— Ты точно этого хочешь? — спросил я Нину, держа её лицо в ладонях.

Она молча кивнула. Потом вздохнула, уткнулась мне лицом в грудь. Сказала негромко:

— Я это затеяла, поэтому не спрашивай. Я ни в чём не уверена, просто хочу, чтобы всё было хорошо. Могу только надеяться, что ты останешься со мной.

— Никогда в этом не сомневайся! — прервал я супругу, беря за плечи, отстраняя и глядя в глаза. — Ты у меня одна такая, другие мне не нужны.

Нина вздохнула, погладила выпуклый животик...

Идея про выезд на природу и правда принадлежала Нине. Официальный предлог был достаточно невинен — шашлыки у нас в саду. Домик был хоть и небольшой, но уютный. Баня, опять же. Причём не халтура какая-нибудь, а полноценный сруб. Небольшой, но сделанный на совесть.

Нине оставалось работать в магазине ещё около месяца, прежде чем уйти в декретный отпуск. Девчонки на её работе как обычно канючили — ой, да как мы без тебя, да кого нам начальником поставят... Нина у меня была управляющей в магазине одежды и коллектив у неё был исключительно дамский.

— Ничего, девочки, абы кого не поставят, ­ — говорила моя супруга. — Да и я буду вас навещать.

Теперь стоит перейти к, собственно, причине моей поездки в сад. Точнее — нашей. Кроме меня ехали три девочки из её магазина — Аня, Оля и Настя. Все три разные на внешность, но похожие по отсутствию постоянного мужчины рядом. Аня была в разводе и растила сына. Оля постоянно мучилась со своим как бы парнем, который был ни рыба, ни мясо. Настя тоже была в разводе, но без детей.

Нина мне не раз жаловалась, что из-за отсутствия сексуальной жизни работают девочки не в полную силу. То это у них не клеится, то другое. Ну это понятно, без секса кто хочешь волком завоет.

Разговоры эти оставались чистой теорией ровно до той поры, пока Нина не сообщила, что теперь с сексом у нас до родов временный мораторий. Потому что внутрь нельзя, что-то там врачи не советуют, а минет делать Нина никогда особенно не любила, а уж чтобы глотать... Меня это поначалу расстраивало, но наличие других дырочек — супруга разрешала мне иногда бывать у неё в попочке — компенсировало это неудобство.

Теперь же я остался на голодном пайке. Нина попробовала было решить дело рукой, но ощущения были совсем не те. Я кривился, но терпел. А что делать? Беременность — дело такое, тут не мужик командует.

И тут Нине в голову пришла идея, которую я поначалу воспринял как шутку, потом как странное подозрение на свой счёт. А потом долго думал...

— Серёж, я тут подумала, — сказала Нина как-то вечером, когда мы оба уже лежали и я почти уснул. — Тебе же секса не хватает, да?

— Солнышко, ну я не маленький, перетопчусь как-нибудь, — пробормотал я почти сквозь сон.

— Я читала, что это вредно, — продолжила Нина. — Что мужчинам такое длительное воздержание может боком выйти.

— Ну не бери в голову, всё будет хорошо, — успокаивал я Нину, почти теряя нить разговора.

— И я подумала, что, может быть, пока я не могу с тобой сексом заниматься, ты бы мог это делать с другими, — прошептала Нина.

— Конечно, так и сделаем, — почти отъехав в сон, согласился я.

И почти тут же ощутил, как сон слезает с меня мыльной пеной под душем. Открыл глаза, вспоминая её последние слова. Мне послышалось или... ?

— Нина, что ты сказала? — я повернул к ней голову.

— Что ты бы мог заниматься сексом с другими девушками, пока я не могу этого делать, — совсем уж тихо повторила Нина, уткнув лицо мне подмышку.

— Это какими же? — удивлённо спросил я.

— Ну... Аня вот, например, с моей работы. Или Оля с Настей, — сказала Нина, глядя на меня.

— А-а, — протянул я, успокаиваясь. Опять она про своих одиночек. — Ну да, конечно. Как приду в магазин да в обеденный перерыв и там всех сразу на столе...

— Серёж, ну какой на столе, — улыбнулась жена. — У нас же камеры повсюду. Ни одна девочка не согласится.

— Так я поэтому и не хожу! — хохотнул я.

— А вот если в тихой обстановке, где все расслаблены и настроены как надо, — сказала Нина.

— В шумном зале ресторана, средь веселья и дурмана? — подмигнул я.

— В саду у нас, — сказала Нина.

— В смысле? — не понял я. — Что-то я не пойму.

— Ну, если бы ты с ними поехал в сад, там шашлычок, баня, вино... Смог бы с ними... сексом заняться?

— Родная, что за намёки? — обиделся я. — Я вроде поводов не давал. Ты у меня одна, так и будет. Никого я другого не хочу.

— Ты у меня тоже, любимый, — поцеловала меня Нина. — Я тебе про другое говорю, не обижайся. Если бы ты знал, что я не против, ты бы согласился с ними поехать?

— Опять двадцать пять, — недовольно сказал я. — если бы да кабы... К чему ты клонишь? Если бы я на тебе не был женат — поехал ли бы я с ними в сад, где потом был бы секс? Так это была бы другая жизнь, чего об этом говорить.

— Нет, если бы ты знал, — Нина выделила интонацией слово, — что я тебе это разрешаю. Смог бы заняться с ними сексом?

Я помолчал. Спросил:

— Ты серьёзно?

— Да, Серёж, — кивнула Нина. — Помнишь, я тебе про своих девочек рассказывала? Как у них с личной жизнью швах. И работа из-за этого страдает.

— Помню. Но что ты предлагаешь? Чтобы я им вдул для повышения показателей? — грубовато пошутил я.

— Ну, примерно так, — огорошила меня супруга. — Двух зайцев бы убили, милый.

— То есть? — я ошеломлённо смотрел на неё, переваривая это «примерно так».

— И у тебя секс, и девочки довольны, — сказала Нина, чуть нарочито подмигивая.

— Я стесняюсь просить — девочки-то в курсе? — съязвил я.

— Девочки — это моя забота, — заявила жена. — От тебя требуется желание, согласие и возможность.

— Нинуль, и ты что, совсем ревновать меня не будешь? — уцепился я за последний довод.

— Если ты меня любишь — нет, — тихо и серьёзно сказала моя любимая женщина.

— Нина, — я обнял её, притянув к себе. — Ты моя самая-самая. Никому тебя не отдам.

— И я тебя, — сказала Нина. — Но ради меня, Серёж? Сможешь?

— Я попробую, — сказал я. — Но ничего обещать не могу. Если, как говорится, не встанет, то тут уж не взыщи.

— Да всё получится, Серёж, — улыбнулась супруга. — Что, мои девчонки не красивые, что ли?

Я припомнил каждую из них. Аня, среднего роста, худощавая, грудь маленькая. Зубы верхние немного бобром, но это её не портит. Наоборот, когда улыбается, то прямо детская солнечная улыбка. Оля, самая маленькая из них. Всегда спрашивает: «как у Вас дела?», чем немало меня веселит. Грудь тоже небольшая, а в остальном ладная такая. Настя из них самая высокая, на полголовы выше Ани. Лицом симпатичная, хоть и немного холодновата для меня. А вот задница у неё зачётная, так и хочется поставить на коленочки да пройтись по обеим дырочкам. Грудь вполне для её роста приличная, двойка, я думаю.

... И вот я поцеловал Нину и спустился во двор, где уже урчала мотором моя «Дэлика». Люблю эту машину за почти универсальность — и в городе она молодец, и на природе не потеряется. Дизель достаточно экономичный, если за ним следить да не натружать.

В салоне лежали продукты и спиртное, насчёт дров можно было не волноваться — давно были нарублены и аккуратно лежали в сарае. Поэтому я выглянул в окно, помахал глядевшей сверху с балкона Нине и выехал со двора.

Первой я подбирал Аню. Жила она от нас в двух остановках и частенько, идя из кафе или кино мы провожали её до дома. Глядя на её дом, серую пятиэтажную панельку, где она жила с сыном, мамой и бабушкой, я вспоминал свою детскую квартиру.

Аня уже стояла у подъезда со спортивной сумкой, одетая в джинсы и коричневую парку. Сколько её помню — не любит она платья. Хотя, когда пару раз в них её все-таки видел — весьма так, чего она комплексует?

Увидев меня, она помахала рукой. Я притормозил, вышел, открыл дверь в салон.

— Привет, — сказала Аня немного по-другому. Или это мне кажется, в свете наших

с женой разговоров?

