День тянулся чрезвычайно долго. Милу оставили в комнате одну, никто не заходил ее проверить, только занесли обед. Остаточное возбуждение давило на клитор, да и воспоминания о произошедшем утром, несмотря на жесткость и грубость хозяина, почему то вызывали сладкую волну, заставляя закусывать губку. Хм, с ней никогда никто так не обращался... И что же — ей понравилось? Или всему виной чисто физиологическое возбуждение, вызванное нанесенным синтетическим средством? Может, не будь той мази, она бы так усердно не подсасывала его, юля язычком по члену?

Слишком запутавшись в своих противоречивых эмоциях, девушка пока решила дальше эту тему не развивать. Тем более что облегчить возникающее напряжение не представлялось возможным — она испуганно бросила быстрый взгляд на фиксирующие каждое ее движение камеры. Как она уже убедилась, в ванной они тоже были. Значит, Он, если бы захотел, мог видеть, что делали с ней его служанки перед его приходом...

При воспоминании ее опять скрутило острое чувство стыда и унижения. Боже, какая гадость, пусть это не будет обязательной процедурой, пожалуйста! К слову, пробку из попки ей разрешили вынуть после ухода хозяина, но даже после этого ее еще долго волновали странные ощущения — больно, мерзко, но в то же время как-то жарко, полно, приятно?

От скуки, снова попробовав открывать все шкафы подряд, она обнаружила незамеченный ранее ящик в столике, полный каких-то бумаг. Это оказались распечатки из интернета, статьи, исследования явления БДСМ. Наскоро выбрав несколько страниц на английском, Мила уселась читать. Ее английский не был настолько свободным, чтобы с легкостью продираться сквозь текст, написанный научным языком каким-то американским социологом. В статье было мало подробностей, лишь проводился анализ типа личностей наиболее часто встречающихся в этой субкультуре. Вчитываясь в характеристики доминантов, девушка пыталась понять, есть ли эти черты у Венсана, но пока слишком плохо его знала, чтобы делать выводы. Также она не нашла ни одной подсказки, которая бы указала на человека, подстроившего ей это веселое приключение. Вроде все в ее окружении были нормальными. Хотя такими средствами могла располагать только верхушка концерна, где она работала, плюс охренительная куча партнеров босса, с которыми ей приходилось встречаться. Кому из них вздумалось потратить столько денег всего лишь, чтобы от души оттрахать ее? Не легче было бы, просто изнасиловать, не вывозя из страны, а потом откупиться гораздо меньшими деньгами?

Нет, это не укладывалось у нее в голове. Больше всего Мила все же склонялась к мысли об ошибке с ее похищением. Впрочем, в ее сегодняшнем положении, это не имело особой разницы. Она ни за что бы не осмелилась просить Венсана связаться с бандитами, привезшими ее — даже согласись он, и окажись это правдой, ее бы после этого просто вернули Валетту. Нет-нет, лучше умереть, чем попасть в руки к этому монстру. Пусть Венсан трахает ее во все дыры, чем тот шинкует своим ножичком на маленькие кусочки. Пока она здесь, кажется, в относительной безопасности, у нее есть время, чтобы что-то придумать, надо лишь подчиниться условиям хозяина.

Мила снова старательно взялась за чтение. Продолжение статье ее совсем не обрадовало, судя по всему под описание сабы она совсем не подходила. Она по натуре не была ни мягкой, ни пассивной, да, сейчас безумно испуганной и готовой быть кем угодно, но непонятно как долго Венсана это будет устраивать, пока он не решит и в самом деле скроить ее под себя.

