брат имеет и обратную сторону, сечешь?

— По-моему, это просто копирование забугорного образа жизни, — усмехнулся Валера и стал прощаться.

— Не забудь про бутылки, Эд! — потряс он меня за руку.

— Ну, это уж я никак не забуду. Мне так хочется обнять свою ненаглядную эстонку.

— Хорошая девочка, не спорю. Любит мальчиков и секс...

— А ты откуда знаешь? Небось, трахался с ней?! — ревниво насупился я.

— Было дело. Не спорю. Но ты, не горюй. Натаха моя с тобой расплатится, если сам пожелаешь...

— Да ты чего?! — опешил я.

— Да, так. К слову пришлось. Я теперь многое ей позволяю. Мне после атомохода не очень хочется по девочкам ходить, а вот выпить — никогда не прочь...

— Ладно, Валера! Сочтемся, брат! Свои же люди! — хлопнул его по плечу и подтолкнул к подходящему автобусу.

Далее я все делал быстро и энергично. Купил замечательный коньяк, водку и шампанское, прихватил кусочек красной рыбки и баночку икры. На заводе сидел, как на иголках, все время поглядывая на часы. Наконец-то стрелка доползла до семнадцати, и я стал собираться домой. Как вдруг открылась дверь и в комнату вошла Лидия Ивановна — секретарь

директора.

— Эдуард. Вы еще работаете?

— Нет Лидия Ивановна. Собираюсь домой...

— Торопитесь?...

— Не очень, но...

— Что гости ждут?

— Угадали, Лидия Ивановна...

— Пусть подождут. Директор уехал в Киев, у него там командировка на неделю, так я жду вас...

— Спасибо Лидия Ивановна. Буду рад посетить вас...

— Ладно! Бог с вами. Закройте дверь. Нам и двадцати минут хватит...

— Как скажете, Лидия Ивановна...

Она быстро сняла кофточку и комбинашку, затем свою модную юбку чуть выше колен и осталась в лифчике и трусиках. Тело у нее было белое, ровное, кожа блистала белизной, голубые глаза туманились, и она потянула трусики вниз. Когда я увидел это, то меня стала бить мелкая дрожь, я схватил ее за талию и, развернув ее задом к себе, поставил коленями на диван...

«Замечательная поза. Это то, что нравится настоящим мужчинам,» — подумал я.

— Ой! — воскликнула она, когда я стал вводить в нее своего молодца.

— Что? Больно?! — всполошился я.

— Нет! Приятно! Но так неожиданно...

— Почему?

— Я думала, что вы начнете с Куни...

— А это сейчас так и будет, — я возвратил «молодца», на его штатное место и прильнул губами к ее отверстию между ног. Она обеими руками, раздвинула ягодицы, освобождая дорогу моему языку.

— Я лизал и сосал ее место минут двадцать, пока мощный оргазм не искривил ее тонкую фигурку.

— Эд! Ты мастерский любовник. На сегодня, для знакомства, все, а завтра вечером жду тебя у себя и чтоб без опозданий...

— Будет исполнено, Лидия Ивановна, — ответил я, помогая ей одеться. Глянул на часы, вся операция заняла ровно двадцать пять минут. Лидочка плавно уплыла, слегка покачивая бедрами, и мне так сильно захотелось догнать ее, повалить прямо на грязный пол в коридоре и мять и терзать ее прекрасное мягкое тело до тех пор, пока она не завопит от боли, но я взял себя в руки и быстро оделся.

— Что-то не так? — подплыла ко мне Лидочка и, ухватив торчащий в штанах мой член, стала мять его приговаривая.

— А малыш у тебя, что надо. Любая баба о таком мечтает. Смотри завтра, не опоздай...

— А то что будет? — усмехнулся я.

— Ничего особенного. Просто будут другие, и ты проиграешь, — лукаво улыбнулась она и уже в дверях сделала мне ручкой.

Вот это женщина! Ничего не боится, стерва. Но какая у нее бархатная кожа, класс! А пипуля — вообще врата рая...

Я летел на крыльях любви к своей давно любимой женщине, но все мысли почему-то были о Лидочке.

Ну, а дальше было все, как в приятном сне. Я терзал в объятиях в коридоре, открывшую мне дверь Валду, ущипнул за попку милую Валечку, которая тоже пыталась расцеловать меня. Только Валера, взяв у меня бутылки, принялся хозяйничать на столе.

... Мы долго сидели за столом, вспоминая молодые годы нашего жилья в Техасе. Сколько воды утекло с тех пор, но вот мы опять вместе, вот сидят рядом милые женщины, замечательные подруги моей жены и олицетворение нашей молодости, напились мы и наплакались от счастья вдоволь, но потом, когда часы пробили полночь и Валера храпел в спальной комнате на широком диване, я с двумя нимфами, расположился на спальной постели хозяйки. Я понимал, что поступаю нехорошо по отношению к Валечке, но желание овладеть ими обеими у меня росло как столб смерча над темной поверхностью моря. Балда первая почувствовала это и сказала.

— Валя! Я хочу секс с Эдвардом...

— Я тоже, — улыбнулась та в ответ...

— Тогда давай так: сначала я под ним а ты спереди... А потом меняйся местами...

Я драл свою любимую Валдочку и тут же облизывал подставленную ко рту поросшую шелковыми волосками «мохнатку» Валентины, которая ахала и охала так громко, что разбудила Валеру. Тот пришел, глянул на этот клубок любви и сказал:

— Ну, что вы вцепились в парня, как клубок змей, трахались бы по очереди... — зевнул он и ушел в туалет. Мы так и сделали. Я трахал Валдочку со всей силой, воображая, что это тело Лидочки, а Валя целовала меня в засос, потом они поменялись местами и пошло — поехало так быстро, что мы слетели с кровати и закончили процесс на полу...

Передохнув и выпив еще хмельного, я вдруг вспомнил, что утром меня ждет Лидочка, к которой я обещал заскочить. Это было уже выше моих сил. Я не знал, что делать. Никакие вздохи и ахи о капитане «Грее» на меня уже не действовали, меня неодолимо тянуло к Лидочке. Первой заметила это Валентина, которая утюжила зубами и губами моего «молодца», но моя ненаглядная Валда уже успела вызвать такси.

— На сегодня все! — мрачно сказала она и ушла спать к Валере. Валентина проводила меня до машины и сказала: «Эд! Я очень надеялась на тебя. Мне так уж надоел мой подводник, что хоть из дома беги. А ты куда сейчас?.

— Который час?

— Без четверти три...

— Ладно, моя дорогая. Увидимся... ,_ помахал я ей рукой и закрыл окно.

— Куда едем, любезный?

Я назвал адрес Лидочки...

— Вот незадача только что отвез туда мужика...

— Какого?

— Да директора с завода «Молот». Я раньше работал у него шофером...

— Тогда жми на Пластунскую, — назвал я номер маминого дома и откинулся на спинку сидения, подумав: «Да минет меня чаша сия»...

Эдуард Зайцев. 24.02. 2018 г.

   

   
   

   

   

   
© Lcherry.ru. Все права защищены!