— Привет, — кивнул я. — Располагайся, сумку ставь назад. Нина про баню говорила?

— Ага, — кивнула она. — Я всё взяла.

— Ну и здорово, — подытожил я. Аккуратно закрыл за Аней дверь, сел за руль.

Вырулили со двора, я повернул в сторону Ленинградского проспекта, за Настей. Включил радио, там как раз станция «Дача» была.

— Ну что, Ань, рассказывай, как дела? — сказал я, бросив на неё взгляд в зеркало заднего вида.

— Да потихоньку, — ответила она.

Когда подъехали к Настиному дому, уже разговорились про Анькиного сына, Егорика. Ему уже 6 лет, на следующий год в школу. Разговор прервали, когда я вышел к Насте, одетой в серые спортивные штаны с розовой курткой и белые кроссовки.

— Привет, — я поздоровался с Настей. Она чуть улыбнулась как всегда, когда меня видела в магазине. — Сумку назад ставь, место выбирай.

И пошутил: — С Аней ты, наверное, знакома.

Девчонки засмеялись. Сели рядом, достали телефоны и о чём-то стали щебетать. Как обычно, в общем.

До Ольги ехать было дольше всех, она жила в другом районе города, почти у Марьинских прудов. До работы добиралась аж на двух маршрутках, но категорически не хотела переводиться в такой же сетевой магазин у неё в районе, мотивируя это тем, что здесь ей коллектив очень нравится, а там нет.

Но, как бы то ни было, минут через тридцать я уже подбирал Ольгу, которая застенчиво улыбнулась мне и, как всегда, сказала: «как у Вас дела?». На это я с полным основанием, улыбаясь во весь рот, ответил: «пока не родила!»

Укомплектовавшись, поехали в сад, тем более, что дорога в него была как раз недалеко от улицы, где жила Оля.

— Ну что, девчонки, — сказал я, катя по трассе и поглядывая на пассажирок. — Когда последний раз парились в настоящей бане?

— Ой, я давно не парилась, — призналась Оля, чуть застенчиво улыбаясь. — Можно сказать, что уже больше года.

— Нет, я месяца три назад в бане была, — сказала Аня, отрываясь от телефона. — У родственников свой дом, вот там.

— Я с подружками в сауну ходила недавно, — последней ответила Настя.

— Ну-у, ­ — протянул я. — Сауна — это не то. Понятно, значит нужно будет показать вам нормальную баню.

— Это из которой выносят? — опасливо пошутила Оля. — Я в такой не смогу.

— Не боись, — успокоил я. — Ещё никто не пострадал в такой бане. Вы лучше мне скажите — кто что взял из спиртного? — сменил я тему.

Девчонки признались, что взяли немного. Оля и Аня по бутылке вина полусладкого, а вот Настя — неожиданно ­ — коньяк.

— Какой коньяк, Настя? — поинтересовался я, сворачивая с трассы на садовую дорогу.

— Неплохой такой, я уже пробовала, — сказала она. — Пять звёзд, армянский.

— Дорогой, наверное, — заметила Оля.

— Не очень, я же немного взяла, — ответила Настя.

— Ну что ж, девочки, о преимуществах напитков поговорим позже, — прервал их я, останавливаясь у ворот дома. — Станция Петушки, хватай мешки!

Пока я открывал ворота, девчонки вылезли из машины, поставили сумки на землю. Я открыл дом, обернулся:

— Заходите, я сейчас машину поставлю. А вы дома осмотритесь, что там и как.

Пока я загонял машину, девчонки зашли в дом, то одна, то другая мелькали в окошках. Я прошёл в баню, где заранее заготовил растопку. Поджёг, подкинул дровишек. Понемногу пусть греется. Поднялся по крыльцу в дом.

— Ну что, нашли где что? — обратился я к девочкам.

— Серёжа, а где у вас удобства? — спросила Аня.

— Так, удобства типа туалет у нас справа от бани, как выйдите из дома — направо. Кухню нашли? Думаю, пока я шашлык буду готовить, может что-то типа салата настругать?

— За это не волнуйтесь, — улыбнулась Оля, по привычке именуя меня на «Вы». — Голодным не останетесь.

— Надеюсь-надеюсь, — я подмигнул ей, взглядом скользнув по её фигуре. И вышел во двор.

Подтащил к мангалу дров, наколотых мелко, чтобы быстрее дали уголь. Уложил в прогарную область, высокую, сбоку от основного поля, на котором, собственно, и жарится шашлык. Мангал у меня хороший, ребята знакомые отлили из чугуна. Жар держит хорошо, на высоких ножках. Машина у меня, правда, конкретно просела, пока вёз до сада, но оно того стоило.

Развёл я огонёк, подкинул щепочек в прогарную часть. Сходил в баню, подкинул туда дровишек. Потом добавил два полешка в прогарную часть мангала и поднялся в дом.

Девчонки уже разделись, строгая что-то на кухне.

— Как, не замёрзли тут? — спросил я больше для порядка. Только что в пристройке затопил котёл, скоро батареи должны будут нагреться. А там посмотрим — как раскочегарить.

— Да нет пока, — облизнула с пальцев кусочек помидора Аня. — Салат почти готов.

— Отлично! — я потёр руки. — Тогда я мыть руки!

И вот я за столом, накрытом аж тремя салатами — помидоры-огурцы, крабовый с сухариками и любимая мною «мимоза».

— Красота! — я воздел руки. — Вот это да!

Девчонки довольно улыбнулись, рассаживаясь по местам. Оля села напротив, Аня слева, а Настя справа от меня. Я споро скрутил голову маленькой бутылочке коньяка, открыл штопором вина. Себе налил чуть-чуть травяной настойки.

— Домашняя, спецрецепт, — подмигнул я. — Будет желание — попробуете.

Поднял стопку.

— Ну что, девочки, за встречу!

Звякнули стопочки и два бокала, негромко застучали о тарелки вилки. Через некоторое время повторили, щёки у барышень заалели немного. Я вышел, посмотрел — как там у меня мангал? Почти готово, я выгреб уголь на основную часть, подкинул ещё поленце в прогар. Вернулся в дом, сел за стол.

— Ну что, девочки, по третьей, за любовь? — подмигнул я. — И я пойду шашлычок вертеть.

— Ой, а за любовь как надо? — спросила Оля. — Это когда на брудершафт?

— Можно и так, — подмигнул я ей. — Будешь?

Она отрицательно помотала головой, опустив глаза.

— Ну, чтоб у всех была любовь! — сказал я и опрокинул стопку в себя.

Вынес к мангалу кастрюлю с мясом, стал не торопясь насаживать мясо с маринованным лучком. Пусть девчонки перетрут сейчас между собой свои ощущения, мнения и вообще. Не сомневаюсь — им есть что. Нина мне сказала, что всех предупредила о возможном развитии событий.

На самом деле ничего этого не было бы, если бы не мой повышенный сексуальный темперамент. Поначалу это, конечно, Нине нравилось. Но потом она поняла, что это не следствие моей ею увлечённости, а постоянный спутник наших отношений. И если в начале — когда всё романтично, ты паришь на крыльях любви и всё такое — три-четыре раза за ночь воспринимаются как потрясающий десерт, то потом Нина поняла, что это ещё и труд. Потому что бывает и так, что ты устала, просто не хочешь или голова чем-то забита, а супруг настырно хватает тебя ночью за все места и проникает, проникает, проникает...

И ситуация, в общем-то, до смешного непростая. Пожаловаться кому-то, что муж тебя, извините за выражение, затрахал до умопомрачения? Подруги решат, что хвастаешься, потому что — ну кто же будет недоволен таким мужчиной? (На самом деле — большинство женщин, за редким исключением тех, кому реально нужен многократный секс в день). И супруг-то тебе нравится — и сексом, и чувствами. Но и так много секса тебе не нужно. А вычесть что-то нельзя, набором идут. Секс и чувства.

Я уже потом это всё по полочкам разложил, когда Нина про свой план рассказала. Поначалу вообще, конечно, о таком не задумывался. Ну правда, всегда же говорят — девушкам нужен секс, но они делают вид, что не нужен, чтобы побольше бонусов выбить из мужчин. А бывают девушки, которым и правда — много секса не нужно. И что тогда делать?

Сегодня мне предстояло проверить — есть ли такое решение проблемы.

Девочки вышли из дома, когда первые шампуры уже почти дошли, разнося в прохладном осеннем воздухе великолепные ароматы.

— Ммм, как пахнет! — оценила Аня, никогда не страдавшая отсутствием аппетита. — Скоро уже будет готово?