Про эту подстройку под доминанта в статье ничего дельного не было, предполагалось, что этот тип характера либо есть, либо нет. Другие листочки на английском содержали еще меньше информации о предмете, лишь рассматривали элементы садо-мазохизма, связывания и особого состояния сознания, которого добивался подчиняющийся партнер, чтобы пережить причиненные боль и унижение. И хотя эти стороны были рассмотрены в общих чертах, вызвав у Милы приступ тихой паники (здесь даже была черно-белая фотография измотанной веревками женщины в каком-то подвале), то как добиться этой нирваны измененного сознания не описывалось. Опять же предполагалось, что это какая-то чуть ли не врожденная способность, образовавшаяся в результате перенесенных детских травм и бла-бла-бла. А вот тут, как обреченно догадывалась Мила, подробная инструкция ей не помешала бы. Не будут же ей вкалывать наркотики постоянно, чтобы она стала покладистее?

Пролистав оставшиеся материалы, на английском она почти больше ничего не нашла. В других распечатках изредка встречались фотографии, но к сожалению, энтузиазма не вызывали — что-то Мила с трудом себя представляла нанизанной на крюк или висящей под кнутом на дыбе. Девушка зябко поежилась. Можно подумать, ее мнения кто-то спрашивать будет! На глаза снова набежали слезы отчаяния.

Но девушка упрямо тряхнула головой, отгоняя непрошеные страхи. Так, будем решать проблемы по мере поступления! Может повезет, и хозяин ограничится минетом... Памятуя об утренней экзекуции, верилось с трудом.

Так незаметно подкрался вечер. Так как ни естественного света, ни часов в комнате не было, о времени Мила могла догадываться только по ощущениям своего желудка. Он как раз недовольно заурчал.

Словно услышав, явились служанки с очередным подносом. Ужин был легким, к нему прилагался бокал игристого вина, которое ей было настойчиво рекомендовано выпить. А, была-не была, Мила залпом осушила весь, хуже от него вряд ли будет, а так может расслабится. Затем ее опять затолкали в душ, намазали сладко пахнущими маслами (хотя скорее уж энергично вколотили их ей в кожу), подправили косметику. Когда указали на коврик, девушка в страхе попятилась — пожалуйста, не надо. То ли великанши не понимали языка жестов, то ли привыкли к подобным мольбам, но успешно проигнорировали, эффективно заставив Милу принять требуемую позицию. К счастью, глобального промывания внутренностей не последовало, ей лишь тщательно смазали анус и снова вставили утреннюю пробку с блестящим камушком в основании. Попка болезненно заныла, а девушка тихонько заскулила, прикусив губу. Утром, рассматривая этот странный предмет, она сама удивилась, насколько пробка была маленькой — почему же ей так больно? И каким макаром она, спрашивается, собирается давать Венсану «трахать себя во все дыры»? Да он разорвет ее одним махом...

Закончив с приготовлениями, ее снова привязали к тому же прикроватному столбику в той же позе. В ожидании прихода хозяина, глядя на себя в зеркало, Мила внезапно осознала, что в этот раз ни соски, ни клитор ей не смазали стимулирующей мазью, но тем не менее те были напряженными, а ее киска вдруг увлажнилось, стоило ей представить, как Венсан вставит член ей в рот. Мда, ее стройная теория о влиянии синтетических афродизиаков не выдерживала никакой критики...

В этот раз Венсан не заставил себя ждать.

— Здравствуй, Милá, ты рада меня видеть? — он вальяжно уселся на любимом кресле, улыбаясь ей.

— Да, хозяин, — послушно ответила девушка.

— Чем ты сегодня занималась? — хитро прищурясь, спросил он.

— Да ничем особым, хозяин, — замялась девушка.

— С завтрашнего дня я начну давать тебе задания, чтобы не скучала, — пообещал он, — и буду вечерами проверять исполнение.

— Хорошо, хозяин, — уныло протянула девушка. Доигралась... Что называется, десять раз подумай, прежде чем озвучивать свои желания, вселенная может и ответить...

— Мне сказали, что ты читала сегодня, — внезапно спросил он, — почему не сказала об этом?

Мила виновато покрылась румянцем.

