Здравствуй, меня зовут Лиля, мне 28 лет, а историю, которую я хочу рассказать случилась со мной 3 года назад. Тогда мне было 25 лет, и работала я менеджером по продажам в одной столичной маленькой, но успешно развивающейся компании. В компании у нас был не большой, но дружный коллектив и за полтора года, которые я там проработала после окончания одного из московских ВУЗов, успела со всеми не то чтобы познакомиться, но и сдружиться.

Наш дружный коллектив состоял из нашего директора Юрия Сергеевича — ему на тот период было 45 лет, мужчина он серьёзный, но очень справедливый — мы все его любили и относились к нему как к родному отцу. Также в компании кроме меня работали 8 менеджеров из них 5 парней и 3 девушки — им всем было чуть меньше 30, ну практически ровесники — может по этой причине мы и были так дружны, да и общались мы с ними на разные темы без тени смущения, например во время наших обедов и кофе-брейков.

Но, не смотря на нашу дружбу свободное время мы все проводили по отдельности, нет, ну были, конечно общие походы на культурные мероприятия, но не так часто они у нас получались. Трое парней и три девушки были семейными. Два остальных парня Андрей и Игорь, будучи холостяками, не раз пытались навязаться в мои ухажеры, но всё тщетно, поскольку я не воспринимала их всерьёз.

Кроме менеджеров штат компании состоял из двух бухгалтеров в лице двух женщин среднего возраста, хоть они были и старше нас, но всегда общались с нами без надменности, да просто как с ровесниками. У нашего директора была секретарша Анжелочка, ей было 23 года, очень милая девушка, но с директором у неё ничего не было, да и быть не могло, поскольку она ему приходилась какой-то родственницей и по этой причине наши холостые парни с ней побаивались заигрывать, полностью сконцентрировавшись на меня. Анжела была своеобразной девушкой, она очень редко общалась с нами и жила своей жизнью в нашей компании, даже порой не здоровалась в ответ.

В тот период времени я как раз рассталась со своим парнем Никитой, в принципе он был не плохой человек и думаю, был бы отличный семьянин, но меня он перестал волновать в интимном плане, да и заводить семью я в то время просто не намеривалась — карьера и всё такое. У меня были парни после разлуки с Никитой, но так: на два три раза потрахаться — не более того, а самой хотелось чего-то, но чего сама понять не могла.

В общем, жила я одна в своей съемной квартире и не особо запаривалась о смысле жизни — а что, работа интересная, платят хорошо, коллектив дружный — что ещё нужно? Да и в сексуальном плане всё было не плохо, мужчинам я нравилась, ещё бы не понравится, что я зря по 2 часа в день на фитнесе потела, а личиком я очень всегда была красива — пухлые губки, крупные глаза, маленький носик — не даром что я в школе в 11 классе выиграла на конкурсе красоты среди районных школ, а на областной конкурс меня родители не пустили, очень уж они у меня строгих правил были и боялись, что я вразнос пойду такая красотка, хотя в 11 классе я была уже женщиной, но это совсем другая история и не хочу на ней сейчас останавливаться. Перейду непосредственно к событиям, о которых я бы хотела рассказать.

В тот год наша компания реализовала один очень крупный европейский контракт, принесший баснословную сумму денег, бонусы всем были просто отпад, я даже призадумалась купить себе собственную квартиру. А чтоб нас совсем раздобрить наш директор запланировал забабахать поощрительный корпоратив, но не просто в кафешке, а в каком-то загородном особняке, где я слышала, проводят корпоративы очень обеспеченные и известные люди.

Радости нашей не было предела. День корпоратива, а также следующий за ним день, директор объявил нам всем выходными и пригласил всех к 18:00 прибыть в указанное место.

Я с самого утра начала прихорашиваться, чтобы выглядеть лучше всех — сходила в спа-салон. Солярий, маникюр, педикюр, причёска, макияж, даже не поленилась интимную прическу сделать в виде аккуратненькой полосочки на лобочке — хотя не знаю, кому я на корпоративе её интересно собиралась показывать. Между делом даже купила себе красное короткое обтягивающее вечернее платье с глубоким декольте и красные туфли на высоком каблуке в каком-то не дешевом бутике.

И вот приближается тот долгожданный момент — у подъезда уже ждёт такси, я стою одетая в новое платье, смотрюсь в зеркало и чувствую, что что-то не так: конечно не так — трусики-то выделяются под платьем, единственное, что я одела под него. «Ну, бля», — думаю, — «приехали» и тут меня осеняет мысль: «А зачем мне вообще трусики нужны?» Я их быстро снимаю и кидаю в дальний угол, «Ну всё теперь идеально», — говорю я, крутясь из стороны в сторону. Беру сумочку и счастливая выскакиваю на улицу, мимо проходящий сосед чуть голову себе не свернул — ну значит отлично выгляжу и с этой мыслью сажусь на заднее сидение такси. Через час пути машина останавливается напротив шикарного огромного особняка озаряемого сотней софитов, а я чувствую себя как Золушка, приехавшая на бал. Швейцар открывает дверь машины, и моя правая нога ступает на красный ковёр.

Швейцар провожает меня в особняк, а я как звезда на кинофестивале иду по красной дорожке, вот только поклонников моего таланта не видно что-то — шучу я про себя. Я захожу внутрь особняка и, пройдя сквозь небольшой холл, я попадаю в огромный зал. В глаза сразу бросается красивое внутренне убранство, но выполненное не в старинном стиле как мне думалось, а наоборот вся сделано, как в самых современных ночных клубах: большая полукруглая барная стойка, красивые дизайнерские столики, на которых уже полно всяких яств, под потолком множество разноцветных фонарей, танцплощадка по средине, которой имеется подиум с тремя металлическими шестами, «Не ужели и стриптиз сегодня будет?», — думаю я.

«Лилька!», доносится сквозь не громкую музыку голос Андрея, я поворачиваю в сторону голову и замечаю всю нашу компашку, за исключением директора. Цветущая подхожу к ним и мы все расцеловываемся кидая лестные комплименты друг дружке. Оказывается, все уже собрались и ждали торжественного начала банкета. Минуты через две после меня в зал вошел Юрий Сергеевич под руку с Анжелой, и мимоходом направляется к нам, «Какие вы сегодня все нарядные и красивые», — говорит он с гордостью.

Я сразу обратила внимания на Анжелу, какое у неё красивое платье: длинное черное с золотыми узорами, на спине большой вырез, чуть ли не до самой попы. Анжела была как куколка, её платье идеально подчёркивало стройную фигуру, там, где нужно подчеркнуть. Анжела посмотрела на меня, пробегая взглядом сверху вниз, мне даже стало немного неловко — обычно таким раздевающим взглядом смотрят мужчины.

— Привет! — сказала она, нежным мягким голосом, глядя в мою сторону.

Я даже сначала подумала, что Анжела здоровается с тем, кто стоит за мной, но за мной ни кого не было и, поэтому немного растерялась от её приветствия.

— П-привет! — выдавила я из себя в ответ от неожиданности и смутившись.

Она улыбнулась мне, ещё больше заставляя задумываться: «А не подменили ли её». Мне тогда ещё показалось странным, что она поздоровалась только со мной.

Но тут, нарушив моё смущение, вошёл хозяин заведения и любезно пригласил нас к столикам. Мы все расселись за столики, Анжела была напротив меня за соседним столиком, я старалась не смотреть в её сторону. Чувство смущения от её скользящих взглядов заставляли меня нервничать на ровном месте, я сама не понимала причин своего странного волнения и смущения.

В зале играла лёгкая музыка. Все сидели за столиками, перешептывались, обсуждая богатство данного места, блюда и выпивку выставленные на стол. Я тоже пыталась сконцентрироваться на обсуждении, но приветствие Анжелы и её редкие, но колкие взгляды выбили меня из колеи.

— Прошу, минуточку внимания! — сказал, вставая Юрий Сергеевич, наблюдая, как официанты разливают нам напитки, — Я вас всех сегодня здесь собрал, чтоб поблагодарить за проделанную работу, так давайте же пить, веселиться, отдыхать! Я пью за вас!

Все встали и гордые начали подходить друг к другу и чокаться, кто бокалами, кто стопками, задорно смеясь, и поздравляя друг друга. Нашему директору мы подарили благодарственный подарок в виде коробки дорогих кубинских сигар и видно было, как он растроган подобным вниманием.