— Можете нести тарелки и всё, что хотите к мясу, — сказал я, поворачивая шампуры. — Как раз первую порцию оцените.

Аня вынесла тарелки, Оля кетчуп, а Настя вооружилась выпивкой. Расположились на небольшом столике. Я снял первые порции шашлыка и отнёс им. Девчонки выбирали себе кусочки мяса, снимая их на тарелки, как Оля, или кушая прямо с шампура, как Аня с Настей.

— Ну как? — спросил я, гася возникший от капнувшего жира небольшой огонёк на углях.

— Мясо отличное! — прокомментировала Аня.

Оля кивнула, а Настя показала большой палец.

— Ой, как приятно! — закокетничал я, делано вертя носком землю. — Значит не зря старался.

Вскоре я и сам присел за стол, оценивая шашлык. Да, вышло очень хорошо. Сочно, не сыро и не пережарено. Если и вторая часть вечера пройдёт так же хорошо, то... Будет супер-поездка.

Под шашлык спиртное убралось почти полностью. Благо у меня было в доме ещё, но об этом пока говорить не было нужды. А то ещё подумают, что спаиваю их. А девочки мне нужны лишь разогретые, а не разморённые.

— Ну что? — я вернулся из бани. — Первый пар готов! Пойдёте?

Девчонки переглянулись, потом Аня сказала:

— Я пойду. Девочки, вы со мной?

— Я иду, — кивнула Настя.

Оля быстро глянула на них, сообразила, что, если не пойдёт в баню, то останется со мной наедине, и быстро присоединилась к ним:

— Я тоже с вами!

Я сдержал улыбку. Как будто не пойди она с ними, я бы её тут на столе разложил. Ой, фантазёрка! Хотя... Может она и правда так хочет, но боится признаться?... Подумаю.

Вернувшись из дома с пакетами, девочки скрылись в бане, откуда через некоторое время послышались взвизгивания и смех. Первый пар я сделал небольшим, чтобы их сразу не прибило. Так, разогрело.

Я дожарил шашлыки и отнёс их в дом, поставив на печь, чтобы тёплыми стояли. Разделся и, повязав полотенце, пошёл в баню. В предбаннике на скамьях лежали пакеты девчонок с одеждой. Скидываю полотенце, надеваю шапку и фартук.

— Тук-тук! — я постучался в дверь парной. — Можно к вам?

После короткого шушуканья слышу Настю:

— Можно.

Захожу, вся троица чинно сидит на средней полке. Оля, завернувшись в полотенце, Аня в синем купальнике, Настя в одних трусиках от него, прикрывая рукой грудь.

— Оля молодец, остальным сообщаю, что париться в купальнике — всё равно, что принимать душ в шубе, — весело говорю. — И не помоешься, и костюм пострадает. Поэтому предлагаю выйти и привести внешний вид в соответствие. А я обещаю вам услуги хорошего — тут не вру и не приукрашиваю — банщика.

Переглянувшись, Аня с Настей спускаются с полки и выходят в предбанник. Оля взволнованно смотрит на меня, отводит глаза.

— Ну что, Оль, попарить тебя немного? — говорю я, поворачиваясь к ней спиной и наклоняясь к замоченным веникам. Сзади я совершенно голый, так что пусть посмотрит, заведётся немного.

— На мне только полотенце, — Оля теребила его край.

— А ты ложись на живот, полотенце на попу положи, если стесняешься, — говорю я. — Я не смотрю.

А сам плескаю на каменку немного настоя хвойного. Зашипев, по парной начинает расходиться душистый пар. Поворачиваюсь. Оля лежит на животе, отвернув голову к стене. Полотенце наброшено на попу и половину бёдер. Аккуратно тяну его вверх, оставляя закрытой только попу. Оля напряглась.

Я легонько пошлёпал ей по спине и ногам веником, чтобы познакомить с ним. Потом прошёлся чуть сильнее. Потом ещё посильнее, заставив Олю немного покряхтеть.

— Оля, — сказал я, смачивая веник. — Предлагаю полотенце убрать. Ну не дело париться по частям, попе тоже массаж нужен.

— Я стесняюсь... — негромко сказала она, так и не повернув головы.

— Да брось, — как можно мягче сказал я. — Было бы чего стесняться. Стесняться надо некрасивым. А такую попу надо показывать!

Я снял полотенце, положил его рядышком на полку. Легонько прошёлся веником по булочкам Олиной попы. Потом от шеи до пяток, потом от пяток до шеи. Интересно, девочки так и не зашли, хотя что там скинуть купальник и переодеться? Значит что-то подумали себе. Наверняка сейчас стоят у двери и подслушивают.

Пройдясь последний раз веником по Олиному телу, сказал ей:

— Ну что, перевернёшься на спину? Или передышка?

— Передышка! — ухватилась она за предложенную альтернативу такому стыдному варианту как показать себя спереди полностью голой.

Я снова отвернулся, давая ей завернуться в полотенце. Крикнул ей вслед в приоткрывшуюся дверь:

— Ну, кто ещё желает хорошо попариться?

После непродолжительного шушуканья в парилку зашла Аня. Повернувшись ко мне спиной скинула полотенце и быстренько нырнула на полку животом, показав немного груди, совсем небольшой. Её формы вообще не так велики, зато подтянуты.

— Во, совсем другой коленкор! — похвалил я её. — Чувствуется, человек знает — как надо париться!

Прошёлся по ней веником, легко пошлёпывая. Потом усилил напор, смочил и ещё раз хорошенько отшлёпал, заставив поойкать. Взял новый веник и спросил:

— Ну что, передышка? Или переворот?

Аня молча перевернулась на спину, быстро глянув на меня. Руками она не прикрывалась, и в потолок теперь смотрели две хорошие пуговки сосков на небольших грудях и неширокая полоска светлых волос на лобке, из-под которой виднелись тесно сомкнутые половые губы.

— Ай, красота! — прищёлкнул я языком.

Легонько пришёлся первый раз, второй... Кругами наглаживал груди, стараясь зацепить веточками соски. Протягивал веник от ног и выше, стараясь уделить внимание лобку. Заметил, что Аню стало немного забирать. И остановился.

— А вот теперь точно перекур! — скомандовал я, встретив её немного удивлённый взгляд. Рассчитывала, что продолжу. Погоди, всё будет, но попозже.

Аня вышла, просто прихватив полотенце, чем вызвала удивлённый возглас Ольги из предбанника. Почти сразу зашла Настя. Она просто придерживала полотенце, практически больше держала его перед собой для вида, чем на самом деле прикрываясь. Отложила и, встав на четвереньки, не спеша опустилась на живот. В отличие от Ани с Олей, голову она к стене не поворачивала, смотря на меня сквозь прикрытые веки.

— А жарко становится, да? — пошутил я, хотя и правда немного поддавал пару-жару.

Настя чуть кивнула. Веник она терпела стоически, хотя в конце я уже бил в полную силу. Перевернулась на спину без моей команды, заставив чуть притормозить. Фигура у неё была красивая, ничего не добавить. Грудь упругая, животик и руки-ноги подтянуты, попа вообще орешек. Соски были розовыми, лобок выбрит совсем, показывая пухленькие, чуть разошедшиеся губы между ног, лежащих свободно. Мужики ослепли, что ли?

Или я балерина, или Настя мне себя не стесняясь предлагает. Ну что ж, запомним.

Попарив её, я отложил веник и, совсем не показно утерев лоб, сказал:

— Мастеру нужен перерыв!

Вышел из парной вслед за Настей, плеснув на каменку немного цитрусового масла, налитого в воду; чуть приоткрыл отдушину, чтобы жар спал. Девочки сидели на скамьях, потягивая принесённый заранее квас. А в бане, на самом деле, самое то. Даже пиво нахлобучит неслабо, мне это ни к чему.

Оля по-прежнему в полотенце, Аня накинула его на бёдра, Настя вообще без ничего. Только руки небрежно положила на бёдра, чтобы совсем уж щёлкой не светить. Но и так есть за что глазу зацепиться.

— Девочки, вам не холодно? — пытается с её точки зрения спасти ситуацию Оля, намекая, что я вижу их обнажёнными.

— Нет, — мотает головой Аня, кидая на меня быстрые оценивающие взгляды.

— Я сама как печка, — еле выговаривает Настя, которая и правда раскраснелась от веника будь здоров.

Сажусь рядом с Олей, улыбаясь её смущению. Наливаю себе в кружку квасу, делаю три хороших глотка. Смотрю на девчонок:

— Ну что, как банька?

— Хорошо, — отвечает Аня. Настя показывает большой палец, сверкнув писькой. Оля кивает, смотря на меня как кролик на удава и робко улыбаясь.