— Я не знала, можно ли мне это было читать, хозяин, простите, я испугалась.

— Хм, значит ты, думая, что возможно совершаешь проступок, все же сделала это? — он иронично поднял бровь.

— Да, хозяин, — все больше смущаясь проговорила девушка.

— Что ж, не смею обманывать твои ожидания, за это ты будешь наказана.

Мила вздрогнула. Как? Уже? Она же так старалась следовать правилам!

Венсан подошел и отвязал ее от столба, потом, взяв за руку, помог подняться и повел за собой. Подойдя к одному из шкафов, открыл его своим ключом. Взгляду перепуганной девушки предстала целая витрина различного секс-инвентаря, в глаза бросалась коллекция дильдо разных цветов и размеров, полка полная мазей и тюбиков, на дверце висело несколько разных кнутов и плеток угрожающего вида. Всего шокированная Мила и не успела рассмотреть, хозяин, быстро открыв один из ящиков, достал от туда странную резиновую штуку веселенького малинового цвета, очень сильно смахивающую на ракетку для пинг-понга, а затем захлопнул шкаф.

Все также не выпуская руки девушки подвел к одному из пуфов.

— Ляг, пожалуйста, на живот и приподними зад.

— Что? — только и смогла выдохнуть девушка.

— Хм... ты не поняла? О-кей... Ляг вниз лицом и опусти вниз руки и ноги, — постарался переформулировать Венсан.

Видя застывшую столбом девушку, он недовольно нахмурился, потом сам подтолкнул ее и помог принять требуемую позу, нажал на поясницу и шею, заставил прогнуться и выставить зад. Мила тяжело дышала, не в силах справиться со стыдом и страхом. Она догадывалась, что он не в первый раз видит ее сокровенные местечки, но легче от этого не становилось.

— Десять ударов, — спокойно провозгласил Венсан, и тут же, не заставив девушку и дальше терзаться страхами, начал шлепать. После первого удара Мила вскрикнула от неожиданности, потом лишь тихонько вздрагивала. Хозяин считал, отмеряя удары. Не сказать, что бы было очень больно, хотя нежная кожа и горела все больше. Удары равномерно ложились то на одну, то другую ягодицы, стараясь максимально покрыть всю поверхность круглой, отставленной попки. Все закончилось так же внезапно, как и началось.

Присев позади Милы, хозяин сильно смял руками пострадавшие ягодицы девушки, от чего та задергалась.

— Мне нравится. Тебе так очень идет, Милá. Особенно очаровательно на красном фоне смотрятся сейчас твои мокрые, манящие дырочки, — добавил он, проведя рукой по ее промежности и задержавшись на пробке, стал аккуратно крутить ее, словно пытаясь вытянуть.

Девушка испуганно замерла, зажмурилась, тщетно пытаясь приготовиться к неизбежному.

Но он вдруг остановился и вернулся в кресло.

— Ты можешь встать и пойти на свое место, — приказал он.

Девушка с готовностью подчинилась и отползла обратно к углу кровати. Встала на колени, немного расставила ноги, как бы обняв столбик ступнями, попка при этом болезненно прижалась к шероховатому дереву, заставив поморщиться. Он не стал ей связывать руки, поэтому она просто убрала их за спину.

— Молодец, крошка, — искренне похвалил он за догадливость, — это поза, в которой ты всегда будешь ждать меня. Привязывать же тебя будут только, если забудешься или в наказание, поняла?

— Да, хозяин, — заверила девушка.

— Теперь, когда ты наказана... Кстати, я проявил милосердие, шлепая тебя, делая скидку на твою неопытность. Больше такого не повторится. Не стоит мне лгать, Милá.

— Спасибо, хозяин.

— Итак, расскажи мне, о чем ты сегодня прочитала, — потребовал он.

Мила было замялась, но потом вспомнив мягкую угрозу, быстро попыталась своими словами пересказать текст найденных статей.