Тосты лились рекой и уже к исходу 19: 00 все были пьяненькие. Я тоже выпила хорошо, не сказать, конечно, что я была очень пьяная — свои мысли и поступки я ещё могла контролировать, но алкоголь, ударивший мне в голову, снял смущение и волнение, которые испытывала в самом начале банкета.

После двухчасового застолья мы все уже изрядно повеселели. Кто-то, уже не помню кто — не самая я тогда трезвая была, предложил: «а давайте сыграем на желание в бутылочку?». Все начали кричать разгоряченные алкоголем: «Давай, давай!... « Я тоже в месте со всеми начала поддерживать эту идею, все-таки подобная игра куда веселее пьянки и танцев, а другого шоу, похоже, не предвиделось — Юрий Сергеевич, вероятно, рационально на чём-то решил сэкономить.

— Ну так, а правила какие?... — начала интересоваться женская половина нашей компании.

— Да всё просто, официант крутит бутылку и на кого указывает горлышко, должен выполнить по одному желанию каждого присутствующего: имеется в виду работников нашей компании и желания не должны быть сверхъестественные, а которые можно реально выполнить прямо тут в этом зале, — предложил Андрей, воспринявший идею игры весьма интересной.

Вся эта игра казалась настолько не серьёзной, что все восприняли её как шутку — детскую забаву, но, тем не менее, начали друг друга подбивать на слабо — стараясь пощекотать нервишки.

— Если позволите, то я и Анжелочка в вашей лотерее участвовать не будем, — заявил наш директор, — и буду выступать в качестве судьи для честной игры и оценивать, возможно ли выполнить желание прямо тут в зале, а тот кто откажется от выполнении им проигранного желания может искать другую работу — с улыбкой как бы в шутку сказал Юрий Сергеевич.

— А какие желания можно загадывать? — спросила Юля, которая была самая пошлая из женщин и постоянно травила вместе с Игорем пошлые анекдоты на работе.

— Да какие в голову первыми придут, те и загадывать, а я уж рассужу — выполнимые они или нет, — ответил ей Юрий Сергеевич.

Ну а какие мысли могут ещё прийти в голову пьяным бабам и мужикам?

Даже после этого все героически продолжали рваться в бой, ведь ни кто не думал, что горлышко бутылки может указать именно на него, да и атмосфера стояла не предвещающего ни чего плохого.

— Ну что, все готовы? — с интересом спросил директор, — Если кто трусит может выйти из игры сейчас, пока не поздно.

Но никто и не подумал пасовать перед игрой, выпитое дало о себе знать — трезвые бы, наверное, и играть не стали в подобный бред. Ну а тогда это казалось таким весёлым, интригующим и волнительным.

— Ну что ж тогда прошу всех встать в круг на танцевальной площадке, — приглашая жестами всех проследовать на танцплощадку, сказал Юрий Сергеевич.

Все 11 человек встали в круг, переглядываясь как школьники и не казались уже особо пьяными — адреналин делает своё дело — видно было что каждый испытывает неподдельное волнение.

— Официант! Бутылку в студию! — пародируя Якубовича с Поля Чудес громко сказал наш директор, вызвав у нас очередные смешки.

Официант как по сценарию вынес пустую бутылку на подносе и положил её на пол в центре нашего живого круга. Резкое движение руки официанта и бутылка со звоном начинает вращаться как юла в игре «Что? Где? Когда?», постепенно замедляясь.

Видели бы вы наши лица в тот момент — мы просто замерли в ужасе, и тут каждому стало не до шуток. Бутылка, казалось, вращается целую вечность — против всех естественных законов физики. Моё сердце просто как бешенное начало стучаться в груди и я зажмурила глаза. Я слышала лишь стук собственного сердца, вращающуюся бутылку и где-то там, вдалеке, играющую музыку.

Через мгновение звук вращающейся бутылки пропал, а гробовая тишина взорвалась громкими радостными ликующими криками и аплодисментами. Я нерешительно в ужасе открыла глаза, чувствуя неладное, и чуть не обмерла от страха — горлышко ровно указывало на меня.

Ну, всё Лилька, теперь держись, — с ехидством сказал стоящий слева Андрей.

Я стояла, как будто меня окатили холодной водой, и ловила на себе взгляды своих коллег — взгляды, которые я ни когда не замечала ранее. У меня появилось чувство как будто все мои друзья единомоментно стали моими врагами.

— Ну что ж, поздравляю Лилия, твой звёздный час настал, рыбонька ты наша золотая, — сказал Юрий Сергеевич, с неприсущим ему сарказмом.

— А кто первый то желание будет загадывать? — нетерпеливо спросил Игорь, охватывая взглядам ещё не разомкнутый круг.

— Я понимаю, что каждый из вас хочет первым загадать желание, — начал Юрий Сергеевич, — Но давайте рассуждать логически — бутылка вращалась против часовой стрелки, следовательно, тот, кто стоял справа от Лили был первый претендент оказаться на её месте.

Я стою и слушаю их как будто для меня выбирают палача и вид смертной казни. Мой взгляд падает на стоящую справа от меня Светлану Владимировну — нашего главного бухгалтера.

— Значит, первой желание по праву должна загадывать Светлана, есть возражающие? — продолжал рассудительную речь наш директор.

Все уставились на Светлану в ожидании её полёта фантазии, лишь одна я стояла, уткнув свой взгляд на бутылку, продолжающую злорадостно указывать на меня.

Я хочу... я желаю, чтобы Лиля ээээ... поцеловала в засос всех наших парней, — выпалила Светлана после непродолжительного зависания, и, в ожидании одобрения своего оригинального желания смутившись и раскрасневшись, уставилась на Юрия Сергеевича.

— Ну, это вполне выполнимое желание, давай Лилия начинай, — с улыбкой сказал Юрий Сергеевич, посмотрев на меня, как будто отдаёт очередное поручение по работе.

Я обвела взглядом пятерых ребят, которых я должна была поцеловать: Миша, Игорь, Артём, Дима и Андрей — все стояли и смотрели на меня, ожидая моёй реакции.

— Ну же Лиля поторопись, а то все желания не успеешь выполнить, — начал поторапливать меня Юрий Сергеевич, видя мою нерешительность.

— Да ей слабо, — как-то с пренебрежением чуть ли не крикнула Юля.

— Слабо... слабо... слабо... , — поддержали её другие женщины.

Их скандирования вызвали во мне приступ неоспоримой самоуверенности, и я как марионетка, ведомая невидимым кукловодом, сама от себя не ожидая, сделала два шага к Михаилу, стоящему ближе всех от меня по правую руку. Я обняла его за шею двумя руками, и мои губы сомкнулись с его губами. Сквозь туман моего сознания я начала слышать аплодисменты и одобрительные выкрики своих коллег. Еще спустя мгновение я почувствовала, как горячие и потные руки Миши — примерного семьянина, отца двоих детей, сомкнулись на моей талии, стеснительно стараясь переползти на попку. Я его целовала, так как будто хотела отдаться ему прямо тут, и прямо сейчас.

— Хорош лизаться, бля, вы не одни тут, — ревностно завопил холостячек Игорёша.

От его голоса я протрезвела и отстранилась от Михаила, увидев свою помаду на его губах. Он продолжал стоять с закрытыми глазами и его брюки слегка топорщились.

— Ну что, Мишель, хорошо Лилька сосётся? — не унимался Игорь.

— А ты сам ща узнаешь, — ответил Михаил, вывалившийся из ступора.

Теперь уже контролируя свои шаги, я подошла к неугомонному Игорю.

— Ну что готов? — спросила его я.

Он без лишних слов сам обнял меня и начал целовать как страстный любовник, абсолютно не стесняясь, лапая своими шаловливыми руками мою попу через ткань платья. Его язык по-хозяйски гулял в моём ротике, а мой животик чувствовал мощь его мужского естества. Его страстные ласкания моей попы ненавязчиво приподнимали подол моего короткого обтягивающего платья. Как только моя попа оказалась оголённой, я как ошпаренная вырвалась из цепких лап Игоря, пряча попу под платье и заливаясь краской смущения. Видевшие это мои коллеги начали заливаться от смеха. Лишь одна Анжела стояла и смотрела на меня даже не подумав рассмеяться вместе со всеми. Не смотря на то, что многие увидели, что на мне нет трусиков, вместе cо смущением у меня появилось сладострастное тепло внизу животика.