— Тогда сейчас малость остынем и предлагаю следующий номер программы. Массаж.

У самого от предвкушения движений рук по девчачьим телам уже встал так, что даже фартук задирает, на что уж войлок. Аня замечает это, быстро отводит взгляд, но почти тут же возвращает его к моему стояку, скрытому фартуком. И больше не отводит глаз. Настя смотрит с прищуром, не поймёшь куда. Но не сомневаюсь, что тоже видит. Поворачиваю голову вбок, вижу красное опущенное Олино лицо и косящие вбок глаза. Нервно теребящие край полотенца пальцы.

— Обещаю — разочарованы не будете, — вколачиваю я последний гвоздь убеждения. — К сожалению, рук у меня всего две, стол тоже один, поэтому двум девушкам предлагаю насладиться ароматической баней. А одну смелую — милости прошу.

— Девочки, я пока в парилку не пойду, — негромко говорит Настя, открывая глаза. — Ещё не остыла.

Вот вам и жребий бросили. Быстро. А в магазине почти ведь со мной не разговаривала. Интересно. Неужели «в тихом омуте... «?

Аня поднимается, демонстративно оставляя полотенце на скамье. Проходит к парилке, тянет за собой Ольгу, немного ошалевшую от такого быстрого поворота событий:

— Ну что, Оль, пойдём, заценим ароматерапию?

Тащит её внутрь, потом слышна небольшая возня и в приоткрывшуюся дверь вылетает Ольгино полотенце, шлёпаясь на пол у скамьи. Поднимаю его, вешаю на крючок. Освобождаю стол от кружек с квасом, делаю Насте приглашающий жест. Сам поворачиваюсь спиной, снимаю фартук, беру в руки флакончик с маслом.

Настя уже легла на стол, подложив под голову полотенце, чтобы не жёстко было. Ноги лежат свободно, показывая тугие валики сомкнутых губ вульвы, так и манящих вонзить в них торчащий член. Нет, это мы успеем.

Наливаю масло в ладони, легко начинаю втирать в спину широкими движениями. Хорошо проминаю плечи, шею — пусть расслабится. Горячее тело поддаётся легко. Вот пришёл черёд рук, вот поясница, вот и красивая попа проминается под руками. Теперь ноги — ступни, икры, бёдра. Гоним, гоним кровь к самому главному месту — налившейся соками и желанием розетке между ног. Пройдясь как бы случайными мазками прямо по губкам, говорю Насте:

— Перевернись на спинку.

Она переворачивается, разомлев и возбудившись. Немного замирает при виде моего стояка, ничем не прикрытого. Я лёгким нажатием на грудь опускаю её на стол. Руки скользят по грудям, ловя торчащие соски пальцами. Проминают животик, снова соскальзывают на бёдра. Немного тяну одно в сторону, добираясь до внутренних мышц. Глажу их, видя поблёскивающую желанием и женской влагой письку и слыша частое Настино дыхание.

Смотрю ей в глаза, улыбаюсь. И без всякого предупреждения вонзаю два пальца прямо ей в вагину. Они влетают как по маслу, исторгнув из неё полноценный стон:

— А-а-ах!

— Красавица ты моя, — негромко говорю ей, орудуя внутри неё пальцами. Второй рукой глажу груди, покручивая то один, то второй сосок.

— Аах! Аах! — Настя хватает меня за руку, выгибая бёдра и смотря на меня раскрытыми глазами.

Наклоняюсь и целую её, грубовато засасывая в себя губы рта и увеличивая темп движений пальцем во влагалище. Чувствую Настин язык и ловлю его губами, пускаю в ход свой. Чувствую, что пальцы начинает волнообразно схватывать колечко её письки. Отрываюсь от губ и, глядя ей в глаза, говорю:

— Вот так, моя сладкая, кончай, кончай у меня, кончай!!!

Настю выгибает, рукой она сильно стискивает моё запястье, глаза закрываются, рот открывается:

— А-а-а-а-а!

Дождавшись, пока её немного отпустит, поглаживаю ей животик. Медленно вытягиваю скользкие пальцы из неё, вызвав лёгкий полустон-полувздох. Наклоняюсь к немного взъерошенной щёлочке и едва целую её в самый верх, где ещё не до конца спрятался клитор.

— Да ты же моя девочка...

Настя смотрит на меня, пытаясь навести резкость зрения и ничуть не стесняясь своих раздвинутых ног и лоснящейся удовольствием письки.

— Поможешь мне? — спрашиваю её и покачиваю налитым членом.

Настя кивает, нежно гладит его пальцами. Смотрит на меня: как хочу?

— Для начала — в ротик, — говорю ей, улыбаясь. — Остальное потом.

Настя полувсхлипывает-полувздыхает и садится на стол. Чмокает мою скользкую головку и насаживает голову на ствол. Минет она делает хорошо, чувствуется, что умеет и любит. Я так заряжен, что уже через пять минут предупреждаю её:

— Любишь сливочки?

Не прерываясь, Настя вскидывает на меня взгляд, стараясь взять головку поглубже. Я беру её за щёки, останавливая и фиксируя голову. И начинаю начинять её рот большой порцией накопленной спермы. Девушка сначала набирает её за обе щёки, но, чувствуя, что запасы всё прибывают и прибывают, делает один глоток, второй, третий...

Выпустив её голову, я сажусь на скамейку перевести дух. Настя утирает с уголков рта немного пробежавшего, тянется к кружке с квасом. Запивает, улыбается мне:

— Ну ты и накопил...

— Есть такое, — подсмеиваюсь я. Потом говорю: — Иди в парилку и Аню позови.

— Оля на сладкое? — смеётся Настя, слезая со стола.

— Пусть потомится, — подмигиваю я, вызывая у неё приступ смеха.

Через некоторое время, сопровождаемое шушуканьем, из парилки выходит Аня. специально для sеxytаl.cоm Видит меня голого и чуть тормозит. Потом спрашивает:

— На стол ложиться?

— Ага, — говорю я, подходя к ней с флакончиком масла. Помогаю взобраться, посмотрев на уже чуть разошедшиеся лепестки губ между ног, предвкушающие ласку.

Разминаю Анькину спину, плечи, руки. Спрашиваю:

— Ну что, успели Настю допросить?

Смеюсь.

Аня после небольшой паузы тоже хихикает.

— Ага, немного попытали.

— И что сказала?

— Что очень ей понравилось, — обтекаемо говорит Аня, кайфуя от моих пальцев, разминающих ступни.

— Что конкретно? — поддеваю я. — Массаж?

— И не только, — вздыхает Анюта, когда мои руки начинают гнать кровь вверх от лодыжек. — Особенно заключительная часть.

— Заключительная? — издеваюсь я. — А что там такого было?

— Ммм... — выдыхает Аня, ощутив, как мои пальцы берут её между ног. Скользко.

— Может быть — окончательная? — нанизываю девушку на пальцы.

— А-а-х! — вытягивается она, хватаясь за край стола. — Да-а!

Переворачиваю Аню на спину, сгибаю ноги в коленях, развожу. Беру всей пятернёй за промежность, кручу сосок.

— А так? — смотрю ей в глаза, которые всё больше затягивает плёнка наслаждения.

— Хо-ро-шо-о-о... — выдыхает Аня, держась за края стола и насаживаясь на мои пальцы.

Ещё немного — и кончает, короткими выдохами, как автомат:

— А! А! А! А!

Умолкает, грудь высоко вздымается. Открывает глаза, смотрит на меня.

— Громко кричала, да? — почему-то спрашивает она.

— Ну так, — верчу ладонью. — Так бывает, когда долго не было.

— Ну да, — соглашается Аня. — Что скрывать. Долго не было.

— Хорошо, когда есть верные друзья? — подмигиваю я.

— Это теперь так называется? — смеётся она.

— Аня, будь хорошей девочкой, — говорю я, придвигаясь к ней. Член у меня снова готов, одним разом его не успокоить. — Тебе Настя всё рассказала?

— Ну, в общих чертах, — Аня смотрит на член как на кобру, даром что не сильно они отличаются.

— Будь другом — помоги, — тыкаю ей в губы головкой.

— Буду вспоминать навыки на ходу, — улыбается девушка.

Открывает рот, впускает головку. Погружает неглубоко, пробуя. Выпускает.

— Большая, — говорит. — Такой у меня ещё не было.

— Ты справишься, умничка, — глажу её по груди.