— В данном контексте, Доминант — это Верхний, а саб-нижний, — поправил он ее формулировки по ходу.

Когда девушка смущенно закончила, Венсан спросил:

— Ты все поняла из прочитанного, Милá?

— Нет, хозяин, — призналась девушка.

— Ты можешь спросить, — подбодрил он.

— Я... — замялась Мила, потом передумав, нервно облизала губы и спросила о другом тревожащем ее вопросе, — а Вы какой Верхний? Какие практики вы предпочитаете?

Венсан искренне рассмеялся.

— Да ты маленькая хитрюшка, — ухмыльнулся он, — думаешь удастся подготовиться?

Девушка смущенно зарделась — разве это плохо?

— Я по желанию и необходимости использую все, — спокойно заявил он, — что понадобится, чтобы найти подход к тебе, мне еще предстоит только узнать. И признаюсь, жду этого с нетерпением, — с нажимом добавил он, одарив ее редким хищным взглядом.

Мила побледнела и прикусила губки, чтобы не расплакаться.

— Тебя же еще что-то волнует — говори, — потребовал он.

Девушка обреченно выдохнула.

— Я думаю из меня не получится нижней, — призналась она, — я совсем не такая, мне не нравится подчиняться. Да и в детстве меня никто не обижал... я не понимаю, как возможно такое в принципе перенести...

Все, сказала, будь что будет.

Венсан встал с кресла и подошел к ней. Бережно взяв за подбородок, заставил смотреть в глаза.

— А с чего ты взяла, что нижними становятся только слабовольные люди, ищущие руководства? — серьезно произнес он. — Это не так. У хорошей нижней должен быть очень твердый стержень. Но ты в других

условиях, ты зависима только по стечению обстоятельств. Так что тебе все же придется найти в себе нижнюю — добровольно или по принуждению. Разве в этом есть слабость? Я вижу силу, вижу возможность. Вопрос лишь в том — захочешь ли это увидеть ты?

— Как на такое вообще можно согласиться добровольно? — выкрикнула девушка, давясь нежданными слезами, — да и смысл? Вы все равно можете заставить меня делать то, что я не хочу. У меня нет выбора!

— Ты права. Но выбор у тебя есть, как я и обещал. И только от тебя зависит, что ты выберешь.

Мила примолкла.

— Я не понимаю... что вы имеете в виду? — беспомощно прошептала она.

— Тот человек, что организовал твое похищение, хочет получить в свое распоряжение полностью инициированную рабыню, — начал объяснять он, — он хочет, чтобы ты всегда — 24/7 — была мокрой, жаждущей, послушной, с радостью выполняла любые его самые грязные фантазии, принимала любые издевательства и боль, которыми он вздумает тебя наградить, и оставалась преданной, как собака, которая готова вылизывать ноги любимому хозяину, каким бы жестоким он не был. При этом его не интересуют Д/с отношения, он хочет лишь насладиться своей властью над тобой. А для тебя все это станет смыслом жизни, все другое перестанет волновать, ты полностью растворишься в этом состоянии принадлежащей ему вещи. Или любому другому, кому он захочет тебя отдать, когда надоешь.

Мила задрожала от представившейся перспективы.

— И вы можете сделать такое из живого человека? — с ужасом вопросила она.

— Могу, — бесстрастно ответил он, — и делал раньше — по просьбе самой нижней или ее Верхнего. Но это путь, с которого нет возврата, только устоявшиеся партнеры могут желать такого полного погружения в суб-реальность по своей воле.

Он на мгновение остановился, вглядываясь в девушку, будто пытаясь определить, не потерял ли ее.

— Но кроме того я могу научить тебя контролировать это состояние, входить и выходить из него по своему желанию, получать все от растворившейся, целиком подчинившейся части и с легкостью возвращаться к себе, не утрачивая связи с другими гранями собственной личности.

У Милы заболела голова. Она окончательно запуталась.