Третий парень, которого я должна была поцеловать это Артём. Он среди всех нас выделялся скромностью и застенчивостью, но чтобы не отбиваться от коллектива позволил мне поцеловать его в губы. Артём даже не пытался обнять меня за талию — что уж говорить про щупанье моей упругой, кругленькой попки.

— Ну, бля, целуетесь вы хуже чем старики ебутся, — не унимался Игорь, показывая всем своё остроумие.

— Сам придурок, — парировал Артём не выходя из шутейного дружеского русла, в тот момент когда я оторвала от него свои губы.

Я не дожидаясь когда меня начнут подгонять, направилась к следующему кавалеру, роняя стыдливый взгляд на Маргариту Алексеевну — нашу помощника главного бухгалтера, и Катю, которые стояли в круге между Артёмом и Димой. Я встала напротив Димы и посмотрела снизу вверх ему прямо в глаза, как бы спрашивая: «мне тебя поцеловать или ты сам?» Дима, как будто поняв мой вопрос, расставил руки, приглашая меня в свои объятья, при этом сделав обаятельную улыбку.

— Ну как такого парня да не поцеловать? — сострила я, вызывая всеобщий одобрительный смех.

Как только я прижалась к нему, он тут же заключил меня в свои крепкие объятья и наши губы соединились. Дима целовался не превзойдено — мне ни разу не приходилось чувствовать таких нежных поцелуев при таких сильных мужских объятьях. Но Дима, поняв, что перебарщивает с силой объятий, быстро меня отпустил и сделал виноватый взгляд. Я лишь улыбнулась ему, давая понять, что всё нормально и подмигнула правым глазиком.

Из всех кавалеров остался один Андрей. Андрей стоял, скрестив руку на груди. Он постукивал об пол носком правой ноги и пристально на меня смотрел с заметной, знакомой всем присутствующим гримасой на лице, которую он обычно делает, когда ждёт чего-то долго. Все заметили его гримасу, которая вызвала очередной приступ веселья.

Я, направив к нему руки, с виноватым взглядом сама бросилась ему на шею. Моя грудь прижалась к его рукам, которые так и продолжали быть скрещенными. Лишь через несколько секунд Андрей начал проявлять первые признаки жизни и начал отвечать на мои поцелуи. Он целовал меня так, как будто старался всосать в себя мои губки. Его руки тоже ожили. Одна его рука плавно проскользнула вниз и легла мне на низ животика, начав нежно поглаживать его, а его вторая рука легла на мою попу и начала страстно мять её. От таких действий, и от того что это всё происходит на глазах у моих коллег, я почувствовала, что моя киска начала увлажняться, а моя голова затуманилась от возбуждения.

— Мы вам не мешаем? — прогремел как сквозь сон ревнивый голос не унимающегося Игоря.

Его голос тут же вернул нас с Андреем к реальности, и мы отлипли друг от друга. Ну вот — и перецеловалась я со всей мужской половиной нашей компании.

Я опять встала на своё место в круге, ожидая дальнейшего развития событий, которые оставались для меня мучительной тайной. Между ножек стало совсем скользко от соков моего возбуждения. Осматривая всех, я заметила не совсем дружелюбные взгляды женщин нашей компании. Они смотрели на меня как на человека, который стоит намного ниже их в социальной иерархии — как на шлюху — а ведь я только и сделала что целовалась с парнями. Лишь у одной Анжелочки, стоящей вне круга рядом с Юрием Сергеевичем я заметила в глазах огонёк восхищения.

— Рекламная пауза! — опять по Якубовически продекламировал Юрий Сергеевич, заставляя всех в очередной раз рассмеяться, — Прошу всех за стол, пора выпить и Лиле нужно передохнуть перед вторым желанием.

После непродолжительного перерыва для принятия новой порции горячительных напитков, Юрий Сергеевич опять пригласил нас в круг: «Занимаем все места согласно купленным билетам». Вся наша компашка охотно проследовала вкруг. Я тоже проследовала в круг, и каждый мой шаг отдавался в моей истекающей киске. «Блин лучше б я трусики одела», — начала я бранить себя.

— Ну, давай Михаил, удиви нас своим желанием, — сказал не терпеливо Юрий Сергеевич в предвкушении настоящего шоу.

— Я хочу, чтоб Лилька станцевала у шеста без платья! — незамедлительно и с блеском в глазах сказал Миша, как будто данное желание он вынашивал всю свою жизнь — и вот удача улыбнулась ему.

Данное желание для меня стало неожиданностью, одно дело — когда я не без помощи Гоши засветила попку, а другое дело — когда я должна засветить все свои остальные интересные части тела.

— Ну что ж вполне выполнимое желание, — дал заключение Юрий Сергеевич.

Я тут же покраснела как рак: «Ребят ну вы что, серьезно, что ли?»

— А кому сейчас легко? — съязвил опять Игорь.

— Нет, я не буду раздеваться, — обижено сказала я.

— Правильно ли я тебя понял, Лиля, что ты отказываешься выполнить данное желание? — с серьёзным видом спросил Юрий Сергеевич.

Я глядела на Юрия Сергеевича умоляющими глазами. Мой взгляд плавно переместился на Анжелу стоящую рядом с ним. Её глаза блестели и было в них что-то пугающее.

— Но, Юрий Сергеевич, я что, эксгибиционистка что ли какая раздеваться перед всеми? — начала оправдываться я, переместив свой взгляд вновь на него.

— А причем тут эксгибиционистка, не эксбиционистка, условия игры вы все коллективно приняли, — продолжил Юрий Сергеевич.

— Но Юр... — было опять начала я оправдываться, но меня прервал Юрий Сергеевич.

— В таком случае мне не нужны работники, которые не держат своего слова, тем более тебя не попросили сделать что-то противозаконное или немыслимое, — чуть ли не с гневом сказал директор.

Ни кто не решался вступать в наш диалог с Юрием Сергеевичем — все прекрасно знали, что когда Юрий Сергеевич говорит с кем-то в разговор лучше не встревать.

На меня все смотрели без жалости в глазах, я поняла, что действительно влипла, и вечер похоже только начинается. А если Юрий Сергеевич меня уволит, то по условиям контракта я все свои гонорары за прошедший год должна вернуть в пользу компании. Юрий Сергеевич если что и говорит, то всегда держит своё слово. Я встала перед дилеммой: или я играю до конца и остаюсь при деньгах, или сохраняю свою честь, но остаюсь без денег, да ещё и в долги залезу.

— Но у меня под платьем совсем ничего нет, — смущаясь, едва не шепотом, сказала я, приняв для себя трезвое решение, хоть была не самой трезвой.

— Ну, это ведь твоё было решение ничего не надевать под платье, — более мягким тоном сказал Юрий Сергеевич, — Так что будь хорошей девочкой и продолжай игру — сцена ждёт!

«Тоже мне игра», — подумал я про себя, но делать нечего. Обиженная на всех, я, цокая каблучками, направилась к подиуму с шестами. Когда я взошла на подиум, как по команде включили музыку, обычно играющую в соответствующих заведениях, практикующих экзотические танцы.

Все мои бывшие друзья подошли поближе, чтобы лучше было видно. В глаза бросались их самодовольные лица. Яркий свет софитов направили на меня, и я уже практически ни кого не могла разглядеть из зала — но так даже лучше.

«Ааа... будь что будет», — сказала я самой себе и начала танцевать, стараясь представить, что я сейчас одна дома и меня ни кто не видит. Я плавно в такт музыки двигалась вокруг шеста — все-таки занятия в школьном танцевальном кружке не прошли зря. И тут неожиданно для всех и для самой себя я, не нарушая танца, скинула бретельку платья с одного плеча и вытащила сквозь неё руку.

В зале сразу послышались аплодисменты и одобрительный свист вперемешку с криками: «Давай, Лилька, жги!... «. Со второй бретелькой я сделала тоже самое, и ещё немного покружившись вокруг шеста, я лёгким движением расстегнула молнию на спине. Под дружные похотливые возгласы моих коллег я начала плавно спускать платье вниз, повиливая попой. Сначала оголились мои загорелые стоячие груди с предательски затвердевшими сосочками. Я продолжала стягивать платье и вот уже моя причесочка на лобочке стала всем отчётливо видна. Ещё пару мгновений и моё красивое платье упало к моим туфелькам, и, перешагнув через него, я продолжила кружиться вокруг шеста с кошачьей пластикой. Судя по громким возгласам моих коллег, всем очень нравилось, как я танцую. Интересно заметил ли кто блеск смазки между моих ножек? Но тут музыкальная композиция закончилась и я, прикрыв рукой свои груди, начала опять натягивать своё платье. Аплодисменты просто оглушали. Окончательно приведя себя в порядок, я спустилась в зал, где опять стало равномерно светло и старалась не смотреть в глаза своих коллег.