Аня закрывает глаза, сосредотачиваясь. Заглатывает половину члена, чуть сдавливая на выпуске. Умеет, хорошо делает. Обхватывает меня за задницу, начинает сновать головой вперёд-назад, делая паузы для круговых петель языком вокруг головки. Ммм, красота...

— Анечка, приготовься, — говорю я. — И проглоти всё, солнышко.

Она смотрит на меня. Не сомневаюсь, чувствует подрагивания головки во рту. И вот...

— Нна! — я делаю движение членом внутрь её рта, зажав голову. — Нна! Держи!

Аня предпочитает не набирать запас во рту, как Настя, а сразу глотать. Ещё и умудряется делать сосущие движения, как будто соломинка для коктейля во рту. Когда чувствую, что всё, опустел, аккуратно достаюсь из её ротика. Сажусь напротив.

— Класс! — хвалю её. — Аня, сосёшь ты просто супер!

Она улыбается комплименту. Потом говорит:

— Подумать не могла, что буду это делать.

— Что? Минет?

— И его тоже. Но главное, что это будет муж начальницы и подруги... — задумчиво говорит Аня.

— Муж начальницы и подруги говорит тебе «да»! — смеюсь я. — И ты проходишь в следующий тур.

— Следующий тур? — немного недоумевает Аня.

Вместо ответа я легко укладываю её на спину и ныряю головой между ног, забирая половые губы в сосущий поцелуй.

— О-о-ой! — не ожидает такого девушка.

Выпрямляюсь, легонько беру её соски пальцами и тяну, заставляю подняться.

— Ты же не думала, что так просто от меня отделаешься?

— Нет? — спрашивает Аня.

— Конечно нет, — покачиваю я головой. — Я с твоей ватрушкой ещё не закончил.

Аня смеётся:

— Ватрушкой её ещё никто не называл.

— Самое для неё подходящее название, — подтверждаю я. — Осталось только начинить.

— Силён, — вздыхает Анька. Слезает со стола, смотрит на меня: — Что, и на Ольгу хватит запасов?

— Всем ещё по второму кругу достанется, — сообщаю я. — Не хвастаю — обещаю.

— Ух ты! — Аня делает довольное лицо и исчезает в парилке.

Там слышна возня, взволнованное перешёптывание. Потом из парилки выталкивают Ольгу, пытающуюся маленькими своими лапками прикрыть грудь и лобок. Видя меня, она столбенеет.

— Милости прошу, — киваю я на стол, протирая его от масляных пятен и потёков интимной смазки.

— А может не стоит? — пытается отвертеться Оля.

— Так ведь чтобы понять — надо попробовать, — мягко говорю я, беря её за руку и подводя к столу. Она косится на мой висящий пока член и переступает мелко, как стреноженная лань.

— Оп! — я подсаживаю её на стол.

Преодолевая робкое сопротивление, укладываю на живот. Движения рук всё-таки постепенно расслабляют Ольгу. И даже когда я откровенно сминаю ей булочку попки она не протестует, только вздыхает, не поворачивая головы.

Переворачиваю её на спину. С видимым усилием девушка не закрывает грудь и лобок руками. Но моё внимание привлекает даже не красивый кремового цвета сосок, и не тоненькие лепесточки губ под лобком. На правом бедре у Ольги почти законченная татуировка древа Иггдрасиль.

— Ух ты! — говорю я. — Вот это шик!

Ольга не выдерживает и открывает глаза. Смотрит как я провожу пальцем по набитым линиям ветвей.

— Давно делала? — спрашиваю я.

— Начала давно, — улыбается Ольга, ­ — делаю постепенно. Уже третий год не могу закончить, денег не хватает.

— А начинала с чего?

— А вот, — она садится и показывает пальцем. — Вот с этой ветви и ворона на ней. Потом ствол начала рисовать, потом ещё ветви...

— Красиво, — говорю я, смотря на открывшуюся взору розовую раковинку её письки. Тоненькие лепестки малых губ выглядывают доверчиво из-под больших, прося ласки и внимания. — Красивая татуировка.

— Спасибо, — польщённо говорит Ольга.

— Но не красивее, чем тут, — я кладу руку ей на половые губы, одним пальцем ловко въезжая внутрь.

— Ой! — девушка дёргается, хватая меня за руку. — Вы меня там...

— Оля, да не «вы», а «ты», — улыбаюсь я, не давая ей оторвать мою руку от промежности. — Я тебя держу за письку. Потому что она мне очень нравится. И знаешь, что? — я наклоняюсь к её уху. — Она мне подсказывает, что ей это тоже нравится.

И делаю двумя пальцами винтообразные движения внутрь-наружу, извлекая из Олиных гениталий негромкие чмокающие звуки.

— А-а-а... — негромко стонет Оля, уже не пытаясь оттолкнуть мою руку.

Я беру второй рукой её грудь, пропустив сосок между указательным и средним пальцами. Не прекращая будоражить Олино нутро пальцами, говорю:

— Не стесняйся, дай себе волю. Ты заслужила оргазм. Хочешь кончить?

— Да-а-а... — тянет Ольга, поджимая ноги.

— Тогда кончай, маленькая, кончай от моих пальцев в своей писечке, — я намеренно драконил её такими разговорами.

— А... а... а... — девушка начала закатывать глаза.

— Что ты делаешь, Оленька? — спросил я, глядя ей в глаза. — Скажи мне — что ты делаешь?

— Я... — простонала она, — ... я... кончаю-у-у-у-у!

Она сжала мою руку, брызнув на пальцы струйкой своего секрета, и опустилась на спину. Я дождался пока её муфточка разожмётся немного и освободил свои пальцы. Присел на скамью рядом.

— Ну хорошо же, Оля, — сказал я с улыбкой. — Чего ты так долго сопротивлялась?

— Не знаю, — сказала она, тоже улыбаясь. — Стыдно как-то.

— А теперь не стыдно? — подмигнул я.

— Немного, — сказала Ольга.

— Можешь меня больше не стесняться, — сказал я. — В конце концов, если я тебя видел в таком прекрасном обнажённом виде и ласкал твою чудную мокрую писюльку, — можно меня не стесняться.

— Наверно, вы... ты... — поправилась она, — прав. Глупо будет.

— Оля, — сказал я, приставая. — Раз уж мы, наконец, договорились о главном, не могла бы ты мне помочь?

— Ооо... — протянула она, увидев вблизи своего лица мою вновь воспрянувшую колбасу. — Ничего себе... Какой большой...

— Ну, скажем так, не маленький, — улыбнулся я. — И смотри как ты его вдохновила на подвиги. Сможешь ему помочь избавиться от тяжкого груза?

— Это ртом, да? — посмотрела мне в лицо Оля.

— Именно им, маленькая, — я придвинул головку к её губам. Поводил по губам, нажал немного.

Девушка чуть приоткрыла рот, сразу получив головку целиком. Схватила рукой мою колбасину, не давая мне излишне увлечься. И стала не спеша двигать головой, помогая себе рукой. Получалось неплохо, хотя больше меня возбуждал сам вид — маленькая девочка, почти школьница на вид, сосёт приличного размера член, издавая чмокающие звуки.

— Давай, моя хорошая, ты отлично сосёшь мою колбасу, — сказал я, заставив Ольгу вздрогнуть. Её движения ускорились. Ага, угадал — её заводят таким разговоры и словечки!

— Оленька, скользи своими губками по моему члену, высоси из меня всё, — продолжил я, хватая её соски и легонько их пощипывая.

— Уммм... — простонала Ольга, глядя на меня умоляюще-довольно.

— Хочешь, чтобы большой мальчик накончал тебе полный ротик своих сливок? — продолжил я, взяв её лицо в ладони. — Будешь вкусные сливочки глотать?

— Ммма... — простонала она. Я вышел из её рта.

— Не понял, повтори.

— Буду... глотать, — выдохнула девушка, и я заметил её пальцы, шустрящие между ног.

— Руки убери от своей писечки, — велел я. — Я тебе это разве разрешал?

— Ааах! — она через силу остановилась, глядя на меня.

— Продолжи работать ротиком. — Я снова въехал ей в рот членом. — Скоро польются твои любимые сливки, которые ты так любишь глотать, не правда ли?

— Умгм, — подтвердила Ольга, работая ртом как пылесосом. Вот тебе и «как у Вас дела»!

— Оленька! — я зафиксировал её голову и начал выдавать порции своего фирменного «соуса» ей в рот. — Глотай, моя девочка!

Девушка дёрнулась, ощутив первый выстрел, но быстро собралась, глотая сперму. Закончив, я ещё немного подвигался у неё во рту, вышел. Подцепил пальцем на нижней губе небольшой потёк, дал ей слизать.