— Какая разница для меня сейчас? Я не понимаю! Вы ведь не отпустите меня...

Венсан нежно потрепал девушку по щеке.

— Нет. Тебе в любом случае придется пройти все ступени, крошка. Разница лишь в результате на выходе. Но как ты пройдешь этот путь — решать тебе.

Договорив, не отрывая взгляда от глаз девушки, он внезапно положил руку ей на грудь и больно сжал. Мила вздрогнула словно от разряда молнии и неожиданно для себя глухо застонала, потянувшись на встречу его грубой ласке.

— Оставайся стоять, я не разрешал тебе отойти, — пригвоздил ее к месту хозяин. Девушка тревожно замерла. Он продолжал сильно мять ее груди, выкручивать соски, следя за возрастающим возбуждением, прожигая взглядом, словно мог читать все ее мысли. Стыд накрыл удушливой волной. Она вела себя как шлюха, поддавшись единственной скупой ласке. А он всем видом говорил, что ни на что другое она и не в праве рассчитывать...

Мужчина, подняв руку, засунул пальцы ей в рот.

— Лижи, — приказал он, проникая еще глубже, заставляя ее нанизываться на ладонь, почти как утром заставлял нанизываться на свой член. Девушка давилась, губы больно растянулись, но она продолжала усердно вылизывать его пальцы, всей пятерней хозяйничающие у нее во рту, пока другая рука так же нещадно терзала податливую грудь.

Когда он выскользнул из ее рта и влажной рукой прочертил дорожку вниз по ее телу, не отпуская ее зачарованного взгляда, девушку затрясло от предвкушения. Он не стал задерживаться на ее клиторе, а без предупреждения вонзился пальцами в лоно — растягивая, сокрушая все на своем пути. Для Милы это было слишком, она дернулась и тут же забилась в судорогах оргазма, еще больше насаживаясь на его руку.

Придя в себя, она осознала, что полувисит на плече хозяина, а тот бережно поглаживает ее по волосам.

Мила отпрянула, испугавшись, не нарушила ли она чего-то, и снова приняла заученную позу.

— Ты очень быстро кончаешь, Милá, и без разрешения, — заметил он, задумчиво водя рукой, пахнущей ее оргазмом, по лицу пленницы, — нам надо будет над этим серьезно поработать.

Девушка стыдливо потупилась. Не таких слов ожидаешь обычно после такого крышесноса...

Венсан неторопливо встал и, подняв брошенный пиджак с кресла, попрощался:

— Спокойной ночи, моя сладкая крошка.

Все еще не отошедшая от оргазма, растерянная, она осмелилась спросить в догонку:

— Зачем вы это делаете?

Он недоуменно пожал плечами:

— Потому что могу... — закрыл за собой дверь.

Услышав проворачивающийся ключ в замке, оцепенение спало, и девушка повалилась на пол, безудержно захлебываясь рыданиями.

***

Утром Милу разбудили ее безмолвные стражницы, принеся завтрак. Так как вытаскивать из постели и тащить ее в душ не стали, Мила сделала вывод, что утреннего визита хозяина не ожидается.

К удивлению Милы и в миг охватившему ее восторгу, рядом с подносом лежал электронный планшет. Девушка лихорадочно включила девайс и стала кликать по настройкам, затем перевернула, подхватив вилку с ложкой, со сноровкой разломала заднюю панель, открыв внутренности... и не смогла сдержать разочарованного вскрика... из глаз брызнули злые слезы. С таким же успехом они могли ей печатную машинку оставить! Мало того, что планшет не был подключен к сети, в нем искусно были выжжены все проводящие внешний сигнал элементы. Со злостью бросив это барахло, решила переключиться на завтрак.

Аппетита не было, даже кофе не обрадовал, хотя она и не спала почти всю ночь, прокручивая и так и этак разговор с Венсаном и пытаясь выудить из него хоть каплю смысла.