— Ну, Лиля, не надо так смущаться — у тебя прекрасное тело и это преступление прятать его под платье, — утешительно сказал Юрий Сергеевич.

— Лилька, ты просто суперсекси! — добавил Игорь, вытирая слюнки.

— После такого нужно срочно перекурить, — практически в приказном тоне сказал Юрий Сергеевич.

Все парни пошли покурить, даже те, которые в обычные дни не курили. Я стояла около бутылочки, всё ещё не осознавая того что произошло в этот вечер. Женский же коллектив нашей компании, за исключением Анжелы, скучковался около подиума, где я только что устроила представление, и что-то обсуждали, иногда кидая на меня колкие взгляды, как на дешевую шлюху. Ко мне подошла Анжела.

— Ты очень сексуальная и красивая, — с подозрительным восхищением сказала она, — Ты главное не заморачивайся по поводу того что было, — добавила она, смотря на меня непонятным изучающим взглядом.

Да я и не заморачиваюсь, — ответила я не убедительно, давая понять ей что всё не так просто для меня.

— А на этих клушек не обращай внимания, просто они завидуют тебе, ведь у тебя идеальное тело, — добавила она, — и ни одна из них не смогла бы совершить тот подвиг, который сделала сейчас ты.

Я не понимала странного отношения ко мне со стороны Анжелы. Я опять вспомнила её недавние пронизывающие, обжигающие взгляды, и то, как она поздоровалась со мной единственной. Меня одолевало желание задать ей прямой вопрос: «Почему ты сегодня со мной ведёшь себя не как обычно?...», но я не смогла перебороть себя, да и не успела бы задать.

— Все в круг! — возвращаясь из курилки с толпой довольных парней, шедшими позади, распорядился Юрий Сергеевич.

Видимо данная ситуация не на шутку распалила его самого. Все быстренько встали в круг, а я приготовилась к новому удару судьбы.

— Юленька, золотце моё, мы все ждём твоего желания, — ласково сказал Юрий Сергеевич.

Все уставились на Юлю в ожидании.

— Блин, ну я не знаю что загадать, — обиженно сказала Юля.

— Ну же смелее Юля, не робей, — подбодрил её Юрий Сергеевич.

— Не знаешь, тогда пропускай ход, уж я-то знаю, что загадать, — не терпеливо вмешался Игорь, который стоял в круге следующий.

Ни кто ход пропускать не будет, — властно сказал Юрий Сергеевич, — А ты Игорь за нетерпение будешь наказан — поменяйся местами с Маргаритой Алексеевной, быстро!

— Так не честно, — бубня сказал Игорь, и поплёлся на место Маргариты Алексеевны, которая перешла на место Игоря. Теперь Игоря от исполнения его желания начали отделять три человека: Юля, Маргарита Алексеевна и Артём.

— Давай Юля, загадывай, — довольный своим проявленным тоталитаризмом, сказал Юрий Сергеевич.

Тут я увидела ненормальный взгляд Юли. Юля достала из сумочки губную помаду.

Я желаю, чтоб каждый на голом теле Лильки написал что-нибудь пошлое, — надменно сказала Юля, косясь в мою сторону.

Все посмотрели на Юрия Сергеевича в ожидании его решения.

— Ну, давай Лиля, снимай своё платье — чувствуется, ты зря его одела после твоего потрясающего танца, — повелительно сказал Юрий Сергеевич.

Я поняла, что мне ничего больше не остаётся, как выполнять прихоти этих людей, ставших мне чужими за один вечер.

Как только я собралась в очередной раз снимать платье, ко мне подошла Юля и, взявшись за подол, грубо стянула с меня его через голову. Я постаралась прикрыть руками срам, но Юля двумя шлепками по ним дала мне понять, что руки нужно держать по швам. Мне стало очень горько от того, что на меня не просто смотрят как на шлюху, но уже и обращаться начинают как с безвольной рабыней.

Не смотря на всю горечь моего нынешнего положения, чувство возбуждения не только не оставило меня, но и усилилось заставляя всё новыми и новыми волнами истекать мою киску. Мои соки возбуждения между ножек стали всем отчётливо видны, переливаясь красками от света софитов.

Юля решила первой использовать право оставления надписи на моём теле, и на груди большими буквами написала «ШЛЮХА». Затем Юля достала свой смартфон и сфоткала меня в данном неприглядном виде.

— На память, — сказала она, убирая телефон в сумочку.

Я поняла, что теперь ни кто не будет со мной церемониться в выражении своих извращенных фантазий. Часть меня была сломлена, и мне трудно было бороться с проявлением этой несправедливости, пошлости и гнусности. Мне очень хотелось, чтобы этот вечер закончился побыстрее — чтобы выбраться из этой паутины, и я понимала для этого есть ровно один исход — выполнить все что они пожелают.

Юля передала помаду стоящей рядом Маргарите Алексеевне, которая, практически не задумываясь, написала на моём животике «РАБЫНЯ». Я продолжала безвольно стоять, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться от унижения и обиды. Пока я безвольно стояла все кроме Юрия Сергеевича и Анжелы оставили на мне надписи кто где мог из разряда: «ДАВАЛКА», «БЛЯДЬ», «ПИЗДА», «АНАЛКА», «СУКА» и т. п., даже Артём, опять ведомый стадным чувством, оставил на мне надпись.

Я представила, как могу выглядеть со стороны и меня сковал ужас — голая женщина в людном месте, да ещё и с вульгарными надписями. Но вместе с тем меня охватывало чувство, как будто я хочу так выглядеть, хочу красоваться такой перед людьми — и мне стало ещё страшнее.

— Желание выполнено, — пародийно, как джин в старом кино, произнёс Юрий Сергеевич, — А теперь предлагаю опять всем выпить.

Все пошли к столу, лишь я и Анжела остались на месте. Анжела начала обходить меня по кругу внимательно изучая моё тело покрытое словами, оставленными губной помадой. Когда взгляды Анжелы останавливались на моей киске и грудках, пристально их рассматривая, меня одолевали противоречивые чувства от смущения до возбуждения.

— Они не достойны видеть твою красоту, и не понимают какое сокровище попало им в руки, — со страстью в голосе, сказала Анжела, очередной раз, заставляя меня смутиться.

Я чуть не выронила сладострастный стон от её слов, но сдержалась.

За столиками слышался многоголосый звонкий смех и звон стопок с бокалами.

— Как ты себя чувствуешь, Лиля? — прозвучал нежный голос Анжелы.

— Нормально... — обреченно ответила я.

— Давай держись, они возвращаются.

Голоса и смех становились все громче и громче, и вокруг бутылки образовалось кольцо из моих коллег.

— Такс, кто у нас следующий? — окидывая всех взглядом, спросил Юрий Сергеевич, — Ах да, Маргарита Алексеевна, голубушка, однако ваша очередь настала.

Игорь обиженно посмотрел на Маргариту, ведь он должен был по праву сейчас загадывать желание.

Маргарита стояла, пошатываясь от спиртного, ровно, как и все остальные.

— Желаю, что бы Лилька поласкала себя, как это обычно делают женщины, у которых нет мужиков, — выпалила Маргарита, смачно икнув.

Все заржали как кони, даже у меня, будучи в таком неописуемом положении, от которого впору рыдать, на лице появилось некоторое подобие улыбки.

— Лиля, тебе понятно следующее желание? — спросил Юрий Сергеевич, — Хотя при твоей красоте я не думаю, что тебе знакомо слово одиночество.

А меж тем, одиночество это именно то чувство, которое я испытывала в данный момент.

— Я не слышу ответа! — грозным голосом сказал Юрий Сергеевич.

Я ни разу не видела Юрия Сергеевича в таком пьяном состоянии, и мне стало немного жутко.

— Да, понятно! — ответила я незамедлительно, боясь разгневать Юрия Сергеевича.

— Ну, так вперёд и с песней!

Я, ловя на себе похотливые взгляды, медленно протиснула свою правую руку между ножек и начала себя там массировать пальчиками, делая круговые движения. Тяжелые взгляды моих коллег не оставляли мне ни чего другого, как закрыть глаза. Моя рука стала сразу влажной, моя киска ни когда раньше так не текла, и я немного испугалась.