— Умничка, — чуть устало сказал я. — Теперь иди к девочкам, умойтесь хорошенько и пойдём в дом.

Оля кивнула, счастливо глядя на меня, и исчезла в парилке. Оттуда сразу же донеслись смех и возгласы «ну вот!», «ничего ты дала!» и «актриса-то какая была!». Я тем временем собрал кружки и кувшин с квасом, отнёс в дом, не одеваясь. Идти было недалеко, на улице не так холодно — октябрь всего лишь, да и мне надо было остыть после почти трёх раз подряд. Дома подкинул дров в котёл, чтобы девчонкам было тепло. Позволять им одеваться я не собирался. Достал из погреба вино, помня Настины вкусы — бутылочку коньяка. Шашлык был ещё теплый, салаты тоже не усохли пока.

На обратном пути мне попалась Настя в полотенце. Увидев меня голяком, она округлила глаза:

— А ты смелый, так рассекать.

— А что, я же мужчина, мне стесняться нечего, — подколол я.

Настя демонстративно сняла полотенце и, показав мне язык, зашла в дом.

— Молодца! — показал я ей большой палец вслед.

— Кто? — услышал я.

Из бани выходили Аня с Олей, обе в полотенцах. Оля всё же немного отвела взгляд от моего отдыхавшего члена, Аня же смотрела на него с видимым удовольствием.

— Да Настя, — сказал я. — Идёт такая и говорит мне: сегодня больше не буду одеваться весь вечер.

— Весь вечер? — покраснела Ольга, представив себе эту картину.

— Ну что, и правда молодец, — сказала Аня, проходя мимо. — Если есть что показать, чего ж не показать.

— О как! — я притормозил обеих девушек, приобняв. — Тогда так и поступим!

И сдёрнул с обеих полотенца.

— Ай! — взвизгнули обе.

— Серёжа, ну не май же месяц! — крикнула Аня, улепётывая к дому. Ольга бросилась за ней. Я засмотрелся на её маленькие упругие булочки, чувствуя, как понемногу исчезает чувство пустоты между ног.

Зайдя в дом, увидел сидящих на диване девушек. Настя бросила на меня красноречивый взгляд: «значит, пообещала не одеваться, да?» Аня снова зацепилась глазами за член, а Ольга подтянула к себе колени, скрываясь от моего взгляда.

— Предлагаю восстановить силы, — сказал я. — Как, кстати, не холодно вам?

— Да нет, в самый раз, — сказала Аня. — Натоплено так, что только так и сидеть.

— Ну, тогда за стол прошу, — широко улыбнулся я.

Девушки сели на свои места. Я разлил спиртное, положил себе три кусочка шашлыка. Прервал молчание:

— Девчонки, чего замолчали? Ну, право же, глупо теперь молчать. Все ведь понимают для чего мы здесь собрались. Или нет?

Настя кивнула, решительно придвинув к себе тарелку с шашлыком.

— Или вы ещё не до конца обсудили как я вам письки дрочил, а вы мне потом сосали за обе щёки?

Жёстко дал, у Ольги щёки заполыхали, Анька аж рот приоткрыла. Настя посмотрела на меня, хмыкнула. Не перегнул ли?

— Ну что, девчонки, разве не так Серёжа говорит? — сказала Настя, поднимая стопку с коньяком. — Ну честно, все ведь догадывались, когда сюда ехали, чем может закончиться. Или мне одной Нина сказала?

— Догадывались, — кивнула Аня, беря бокал с вином за ножку. — Ехали с надеждой потрахаться. И пока надежды оправдываются, — она отсалютовала мне бокалом.

— Оля? — я посмотрел на третью девушку, с пламенеющими щеками наблюдавшую за резко обострившимся разговором. — Ты с нами?

Набрав полную грудь воздуха, она схватила бокал и подняла его:

— За секс всю ночь!

— Урра!!! — завопили Аня с Настей, и я поддержал их.

Напряжение разом спало. Девчонки смеялись, без стеснения посматривая на мой член. Я не отказывал себе в удовольствии полюбоваться их прелестями. Девушкам явно льстило моё внимание, они хихикали. Настя даже поставила одну ногу на стул, чуть отведя её в сторону и демонстрируя раскрывшийся пухлый пирожок губ.

— Настя, — сказал я, улыбаясь и накалывая кусочек шашлыка на вилку. — Ты додразнишься.

— А что такое? — она деланно удивилась.

— Прямо при девочках тебя наколю как шашлычок, — сказал я.

— Ой-ой! — сделала гримаску Настя. — Напугал! А вот и нет! А вот...

Сказать второй раз это она уже не успела, потому что я подскочил к ней, подхватил под попу, поднимая. И аккуратно опустил прямо текущей писькой на уже готовый к бою ствол.

— Оооох! — выдохнула Настя, схватив меня за плечи.

— Аня, — позвал я. — Глянь-ка, что у неё там такое?

Аня посмотрела на меня, улыбнулась и, зайдя Насте за спину, присела.

— Да всё понятно, — сказала она. — Ты ей засадил свой дрын по самые яйца!

Я приподнял девушку и опустил, заставив её прикусить губу.

— Оля, — решил я до конца играть свою роль. — Может и ты посмотришь? Два мнения лучше, чем одно.

Ольга нерешительно слезла с дивана, подошла к нам. Присела. Что-то порассматривала там, потом из-за Настиной спины показалось её красное от волнения (или возбуждения?) лицо.

— Там... — пролепетала она.

— Что такое? — я сделал вопросительное лицо, легко приподняв и снова опустив Настю.

— Серёж... — она выдохнула, обхватив меня ногами за поясницу. — Может хватит?

— Так что там, Оля?

— Там... твой... в Настиной... — промямлила Оля.

— Да в пизде моей его член! — не выдержала Настя, самостоятельно приподнявшись на мне и опустившись обратно.

— Вот это верно! — Я понял, что больше драконить ни её, ни остальных девочек незачем.

Дошёл до дивана и аккуратно опустил Настю, не снимая с себя. Ещё чуть подзагнул ей ноги, упёрся хорошенько ногами — и начал качать членом внутрь-наружу девушки.

— Оооо! — запела она, запрокидывая голову. — Даааа!

Сзади послышалось сдавленный возглас Ольги. Надеюсь, ей было хорошо всё видно.

— Аня, — выдохнул я, продолжая совершать толчки с большим размахом. — Что вы там делаете?

— Я смотрю, — отозвалась она.

— А Ольга?

Аня помолчала.

— Дрочит?... Ну! Скажи!

— Да...

— Ольга! Я тебе разве не ясно сказал в бане? Без моего разрешения не смей! Поняла?

— Дааа... — простонала девушка.

— Я разрешал? — Лицо Насти, слышавшей наш разговор, всё больше краснело. — Ну?

— Нееет... — выдохнула Оля.

— Ну так и не смей! — запретил я, коротко выдыхая. Потом спросил: — Настя, ты как насчёт предохранения?

— Таб... таб... — попыталась сказать девушка между моими толчками. — Таблетки...

— Отлично! — Новость меня порадовала. Не люблю резинки, мало того, что ощущения крадут, так ещё и сдавливают мой агрегат. Да и само чувство, когда заливаешь девушке её норку своей струёй, — бесценно.

Но до этого ещё далеко. Три отсоса в бане обеспечили мне неплохую фору перед девочками. Так что стояло у меня будь здоров, а вот кончать пока можно было не спешить.

А вот перед Настей такой дилеммы не стояло. И она, вцепившись мне пальцами в плечи, буквально заорала:

— ААААААААА!!!

Я постепенно уменьшал амплитуду качков внутри неё, пока не замер окончательно. Настя коротко вздохнула, когда я извлёк свою блестящую дубину из её покрасневшего и взъерошенного пирожка. Открыла глаза, посмотрела на меня, снова их закрыла. Положив её на диван, я присел рядом. Улыбнулся, глядя на Аню, старавшуюся сидеть ровно, но с нервно шевелящимися пальцами рук на коленях. Ольга вообще чуть не подвывала, почти готовая нарушить мой запрет и отдрочить себя самым бессовестным образом.

— Девчонки, меня не кантовать некоторое время, — с улыбкой сказала Настя, сползая с дивана и медленно на четвереньках отползая в сторону. — Капец... Ног не чувствую...

— Кто следующий? — я подмигнул Ане с Олей.

— Аня! — взмолилась Ольга. — Пусти меня, прошу! А то я сейчас не знаю, что сделаю!

На лице Ани отразилась внутренняя борьба: подозреваю, что самой хотелось не меньше. Но и Ольгино состояние тоже понимала. Что же победит — эгоизм или женская солидарность?