Пока выходило, что ради какой-то эфемерной цели, он предлагает ей сложить лапки и самой помочь приготовить себя, как барашка на заклание, для того мифического придурка, решившего ею завладеть. При этом абсолютно непонятно, что от нее для этого требуется. С инстинктом самосохранения у нее все в порядке, а если бы и не было, то ей уже очень доходчиво объяснили, что сопротивление бесполезно — ее все равно скрутят и поимеют, как захотят. Да вот если бы только поиметь хотели... судя по ранее имевшимся обрывочным сведениям и вчерашнему экспресс-курсу, грубый трах — не основное, к этому прилагается еще целый набор, гарантирующий массу незабываемых ощущений — кандалы, плети, веревки, моральное унижение... Ну, допустим, сопротивляться — себе дороже, болевой порог у нее высокий — постарается терпеть. А если не выдержит? Нарисованная вчера Венсаном картинка ожидаемого будущего совсем не вдохновляла... Это как же ей мозги нужно будет исколошматить, чтобы сделать безвольной пожизненной сучкой? В такое вообще с трудом верилось. Может, он все сочиняет, чтобы сделать ее более согласной и уязвимой? Хотя куда уж уязвимей, она его рабыня, купленная за сумасшедшие деньги! Ясно, что за это он хочет с нее получить и прибыль и удовольствие.

С другой стороны, несмотря на его жесткость и категорический отказ отпустить ее, что-то в нем располагало, вызывало доверие. Она чувствовала, что он знает о чем говорит, знает, что делает, видит эту цель, к которой подводит ее. Так может, стоит довериться ему, пережить как-то эту неволю, если потом он поможет ей? Ведь что ей нужно? Выбраться из этой передряги и вернуться домой в максимально целом состоянии, главное, со здоровой крышей, а не мозгами набекрень, чего так желает ее таинственный благодетель. Тогда она что-то сможет сделать, хоть как-то помочь другим девчонкам, если еще не поздно!

Вспомнив о подругах по несчастью, Мила снова разрыдалась. Эка, ее штормит! Нет, надо собраться! Слезами тут точно не поможешь.

Поплакав и немного успокоившись, Мила покосилась на несчастный, расчлененный планшет. Обреченно вздохнув, подобрала запчасти и стала собирать. Прежним ему уже не стать, уж очень она торопилась, взламывая крепления, но работать должен.

Экран и правда включился. Из аппов на панели — один блокнот. Ну ладно, посмотрим, что уж теперь. В первой же вкладке письмо от хозяина.

«Доброе утро, Милá,

Пожалуйста, прочитай внимательно нижеследующие инструкции и постарайся запомнить, так как планшет у тебя заберут после обеда.

В файле номер один приложен опросник, ты должна его честно заполнить. Напоминаю, что мне легко проверить любую ложь.

В файле номер два находится видеоурок по технике глубокого минета, который ты должна освоить.

Для практики воспользуйся фаллоиммитаторами из шкафа. Его откроют. Ты должна сделать не меньше двух подходов по часу.

Опиши не менее трех своих самых частых эротических фантазий — сегодняшних или юношеских.

Тщательно подготовься к моему приходу и одень вещи, что тебе дадут.

Господин Венсан.»

Мда уж, а он слов на ветер не бросает... Обещал, что скучать не будет — пожалуйста. Особенно пункт номер три веселый, требующий всей ее сосредоточенности... Где бы еще часы под это дело раздобыть?

Ладно, начинаем работать, а то фиг знает, сколько сейчас времени, а до обеда, судя по всему, куча бумажной волокиты, словно опять на побегушках у шефа. Эх, Александр Борисыч, знали бы вы как я сейчас тоскую по вашей лысине, вашему занудству и даже по тону, каким вы произносили «Милочка»...