— Эээ, нет, так дело не пойдёт, Лиля, ты должна встать так, а точнее лечь, чтоб было видно всем, — резко прервал меня Юрий Сергеевич.

Я открыла глаза и поняла, что лучше не спорить с властным мужчиной в таком состоянии алкогольного опьянения. Тем более какая-то часть меня хотела, чтобы все могли видеть, как я ласкаю свою кисочку, это желание просто вскружило мою голову, и оно боролось с моим стыдом. Я сначала присела на корточки, а потом легла на спину, мои ножки были согнуты в коленочках и сведены вместе — стыд всё же, не со значительным перевесом, но побеждал мои похотливые желания. Я, не дожидаясь следующей команды, начала ласкать пальчиками киску прям между плотно сжатых ножек. Как же у меня там мокро думала я, и это нарастающее тепло внизу живота меня просто пьянило, а надписи на моём теле, доступные для всеобщего обозрения, усиливали градус моего возбуждения.

Я продолжала ласкать себя с закрытыми глазами, чувствуя как все таращатся на меня. Не знаю от чего, но через пару минут я уже сама по себе была увлечена ласканием своей киски, и мои ножки начали медленно расходиться в стороны, открывая на всеобщее обозрение процесс моей мастурбации в деталях.

Моя свободная рука сама потянулась к груди и начала пощипывать и покручивать левый сосок. Я начала осознавать, что не только глубоко дышу, но и тихонечко постанываю. Я ласкала свой клиторок и аккуратненькие половые губки, которые блестели от моей смазки. Машинально, со знанием того что больше всего из мастурбации мне доставляет удовольствие, засунула средний и безымянный пальчики в своё лоно и подушечками пальцев начала ласкать заветный бугорок. Мои стоны всё громче и громче усиливались. Сквозь свои стоны я слышала смешки и пересуды своих зрителей, но мне было на них наплевать — я полностью была пленена своим наслаждением и желанием получить оргазм. Ни когда до сегодняшнего дня у меня не было таких ярких ощущений.

— Давай сучка, кончай! — эхом прозвучал для меня голос Игоря, за которым проследовали смешки женщин и мужчин.

В моём подсознании это прозвучало как приказ, и я сама от себя не ожидая, провалилась в бурный оргазм, перед глазами начали пестреть разноцветные круги, в моё тело как будто вонзили тысячи иголок, через которые начали пропускать электрический ток. Я как будто вышла из своего тела и со стороны наблюдала за собой сотрясающейся в конвульсиях оргазма, издавая громкие стоны на полу среди этих людей.

Я не знаю, сколько времени прошло с момента начала моего оргазма и сколько я была в забытьи, но привёл меня в чувство, голос Юрия Сергеевича.

— Эй, Лиля, ты в порядке? — с небольшой долей растерянности и испугом спросил Юрий Сергеевич.

— Да, я в порядке, — удовлетворённым и счастливым голосом ответила я, вспоминая недавние самые бурные ощущения в своей жизни.

Я продолжал лежать на полу с расставленными ножками.

— Всё, желание засчитано, можешь вставать, а то ещё простудишься, пол-то холодный, — с заботой сказал Юрий Сергеевич.

Анжела подошла ко мне и протянула руку.

— Давай вставай лежебока», — с улыбкой сказала она, помогая мне подняться.

Я взялась за её нежную руку и начала подниматься, удивившись, что под моей попой образовалась небольшая лужица прозрачной бесцветной жидкости.

Морды у всех были растянуты в улыбках от очередного увиденного шоу.

— Я думаю ни у кого нет возражений в том, что наша Лиля заслужила поощрение? — сказал Юрий Сергеевич, обращаясь ко всем сразу.

Все стояли и молчали. Анжела, не выпуская моей руки, повела меня к столикам, где налила мне полный бокал ароматного вина.

— На выпей, — заботливо сказала она, протягивая мне бокал.

Я как умирающий от жажды путник, начала жадно пить вино. Два узеньких ручейка с уголков губ сочились по моему подбородку и далее по шее на грудь и животик. Анжела вытерла вино с груди и животика своей ладонью, немного размазав надписи. Вслед за нами подошла и остальная компания.

Вино нежным теплом наполнило моё тело и ударило в мою затуманенную голову. Ни когда я так себя сладко не чувствовала. Пережитый оргазм поднял меня на пик блаженства, и всё чего мне хотелось в данный момент — снова и снова испытывать эти несравненные оргазмы. Поистине перенесенный оргазм стал откровением в первую очередь для меня самой. Все с лёгкость могли наблюдать сладострастное выражение моего лица.

— Предлагаю перейти к следующему испытанию, — сказал Юрий Сергеевич, стуча об стол опустошенной стопкой.

Все начали повторять данный жест директора, и в зале раздалась чреда глухих ударов стопок и негромких звонких ударов фужеров об стол. Светлана Владимировна не рассчитала силу удара и её фужер разбился.

— На счастье, — сказала она, посмотрев на Юрия Сергеевича виноватым взглядом.

— На счастье, — отозвался тот.

За осколками тут же пришел официант, который тщательно их убрал, при этом еле заметно косясь на меня в процессе уборки.

Юрий Сергеевич первый вышел из застолья и направился на место исполнений желаний. Все как стадо поплелись за ним.

— Пора, — сказала мне Анжела, и, нежно взяв меня за руку, повела обратно в круг.

Артём, ты готов загадать желание? — спросил Юрий Сергеевич, осматривая круг на предмет наличиям всех участников.

Я стояла и смотрела на нашего скромнягу Артёма. Интересно, что он загадает, ведь он был самый скромный из нас и всегда смущался, когда Игорь с Андреем затевали пошлые разговоры. У меня не укладывалось в голове: как Артём будучи таким застенчивым человеком смог жениться, если он с девушками и пару слов всегда связать не мог.

«Наверняка сейчас загадает какой-нибудь пустяк из разряда детской шалости», — размышляла я про себя, продолжая с любопытством смотреть на Артёма. В Артёме видимо в данный момент боролись силы добра и зла, и он не торопился с озвучиванием своих желаний.

— Хорош сиськи мять — и так уже сколько времени в пустую потратили, — торопил Артёма Игорь.

— Танечка, поменяйся местами с Игорем, — спокойно сказал Юрий Сергеевич, гневно посмотрев на Игоря.

— Бля, да что я опять сделал не так? — заворчал Игорь, но тем не менее поплёлся на место Тани, мимо Иры и Димы.

— Ну чё, прикупил два туза на мизере, дятел? — посмеявшись над обиженным Игорем, сказал Дима.

— Нихера это не по правилам, — бубнил себе под нос Игорь, вставая рядом со своим корешем Андреем, который отвесил ему демонстративный подзатыльник, всколыхнув всеобщий смех.

— Артём, не робей, давай загадывай своё желание, а то времени уже много и не все успеют загадать свои желания, — сказал Юрий Сергеевич.

— Пусть Лиля поцелует ноги у всех женщин стоящих в круге, — незамедлительно сказал Артём.

Вот она, логика подкаблучника — во всём своём проявлении. После желания Артёма мне сразу стало понятно, какое социальное положение он занимает в семье.

— Не скажу что ожидаемое, но вполне выполнимое желание, — с долей удивления и небольшого разочарования сказал Юрий Сергеевич.

— Ты, вероятно, решил отомстить Светлане Владимировне, которая заставила Лилю поцеловать тебя, — продолжал Юрий Сергеевич всё ещё пытавшийся уловить ход мыслей Артёма.

— Ни кто из женщин не возражает, если Лиля поцелует им ноги? — спросил Юрий Сергеевич, оглядывая женскую половину круга, — Ну что же — молчание знак согласия — давай Лиля начинай.

Я тоже в некоторой степени была раздосадована, ведь я ожидала желания, которое приблизит меня к следующему оргазму, но своё недовольство я не стала выражать на публике, а значит нужно быстрее покончить с этим желанием, чтобы приблизить следующее.

Я плавно опустилась сначала на колени, а потом на четвереньки. Всех ближе от меня стояла Светлана Владимировна. Я наклонилась к её ногам, от чего моя попка стала вздёрнутой к верху и ягодички раздвинулись, открывая на всеобщее обозрение аккуратную дырочку моей попки. Я начала целовать не закрытые туфельками части ступни. Мне казалось, что Светлана вздрагивает от моих поцелуев. Я поняла, что не стоит слишком много времени уделять на каждого участника, и, не доводя дело до фанатизма, на четвереньках переползла к Юлиным ногам.