Не угадал. Аня выбрала третий вариант.

— Я тебе уступлю, если ты мне потом полижешь, — неожиданно выдала Аня.

— Ого! — удивился я. Кто бы мог подумать, что Анюта у нас на два лагеря?

— Сколько узнаешь интересного о коллегах, — тихо хмыкнула Настя.

Оля, вздрагивая, посмотрела на меня, на Аню. И выпалила:

— Да блин, ладно! Только потом!

Я не стал мучить её ещё больше. Подхватить и перенести маленькую девушку на диван для такого лба как я (метр восемьдесят пять и 90 килограмм веса) — детская забава. Ольгины метр пятьдесят два и полцентнера веса — это как воробушек сел на ветку.

Раздвинув ей ноги, я увидел набухшую от неутолённого желания письку. Бёдра были мокрые аж до колен.

— Да ты у меня течёшь как кошка в марте! — поддел я Ольгу. И одним махом въехал в неё членом до половины.

— Ооооуууу! — она выгнулась, кончая. — Оооой!

Ну, раз ты у нас такая зажигалочка, то кто ж тебя отпустит после всего одного оргазма? Я не спеша начал качать в ней, постепенно чуть увеличивая глубину проникновения. К сожалению, малый Олин рост определил и маленький размер её влагалища. Вместить мои 18 толстых сантиметров целиком она не смогла. Но и 15 для неё очень даже пришлись ко двору. По крайней мере, хлюпала она писькой будь здоров.

— А... аа... ааа... Аааааа!!! — а вот и второй оргазм. Минут пять продержалась.

— Вот ты гигант, Ольга, — немного завистливо прокомментировала Настя, уже сидевшая по-турецки. — Мульти-оргазм ловишь как с добрым утром.

— И не говори, — пропыхтела Аня, теребившая себе соски и еле сдерживающаяся, чтобы не полезть рукой к клитору. — Лёва твой — баран, каких мало.

— Зачем ей теперь Лёва, — ухмыльнулся я, глядя ей в глаза. — Теперь её писечка так привыкнет ко мне, что никого больше не захочет, да, Олечка?

— Ууууу! — Ольга выпучила глаза и кончила в третий раз. Видимо, опять струйно, потому что из письки побежала влага, омывая член.

— Охренеть! — покачала головой Настя. — Как ты живёшь-то без парня?

Я решил, что пока с Ольги довольно. Снял её с моей колбасы, провёл напоследок скользкой головкой по приоткрытому рту. Повернулся к Аньке.

— Ну что? Как хочешь?

Вместо ответа она быстро встала на четвереньки и повернулась ко мне попой. Развела ноги, прогнула поясницу, опустила голову на руки.

— Класс! — одобрил я её выбор. Встал у бёдер, помял худенькую попку. Повозил головкой, раздутой как крупная слива, по мокрым разошедшимся губам Анькиной письки — и медленно, без остановок, вошёл в неё до конца.

— Ааффф! — выдохнула девушка в свои руки. — Серёжа, давай сразу быстро!

Желание хотящей секса девушки — закон. Я покрепче взял Аню за бёдра и начал трамбовать её куночку своим поршнем. Ритмично и быстро. Это я умею.

Аня запыхтела минут через пять, ещё через две минуты начала попискивать. Ну, ещё чуть-чуть...

— Мммм! — она уткнула лицо в руки и начала судорожно обхватывать меня своей муфточкой. Я продолжал размеренно качать в ней членом, видя, как половые губы немного сжимаются на стволе. Пальцем немного разминал чуть колючее от проросших волосков (выбривала недавно, значит. Интересно — зачем?) светло-коричневое колечко ануса.

— Серёж, я всё... — сказала Аня.

Я достал из неё свою почти готовую к выстрелу колбасу, спросил:

— Девочки, кто будет первой принимать спущёнку внутрь?

Настя ответила:

— Да в Аньку и сделай. Остальным, чую, тоже достанется.

— Ань? — посмотрел я на лежавшую на животе девушку. — Ты предохраняешься?

— Ага, — сказала она. — Думаю, что и Оля тоже.

Оля молча подняла руку в знак согласия.

— Красота! — обрадовался я. — Ну, девки, закачаю я в ваши цистерны сегодня йогурта по полной!

Аня с Настей засмеялись, Оля немного вздохнула, глядя на мою покачивающуюся дугой толстенькую колбасу.

Без всяких слов я встал на колени над Аней, чуть подтянул её попу повыше. Нагнул головку рукой, приставляя к сочной дырочке письки, задвинул. И стал быстро толкать внутрь, создавая дополнительное обжатие руками за булочки попы. Мне оставалось совсем немного.

— Ааааррррх! — я выгнул голову вверх, чувствуя, как внутрь Аниной сокращающейся пещерки струями заливается семя. Потолкался немного, выдавливая последнее, вышел. Из разворошённого улья Анькиной письки обильно вытекала сперма, цветом схожая со сгущёнкой.

— Зачот! — прокомментировал я лёгким шлепком по Аниной попке. — Вот теперь твоя ватрушка с начинкой!

Аня засмеялась. Потом позвала:

— Оля! Ты помнишь наш уговор?

— Помню, — отозвалась та, переглядываясь со мной. — Прямо сейчас?

— Да, мне немного осталось, скоро кончу, — сказала Анька, переворачиваясь на спину и разводя ноги. — Серёжка почти всё сам сделал.

Ольга нерешительно подошла к ней, опустилась на колени. Сомнения и прочие мысли нестройными колоннами маршировали по её лицу. Но долг одержал верх. Было ли кроме долга ещё и небольшое желание поэкспериментировать? Кто знает...

Она легла ничком. Посмотрела на такое близкое, розовое с вытекающим из него белым... Закрыла глаза и, вытянув язык, осторожно лизнула.

— Молодчинка, — похвалила её Аня, приподнявшись на локтях и наблюдая за процессом. — Делай как хотела бы, чтоб тебе делали.

Оля языком прошлась по краешкам больших губ, тронула каплю спермы в самом центре малых. Втянула её. Подержала во рту. Потом высунула язык вновь и прошлась широкой лопаткой от самого низа, где сперма уже сползла на Анькин анус, до торчавшего пуговкой клитора.

— Аааа... — простонала Аня, опускаясь на спину.

Оля, услышав эту одобрительную оценку, продолжила своё первое знакомство с девичьей писькой. Подобрав всё снаружи, она задержалась языком внизу, немного посверлив вход в попку, чем вызвала Анькин стон.

— Даааа!

Вернулась на письку, просунула язык внутрь — там ещё оставалось прилично спермы. И стала исправно её оттуда добывать, извлекая из Аньки всё новые и новые звуки удовольствия.

— Блин, — заметила Настя, севшая со мной рядом на диван. — Тут и не хочешь, а лесби станешь. Так классно лижет. Никогда не думала, что тоже захочу попробовать.

— Не зарекайся, — кивнул я. — Тем более, что я это предосудительным не считаю. Подумаешь, собрались девочки да отлизали друг дружке, пока мальчиков нет. Никто же не пострадал? Зато все довольны. Да и у мальчиков от этого — гарантирую — стоять будут как сваи.

Настя посмотрела на меня, перевела взгляд на начинающий просыпаться член. Покачала одобрительно и чуть недоверчиво головой, типа «и ты всё ещё хочешь?» Потом перевела взгляд на Олю, почти доведшую Аньку до оргазма. Ольга уже встала на четвереньки и помимо языка на клиторе вовсю орудовала пальцами в анькиной вагине. Тихонько подошла к Ольге сзади, присела и, ещё раз внимательно осмотрев сочащееся соками веретено Ольгиной письки, поцеловала его по-французски.

— Мммм! — Ольга от неожиданности выгнулась дугой.

— Ааааа! — заорала кончившая Анька.

Настя улыбнулась, вытирая рот, и вернулась ко мне. Потрогала тугой стержень и сказала:

— Вот вы, мужики, извращенцы. Всё вам подавай этакое.

— Что поделать? — я развёл руками, улыбаясь. — Это ж всё, по большому счёту, для вас. Чем сильнее возбудимся, тем качественнее вас отдерём.

— Надеюсь, — Настя убрала пальцы с члена. — Потому что я тоже хочу, чтобы ты в меня закачал...

Ольга оторвалась от Аньки, села на попу, повернувшись к нам лицом. Переводила взгляд с меня на Настю и обратно. Потом сказала:

— Серёж, это ты меня поцеловал?

— Не-а, ­ — довольно сказал я. — У твоей письки новый поклонник, точнее — поклонница.

Настя подмигнула ей, а потом показала пальцами «V» и, высунув язык, сделала им змеиное движение между пальцев. Засмеялась.

— Ну что, Оля, на вкус ты оказалась неплоха.

— Я гляжу, вы времени не теряли, — сказала Аня, садясь. — Настя, ты тоже, что ли, не прочь ракушку полизать?

— Как оказалось, — кивнула та. — Да и на твоём месте я бы не зарекалась. Потому что за себя я была так уверена, так уверена...

— Ну не знаю, — задумчиво сказала Аня. Посмотрела на Олю, слушавшую наш разговор и переживавшую свой первый лесби-поцелуй, да ещё и в письку. Протянула руку и провела пальцем по Олиной письке, смачивая его. Та дёрнулась, но ничего не сказала, смотря как Анька осторожно отправляет палец себе

в рот, пробуя на вкус девичий секрет.

— Ну, — сказала Анька. — Не скажу, что сразу возбудилась. Но и отвращения нет. Пожалуй, можно будет как-нибудь попробовать. Как ты на это смотришь, Оленька?

Та покраснела, соски её встали торчком.

— Вижу, что не против, — подытожила со смехом Настя. — Ох, девки, чувствую, на работе скучать нам не придётся. Как закроемся в примерочной да как будем друг дружке дырки полировать!

— Там же камеры, — заметил я. — Не боитесь попалиться?

— Есть там одна кабинка, которая не обозревается, — подмигнула Настя. — Да, Ань?

— Ага, — кивнула та. Встала, потянулась. — Эх, в кого превращаемся?

— Девочки, вы что, правда будете... лизать? — спросила Оля, тоже поднимаясь.

Я поманил их рукой, двигаясь и давая место на диване. Настя придвинулась ко мне, а потом, подумав, привстала и просто села писькой мне на член. Я одобрительно шлёпнул её по попе, поддав снизу небольшим движением.

— Конечно будут, Оля, — сказал я. — И ты им будешь лизать когда скажут, правда же? Что-то мне подсказывает, что ты у нас такая исполнительная, да, девочки?

— Да-да, — со смехом подтвердила Аня. Притянула к себе Ольгу, усадила между своих раздвинутых ног. Одной рукой стала легонько теребить ей сосок, вторую опустила вниз, двигая меж сомкнутых Олиных бёдер. — Но ты не волнуйся, Оль, мы тебя в обиде не оставим. Так с Настей твою девочку наполируем — сквозь трусы блестеть будет!

Ольга закрыла глаза, отдаваясь движениям Аниных рук и вздрагивая от пробивавшего её удовольствия.

— Настя, — я шлёпнул девушку по булочке попы. — Давай-ка рачком.

Она снялась у меня с члена, подошла было к столу, но обернулась.

— Серёжа, а если так?

И нагнулась на прямых ногах, обхватив себя за лодыжки. Пухлая писька вылезла между бёдер красивым пирожком.

— Умничка! — прокомментировал я её инициативу. — Так лучше!

Подошёл и уже примерился вонзить, но тут пришла интересная мысль.

— Аня, — повернулся я к девушкам. — Вот тебе шанс проверить: ты только с мальчиками или с девочками тоже.

— Ну Серёж, — посмотрела на меня между ног Настя, — я хочу, чтобы ты меня.

— Аня только попробует, — успокоил я её. — А потом я, слово джентльмена.

Аня оценила взглядом диспозицию и, прервав ласки, мягко выбралась из-за Ольги. Мимоходом чмокнула её в плечо. Подошла к нам, присела у Настиных ног. Погладила пальцем её письку, чуть покружила около ануса, заставив Настю переступить с ноги на ногу. И, взявшись за бёдра, надела свой широко раскрытый рот на розовый пухлый пирожок. Пососала, с чмокающим звуком выпустила половые губы изо рта, лизнула их по всей длине. Встала.

— Ну, — сказала она. — Если на второй раз понравилось, то какие уж тут сомнения.

— Как много нам открытий чудных Готовит баня и шашлык, — весело переделал я классика, загоняя свою колбасу внутрь Настиного пирожка. — И опыт, друг писюлек чудных, И член, и даже самотык.

— Пошляк, — хмыкнула Аня. — Но по сути верно. Поход в интим-товары не за горами, девочки.

— Я не смогу, — замотала головой Оля, глядя как я нырял и выныривал из Настиной дырочки. Вид тянущихся за членом малых половых губ, ровным кружком обхватывающих его, действовал на неё завораживающе. — Это так стыдно...

— Пойдёшь, — заверила её Аня. — Ещё как пойдёшь, да, Настя?

— Ага, — пропыхтела та. Вот она вздрогнула и выдохнула: — А-а-а-а...

— Кончила? — спросил я. — Ну и я сейчас.

Покрепче взявшись за Настин «станок», я в несколько глубоких и быстрых качков достиг оргазма, начиняя девичий пирожок начинкой. Постоял, вышел.

— Уфф! — разогнулась девушка. — Думала быстрее будет.

— Это тебе ещё повезло, — хмыкнул я. — Представь — каково будет Оле, я после вас её буквально затрахаю.

— Неет... — замотала головой Оля, потрясённая перспективой.

— Да, — спокойно кивнул я. — Готовься, не меньше получаса буду тебя долбить во всех позах. А то и час.

— Час?... — Круглые глаза на Олином лице порадовали не только меня, но и девочек.

— Ага, — весело подтвердила Аня. И добавила: — Представь, Оль, — твоя маленькая аккуратная писечка будет безжалостно натянута на этот...

— Хуище, — подсказала Настя, ложась на диван.

— Пожалуй, — согласилась Аня, смерив взглядом мой обмякший, но всё ещё толстый член. — И так до тех пор, пока он в тебя не закачает. А закачает так много, что польётся, поверь нам с Настей.

Оля полыхала щеками и торчала сосками.

— Да тебе ж повезло, Оль, — немного философски заметила Настя, пребывавшая в расслабленном состоянии. — Ты ж столько оргазмов словишь, что не сосчитать.

— Класс, да, Оль? — подначила девушку Аня. — И самое классное, что проси-не проси, кончай-обкончайся, но не вынет из тебя свою колбасу пока сам не захочет.

— Оооо... — Ольга сжала бёдра и, подёргиваясь, кончила. Завалилась набок на диван.

— Девочки правы, Оля, — сказал я, садясь рядом и поглаживая ей попу. — Твой Лёва — несусветный баран. Такую красотку надо драть постоянно, чтобы аж брызгало. Ну, на твоё счастье, мы так и поступим.

... Отлежавшись и немного выпив, мы с девочками принялись за Ольгу. Пока одна теребила соски, вторая ласкала пальцами или лизала клитор. А я нанизывал и нанизывал девушку, вытесняя из неё последние сомнения. Час-не час, но сорок минут качественного секса я ей обеспечил. И восемь оргазмов, почти по три на каждого, кто ею занимался. Последний был настолько мощный, что вырубил Олю. Подождав, пока она придёт в себя, я закачал в неё последний имевшийся у меня на сегодня запас. Потом девочки сноровисто, в два язычка, вылизали ей куночку. И мы завалились спать, потому что время было уже позднее.

Утром за чаем я сказал:

— От себя скажу, что если поначалу и сомневался, то теперь ни капли не жалею. Единственное, что дальнейшие наши встречи гарантировать не могу, надо будет с Ниной поговорить. Но, если вы ей грамотно всё подадите, то, думаю, мы с вами встретимся, и не раз.

Переглянувшись, девушки улыбнулись. Домой ехали молча, думая и вспоминая каждый своё. А может и загадывая на будущее.

Нина встретила меня с улыбкой, под которой я легко прочитал сомнение — не зря ли отпускала мужа?

— Нина, — обнял я её, — ты у меня самая-самая.

— Как всё прошло, Серёж? — спросила она.

— А вот давай приляжем, я тебе всё расскажу...

В процессе пересказа пришлось два раза прерваться на куни для Нины.

— Представляешь, мне даже немного завидно, что я всего этого не видела, — призналась жена, привалившись ко мне бочком. — Потому что так удивительно и... соблазнительно ты всё рассказал... Кто бы подумал, что девочки?... Друг с другом?..

— И не говори, — с улыбкой согласился я. — Думаю, им тоже будет что тебе рассказать, когда ты решишь навестить их.

— Наверно. Завтра схожу. Любопытно — ужас!..

Забегая вперёд, скажу, что в сад мы ездили ещё не раз. И слева от меня счастливо восседала Нина.

   

   
   

   

   

   
© Lcherry.ru. Все права защищены!