Если вы меня спросите какие я испытывала чувства, целуя ноги своих бывших подруг, то я вам с лёгкостью отвечу: ни какие чувства я не испытывала, мне просто хотелось быстрее покончить с этим желанием.

Я, аналогично, как и для Светланы поцеловала ноги Юле, только эта сучка еще и приговаривала: «Давай, целуй мои ноги, шлюха, как следует». Меня никоем образом не трогали её слова, наоборот я даже почувствовала новую волну возбуждения.

Одну за другой я расцеловала ноги всех женщин, подползая к каждой по кругу. Когда последний поцелуй коснулся последней ноги я встала, и разочарованно посмотрев на Артёма, прошла на своё место в круге.

— Ну что, Артём, твои фантазии удовлетворены? — спросил Юрий Сергеевич, сверля взглядом Артёма, — Разочаровал ты меня конечно сегодня.

Артём как провинившийся школьник потупил глазки.

— Да хер с ним — с этим дауном, пусть Танька уже загадывает желание! — в очередной раз, потеряв терпение, взбрыкнул Игорь.

— Игорёша, ещё одно высказывание вперёд батьки и ты окажешься на месте Лили, я думаю, она охотно уступит тебе своё место, — спокойно сказал Юрий Сергеевич!

Игорь тут же замолчал.

— Сам даун, — парировал Артём.

— Так, успокоились все быстро — если не хотите играть дальше, то давайте я как судья приму решение, что Лиля честно выполнила все желания и мы просто пойдём пьянствовать и танцевать, — рассудительно обратился Юрий Сергеевич к толпе.

— Дальше... продолжать... ещё... ещё... — начали доносится голоса со всех сторон.

— Тогда следующее желание Танино, но сначала надо выпить, а то вы какие-то грустные стали, — принял решение Юрий Сергеевич.

Очередной приём спиртного проходил по стандартной схеме. Я тоже была у столиков немного в стороне от всех. Артём стоял рядом с Игорем и Андреем, и было видно, как они его отчитывают за глупое желание. После Артёма внимание Игоря и Андрея переключилось на Таню. Было видно, как эта троица что-то обсуждает, но разобрать их разговор я не смогла.

Анжелы на этот раз со мной рядом на перерыве не было — она стояла и разговаривала о чём-то с барменом. Я в одиночестве сделала последний глоток из своего бокала и поставила его на столик. Теперь я знаю, как чувствуют себя «белые вороны».

— Предлагаю пройти всем в круг, если конечно вы ещё не остыли и хотите продолжить, — сказал Юрий Сергеевич, встав из-за своего столика.

На этот раз все отправились вперёд Юрия Сергеевича и расположились на своих уже привычных местах. Я тоже встала на своё место и замерла в предвкушении Таниного желания. Я с Таней всегда по-дружески общалась и много раз даже секретничала с ней про своих парней, рассказывая кто и как меня трахал, но сейчас она для меня была незнакомой женщиной, от которой неизвестно чего можно было ожидать.

— Таня ты готова загадать своё желание? — поинтересовался Юрий Сергеевич!

— Да, готова, — ответила Таня, с пренебрежением смотря на меня, — Я хочу чтоб шлюшка отсосала у Артёма.

Для Артёма это желание, судя по его изменившемуся лицу, было не менее неожиданным, чем для меня. Шлюшка... подумать только, что женщина, которой я доверяла свои интимные секреты, меня уже по имени перестала называть. Теперь понятно, что Таня так рьяно обсуждала с нашими холостячками.

— Вполне выполнимое желание, — опять констатировал Юрий Сергеевич!

— Эй, а почему я? — начал возмущаться тихоня Артём, покраснев как рак, — Тут что других парней нет что ли?

Юрий Сергеевич посмотрел на Артёма, как он обычно смотрел на нас, когда мы пасовали перед рабочими трудностями. И все мы знали, что лучше расшибиться в лепёшку, но выполнить, то, что велит директор. рассказы эротические Также и Артём понимал то, что если он стойко не выдержит это испытание, то упадёт в глазах Юрия Сергеевича, а это ни чем хорошим не сулило в дальнейшей карьере и уж точно Юрий Сергеевич не будет поручать серьёзных заданий такому слабаку, как он. Артём показательно начал ворчать ради приличия. Что же касается меня, то мне вообще предстояло отсосать член у Артёма на глазах у всех, как последней шлюшке. Но со мной что-то действительно случилось в этот вечер и мысли о публичном минете взволновали меня, как обычно волнуют мысли о скором долгожданном сексе.

— Лиля ты готова? — спросил меня Юрий Сергеевич в предвкушении очередного шоу.

Я не отвечая, опять находясь в какой-то прострации, сделала навстречу Артёму сначала один шаг, затем второй, и вот я оказалась рядом с ним, как в тот самый раз перед поцелуем. Мне по большому счёту опять надлежало целовать Артёма, но только не его губы, а его член.

Неожиданно для себя самой я задалась вопросом: «Интересно, а какой у него член?» За свою бытность я не раз сосала член своим парням и научилась минетом доставлять им настоящее удовольствие. Я знала, как максимально быстро заставить парня кончить мне в ротик, или же наоборот растянуть его удовольствие, хотя конечно к каждому нужен свой индивидуальный подход.

Артём смотрел на меня, готовый стремя голову броситься наутёк. Я даже и представлять не хотела, какие чувства может испытывать такой человек как Артём в подобной ситуации. Его чувства это его проблемы, меня волновали лишь мои чувства, и то, что я должна была сделать.

Я, не отрывая взгляда от него, опустилась перед ним на корточки, и моя голова оказалась на уровне его паха. Мои руки потянулись к его ширинке и, нащупав пуговицу я расстегнула её. Под пуговицей оказалась собачка молнии, которая с помощью моих пальчиков, плавно опустила вниз.

Моему взору предстал кусок его трусов, они были синие с разноцветными бабочками. Я готова была поспорить на что угодно, что эти трусы Артёму подарила его любящая жена. Я заметила нервную дрожь Артёма. Посмотрев на него успокаивающим взглядом, мол: не волнуйся, всё будет хорошо — я одну руку запустила ему в трусы, нащупав там его сморщенный от стыда член. Держа член одной рукой, второй рукой потянула резинку его трусов вниз, заправив её под яички. Все вокруг заржали, увидев его робкий член, покрытый негустой рыжей шевелюрой. Красный как рак Артём стал ещё краснее.

Мне стало жалко Артёма, и я пальчиками стала подрачивать его член, который спустя мгновения начал подавать признаки жизни. Я смогла уже рукой обхватить его ствол и дрочить ему кулачком. Все смешки сразу пропали и толпа, окружающая меня, стала похожа на школьников, стоящих у борделя.

Член Артёма более-менее затвердел, и я решила поцеловать оголившуюся головку члена — наклонила к нему голову и коснулась её губками. Артём вздрогнул от моего поцелуя как от электрошокера, но на его головке вопреки его моральным устоям появилась предательская капелька смазки, которую я нежно слизала. Она была горячая и немного терпкая на вкус. Артёмка нервно взглотнул, и я решила не мучить его более.

Я взяла головку его члена губками и проскользила по его члену до основания, натягивая кожицу. Мой носик оказался в его кудрях. Ротиком я ощущала пульсацию его твердеющего у меня во рту члена. Благо по моим меркам он был где-то около 16 см в боеготовом состоянии и не толстый, а то иначе я бы подавилась им и закашлялась. Я обеими руками упёрлась в его бедра, и начала плавно скользить губками по члену, лаская язычком головку. Постепенно войдя в раж, я начала ускорять темп.

Артём стоял, зажмурив глаза, и тяжело дышал. Его член был весь в моих слюнках. Вокруг меня образовалась гробовая тишина, которую нарушали чавкающие звуки моего ротика и дыхание Артёма. Я не могла поверить, что отсасываю член на глазах у своих коллег. Члён Артёма был как каменный, а скукоженная кожа мошонки плотно облегала его яички. Я поняла, что Артём долго не выдержит подобной пытки. Его член раз за разом полностью входил в мой ротик. И в очередной раз, когда его член полностью погрузился в мой рот, я почувствовала его уверенную пульсацию. Артём начал конвульсивно вздрагивать. Я быстро сообразила, что нужно делать и приготовилась глотать его сперму — в моё горлышко начали выстреливать струйки его горячей вязкой жидкости. Я сама не знаю, почему я тогда приняла решение проглотить его сперму — ведь можно было уклониться, и его семя бы оказалось на полу.

Когда последние капельки спермы оказались во мне его член начал засыпать прямо в моём ротике. Я выпустила его на волю, поцеловав на прощанье головку, от чего Артём опять вздрогнул.

Ну, ты бля, прям половой гигант! — прокоментировал Игорь произошедшие события, но вспомнив, что опять без разрешения, сморозил хуйню, виновато посмотрел на Юрия Сергеевича.

Юрий Сергеевич лишь рассмеялся на его слова, породив новую волну всеобщего смеха. Я встала с корточек, и пошла цокая каблуками на своё место, чувствуя во рту вкус Артёма.

— Да, Лиля, у тебя оказывается много талантов, которые ты скрывала, — с восхищением сказал Юрий Сергеевич, — А теперь все в сад, — распорядился он, приглашая всех к столикам.

Я опять вместе со всеми пошла за столики для того чтобы принять спиртное и смыть терпкий вкус Артёма. Но прежде чем опрокинуть очередной бокал вина я поняла, что очень хочу в туалет по маленькому. С момента как началась эта судьбоносная игра, я ещё ни разу не ходила в туалетик, за исключением той небольшой лужицы, которая не понятным образом образовалась после моего оргазма.

Каждый из компании на том или ином перерыве бегали до ветру, а у меня, наверное, на нервной почве произошёл мочевой запор. Не знаю, есть такой медицинский термин или нет, но как по другому можно описать, что я за три часа ни разу не сходила пи-пи при таком объёме выпитого.

А теперь меня капитально накрыло, я поняла, что если сейчас не схожу в туалетик, то могу описаться прямо при всех. Для себя я ни чего не нашла более правильным, чем подойди к Юрию Сергеевичу и шепнуть ему на ушко что мне нужно отойти «припудрить носик». Когда я ему шептала на ушко все парни недоверчиво и с любопытством косились на меня.

Анжела вопрошающе посмотрела на Юрия Сергеевича, и тот при помощи жестов объяснил, что я прошусь в туалетик. Анжела понимающе кивнула и подошла ко мне, взяла как маленькую за ручку и повела в туалет. Все провожали взглядом мою виляющую голую попку. Я охотно шла за Анжелой, еле сдерживаясь, чтоб не пустить струйку между ножек, проклиная архитекторов данного особняка, которые сделали туалеты хер знает где. Одна в этих лабиринтах я бы уже давно заблудилась и аварийно присела бы где-нибудь в уголке.

Ну вот, наконец-то в поле зрения появилась та долгожданная дверка со значком в виде дамы в платьице. Анжела открыла дверь, и я прошмыгнула в туалетик, который сверкал чистотой и блеском, обрамлённый в белый кафель. В туалетике было три кабинки, три умывальника и два биде. Одна стенка прям напротив входа была полностью зеркальной, и я сразу увидела себя, голую на высоких каблуках исписанную грязными словами. Неужели все мои коллеги видят меня именно такой? В отражении я увидела заходящую внутрь Анжелу, любующуюся мной в отражении. Как только я собралась заскочить в кабинку, как Анжела остановила меня.

— Лиля, погоди, — сказала она каким-то возбужденным голосом, — Сделай это прям тут перед зеркалом.

Я была ошарашена её предложением: Анжела хотела, чтобы я пописала прямо тут на пол, да ещё в присутствии её. Я стояла, переминаясь с ножки на ножку, из последних сил сталась сдерживаться, чтобы не пустить струйку по ляжкам.

И вот настал тот момент, когда первая маленькая струйка не произвольно брызнула из моей писечки. Я поняла, что мне ни чего не остаётся, как сесть прямо тут на кафеле напротив этого зеркала. Пришлось резко присесть на корточки и широко развести коленочки. Моя киска раскрылась, как бутончик цветка, и из неё фонтанчиком полилась практически прозрачная жидкость, освобождая мой переполненный мочевой пузырь, я даже застонала от удовольствия.

Анжела, находящаяся сзади, наклонилась ко мне и её руки легли на мои груди. Её пальчики начали щипать мои всё ещё твёрдые сосочки, причиняя мне боль. Я видела в зеркале струйку между своих ножек и Анжелу, смотрящую на меня в отражение зеркала и истязающую мои сосочки.

Это была боль, хоть и терпимая, однако всё же боль, но вместе с тем я испытывала и наслаждение от освобождения мочевого пузыря. Я начала постанывать чуть сильнее, открывая в себе всё новые и новые горизонты наслаждения. Боль, казавшаяся мне мгновением назад абсолютно неуместной, теперь наполняла меня новыми эмоциями, которые я никогда прежде не испытывала. Я не знала, что боль может так сильно волновать мои желания и быть новым источником моего наслаждения.

Но, вероятно, Анжеле было этого мало, и она зубками ухватила меня за мочку левого уха, начав её покусывать — я чуть не взвизгнула от экстаза. Конечно парни, которые были у меня, ласкали мочки моих ушек язычком и знали, что это моя эрогенная зона, но ни кто не кусал меня ранее за них.

Анжелы своими действиями подняла меня на новый пик наслаждения, и я была на грани от того, чтобы опять не утонуть в пучине моего нового оргазма. Но Анжела, по всей видимости, хотела поиграть со мной и каким-то образом чувствовала мою грань, а может просто хотела разогреть меня для выполнения новых желаний.

Я начала выдавливать последние капельки из себя. И всё что мне хотелось в данный момент это положить свою руку на киску и ласкать себя — ведь я так близка от оргазма и буквально сходила с ума от желания.

Анжела, почувствовав это, тихонько, в некоторой степени, повелительным тоном, сказала мне на ушко: «сложи свои руки за спиной». Я как дрессированная быстро исполнила её просьбу-приказ, продолжая сидеть с раздвинутыми коленочками. Мои ноги начали трястись от усталости, ведь сидеть в такой позе, на каблуках и с напряженными мышцами смогла бы не каждая натренированная женщина.

Я не успела заметить, как Анжела взмахнула рукой и сделала не сильный, но хлёсткий удар по моей раскрытой мокрой киске своими тонкими длинными пальчиками. Меня как молнией ударило и в глазах потемнело от боли, я взвизгнула и попыталась сжать ноги, но пальчики Анжелы начали ласкать мою киску, заставляя меня после крика от боли стонать от наслаждения. Её пальчики искусно ласкали мой возбуждённый клитор. Ни один мужчина и близко не приближал меня к таким вершинам блаженства как это девушка. Каждые её прикосновения заставляли мою киску истекать новыми порциями соков. Ни когда ранее она так не текла. Мокрая от моих соков рука Анжелы с лёгкостью скользила по моему клитору, по губкам и между ними.

Она как будто чувствовала приближение моего оргазма, и в тот самый момент, когда я была готова провалится в бездну оргазма, новая боль, отдающаяся во всем теле, парализовала меня.

Мои стоны наслаждения и крики от боли разносились многоголосым эхом по кафельной комнате.

Анжела проделывала свои фокусы снова и снова.

— Анжела, прошу тебя, разреши мне кончить, — умоляла я её.

Но Анжела лишь смотрела своими безумными глазами сквозь зеркало на меня, и в её улыбке было что-то демоническое.

Она своей рукой, мокрой от моей мочи и смазки, провела по моим губкам. Её два пальчика беспрепятственно проникли в мой ротик и лёгкими движениями ласкали мой язычок. Мой собственные запах и вкус дурманили меня.

— Запомни этот вкус — это вкус настоящей сучки, — сказала она мне, выпрямляясь за моей спиной, — Всё нам пора обратно... нас уже ждут.

От её последних слов я буквально потеряла дар речи, и у меня появилось чувство обиды, вставшее в моём горле комом — я была готова расплакаться. Я в зеркале увидела свою физиономию, физиономию ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку.

Анжела подняла меня, потянув за руки вверх. Я смотрела на себя стоящую в лужице своей же мочи. Меня покачивало от нового пережитого стресса, а в ногах началось покалывание от прилива крови. Анжела взяла меня за руку, и не дав опомниться повела меня через лабиринты коридоров опять в зал, к столикам где все ржали и выпивали. Казалось, что ни кто и не заметил нашего отсутствия.

— Вы что как долго? — поинтересовался Юрий Сергеевич с недоверием.

— Мы просто заблудились в этом огромном особняке, — не мешкая и с хладнокровием, ответила Анжела.

Моя киска была красная от ударов и пульсировала в такт моего сердцебиения. Я до сих пор ощущала прикосновения Анжелы и её странная игра ни на минуту не оставляла меня в моём сознании. Всем своим естеством я хотела, чтобы она продолжала делать со мной то, что начала в туалетике.

Моё уединение с Анжелой стало новой вехой в пробуждении моей сексуальности, разбив все мои представления и убеждения о том, что в сексе для меня сюрпризов уже нет. Я не только хотела испытывать раз за разом то, что случилось со мной этим вечером, но и постигать всё новые и новые уроки, которые мне может преподнести этот вечер.

Поистине этот вечер разделил мою жизнь на «до» и «после». Я четко осознавала эту границу, но «после» для меня оставалось тайной, сокрытой туманом неизвестности. Чётким было только одно — со мной уже не будут общаться на равных. Это был тот день, когда для всех перестала существовать Лиля — весёлая, дружелюбная коллега и друг. На смену которой пришла шлюшка, с которой можно и не церемониться. Я сама не знаю, что меня сломало в тот вечер: отношение ко мне моих бывших друзей, как к шлюхе, или пробудившаяся во мне сущность, которая желала только одного — плотских утех.

Подобные рассуждения о грядущем меня совсем вогнали в уныние. Анжела, видя грусть в моих глазах, заботливо принесла мне полный бокал вина. Для меня было загадкой, как в ней может одновременно уживаться и ангел и демон.

— На, выпей и не грусти, у тебя всё будет хорошо, я обещаю, — уверенно сказала она, заставляя меня опять задуматься: «А не умеет ли она читать мои мысли?»

«А ведь, похоже, что умеет», — продолжала размышлять я — как то же она могла чувствовать грань моего оргазма. Это стало для меня сакральной тайной.

Этот вечер также заставил меня посмотреть на Анжелу совсем с другой стороны. Раньше я считала, что с ней всё ясно, что и говорить — родственница состоятельного и могущественного директора, имеющего много деловых связей — само за себя говорит. С нами она практически ни когда не общалась, разве только по работе, держалась всегда в стороне, ни когда не поддавалась на провокационные вопросы, на шутки, которые кто-то бросал во время перерывов, и то, ни когда не реагировала. Анжела всегда была сама в себе, но мы не особо заморачивались по этому поводу — она такая какая есть. Но, не смотря на это, серой мышкой её тоже нельзя назвать: всегда модно и опрятно одета, видно, что следит за своей фигурой, которая у неё была очень стройная, я даже не помню, видела ли я её хоть раз без макияжа или маникюра, да и нашим парням она очень нравилась.

То, что мне казалось ранее понятным, развеялось, и привело к рождению всё большего и большего количества вопросов в отношении Анжелы.

Я стояла в сторонке пленённая своими рассуждениями, но в определенный момент я поняла, что Анжелы рядом нет. Не произвольно я начала искать Анжелу взглядом, осматриваясь по сторонам, и увидела её шепчущую что-то на ушко Юрию Сергеевичу. Я не предала этому особого значения, но появилось какое-то волнующе чувство, холодящее мою спинку, а может это просто был сквозняк.

После разговора с Юрием Сергеевичем Анжела опять подошла ко мне и чокнулась своим бокальчиком о мой, произнеся своеобразный тост: «За расцвет новой Лилии». Я не поняла её тоста и просто сделала глоток.

От моего взгляда так же не скрылось, как Юрий Сергеевич сделал Ире подзывающий жест и что-то сказал ей на ушко, улыбнувшись. Ира кивнула головой, ответив улыбкой Юрию Сергеевичу. И вот тогда я поняла, что что-то назревает и мой холодок на спине вовсе не был связан со сквозняком.

— Господа, прошу всех занять свои места, — как-то уж больно официально произнёс Юрий Сергеевич!

Все, сделав последние глотки из своих бокалов и стопок, пошли весёлыми на свои места. Я тоже пошла, чувствуя в ногах непонятную тяжесть, и каждый шаг давался мне с трудом, а сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Я стояла в ожидании приговора и время, казалось, остановилось для меня.

— Кто у нас следующим загадывает желание? — пафосно спросил Юрий Сергеевич, смотря на Иру.

— Я загадываю! — чётко ответила Ира.

— Ну, тогда мы все замерли в ожидании, — продолжил Юрий Сергеевич, как будто они с Ирой играли в какую-то свою игру.

Я желаю... — начала Ира, — чтоб Лиля больше не исполняла ни чьё желание.

Её слова одновременно вызвали во мне и облегчение и разочарование. Представляю, что сейчас творилось в мозгах у Димы, Игоря и Андрея, ведь, по сути, желание Иры их капитально обламывало в отношении меня.

В круге воцарилась гробовая тишина, да и музыку, постоянно играющую фоном, как будто выключили. Юрий Сергеевич с явным удовольствием разглядывал недоумевающие лица своих работников. Рядом с Юрием Сергеевичем стояла Анжела, которая с улыбкой смотрела на меня.

— Ну что ж вполне выполнимое желание, — нарушил тишину Юрий Сергеевич.

Эээ, так не честно, — закипятился Игорь.

— Ну, поскольку судья тут я, то я и буду решать что честно, а что нет, или может кто-то хочет вступить со мной в дискуссию? — сказал Юрий Сергеевич, грозно посмотрев на Игоря.

Игорь сразу заткнулся, поскольку понимал, что с начальником лучше не спорить, да и спорить с Юрием Сергеевичем всё равно что мочиться против ветра, поскольку Юрий Сергеевич помимо того что был прекрасно образован во всех смыслах, был ещё и красноречив. Игорь по сравнению Юрием Сергеевичем в отношении ведения споров был просто дворовой шпаной, не умеющей и двух слов связать.

— Ну, вот и прекрасно, — подведя итог «спора» сказал Юрий Сергеевич, — А теперь давайте поблагодарим Лилю за прекрасное представление, — и первым начал хлопать в ладоши.

Звук аплодисментов нарастал, пропорционально нарастающему количеству аплодирующих. Даже Игорь начал хлопать, чтобы не злить лишний раз Юрия Сергеевича.

Аплодисменты были адресованы мне, но для всех я продолжала быть шлюшкой.

Юрий Сергеевич, посмотрел на часы: «Ого, уже без десяти минут полночь — нам пора заканчивать, но если кто желает продолжить, может это сделать за свой счёт, а пока предлагаю на посошок». Все побрели к столикам обиженные, что вечер подошёл к концу — всё в этом мире заканчивается и плохое и хорошее. Я осталась стоять на своём роковом месте, до конца не осознавая, что это ВСЁ — не нужно больше выполнять ни чьи желания, и что я свободна. Ко мне подошла Анжела, протягивая мне моё платье, которое валялось практически весь вечер на полу, как ни кому не нужная вещь. Я надела платье, и Анжела помогла застегнуть мне молнию на спине.

— Куда ты сейчас? — спросила она меня.

— Не знаю... домой, я чувствую себя как выжатый лимон, хочу принять душ и лечь спать... , — без энтузиазма ответила я.

— Хочешь, я тебя отвезу на такси, оно уже ждёт у входа? — спросила она заботливо.

Я посмотрела на неё уставшим взглядом, понимая, что она не примет отказа. Мне хотелось быстрее уехать из этого места, которое стало гранью, разделившей мою жизнь, да и остаться сразу одной мне не хотелось, на душе было как-то жутко.

— Если это не затруднит тебя, — ответила ей я, видя её неподдельную заботу.

Она взяла меня за руку и повела к выходу: «Не волнуйся, я попрощалась с Юрием Сергеевичем за нас обеих». Мы вышли на улицу и в нос ударил сразу аромат свежего лесного летнего воздуха, я дышала полной грудью, пока Анжела неторопливо вела меня к такси. Я посмотрела на небо, оно всё было озарено яркими звёздами, впервые я смотрела на них с таким восторгом.

Анжела посадила меня в машину, и мы поехали. В машине был слышен только приглушенный звук двигателя. Я смотрела сквозь стекло в ночную пустоту, мою руку держала нежно Анжела, и мне казалось, что это всё было сном.

Продолжение следует...

   

   
   

   

   

   
© Lcherry.ru. Все права защищены!