Открыв анкету для заполнения, Мила немного опешила от количества страниц. Это был список всевозможных вариантов развития общения Верхнего с его нижней, охватывающий все сферы — секса, бондажа, пыток, физического наказания, использования игрушек, специальных девайсов, сенсорной депривации, одежды, способов унижения. Нужно было отметить по шкале от 1 до 5, где 1 — «ни за что на свете», 3 — «любопытно» и 5 — «очень нравится».

Первой мыслью было — залепить всюду единицы. Это какой-то бред! Ее мучитель, удерживающий ее пленницей, интересуется ее предпочтениями! Что-то она не заметила, что бы ее спрашивали, когда насильно делали клизму, нравится ли ей это! Какая ему разница вообще? Или смысл в наоборот? Он будет ломать ее на единичках и не трогать пятерки? Кроме того, некоторые термины в принципе были ей не понятны, даже при дословном переводе, а другие смутно вызывали в памяти что-то нехорошее.

Плюнув, решила действовать по наитию. Поставила четверки и пятерки почти всем видам секса, на анальном долго металась между двойкой и тройкой, пытаясь просчитать, какой вариант наиболее способен отсрочить данное действо. Пробкам — три, фистинг — два (ой, мама, если это то, что она подумала, незабываемые воспоминания ей точно гарантированы), порке — ну пусть будет четыре, потерпит, наверное... еще бы разобраться в разнице между названиями различных плеток... ну да Бог с ними, в разнобой: раз-два-три-четыре-пять, пять-четыре-три-два-один... Платьюшкам все пятерки, маски — пусть будут, бондаж — а фиг вам, прищепки — спасибо, не надо, порезы — брррр, пропустим, вдруг пронесет, а вот поползать на коленках в ошейнике — почему бы и нет, кто ее здесь увидит?

К

концу списка Мила так распалилась, что уже хихикала в голос над каждым новым пунктом. Сложно сказать, какая доля в этом смехе была истинного веселья, а какая истерики. Но кругозор ее после этой сверх-позновательной анкеты точно пополнился. Интересно, как же долго ее планируют дрессировать, чтобы воплотить в жизнь все эти техники и практики?

Все еще на волне нездорового ажиотажа она взялась смотреть видео-урок. Тот оказался далек от ожидаемой порнушки, и на самом деле напоминал лекцию, вернув пленнице немного утерянного самообладания. На видео обычная девушка в свитере-водолазке рассказывала о основных особенностях техники глубокого минета. Упомянула о физиологии, на картинке объяснила строение гортани и горла, привела способы преодоления рвотного рефлекса. Потом показала, как тренироваться на искусственном члене, продемонстрировав внушительный результат. Милу это видео даже немного раздразнило, захотелось скорее самой попробовать применить усвоенные советы, она и не думала, что тут столько нюансов. Зато, наверное, Венсан вчера так долго и не кончал — слишком она неумелая. Даже как-то грустно стало, она то всегда думала, что делает сногшибательный минет, но Виталя, видимо, в этом деле не показатель.

Следующим в соответствии с составленной приоритизацией следовало браться за описание фантазий, пока планшет не забрали, тем более желудок подсказывал, что дело близится к обеду. Но тут Милу немного заклинило. Это ведь было настолько личным. Даже если отбросить в сторону ее корявый английский, как описать те чувства, которыми были наполнены ее фантазии? Ведь именно эмоции вызывали возбуждение во время мастурбации, теребение клитора было вторичным. Или это не важно и нужны лишь детали ситуации?

Подумав, она решила взять за основу свои подростковые фантазии, как самые безобидные. В первой она и одноклассник, в которого она тогда была влюблена, занимались любовью на ржаном поле. Рожь была высокой и отгораживала их от в всего мира колосящейся стеной. Светило солнце, лаская теплыми лучами, а они целовались, лежа на покрывале, и только носившиеся ласточки нарушали тишину своим писком, да Мила — стонами. Сюжет развивался по стандартам жанра: поцелуи, объятия, немного жаркого петтинга, минет, куни, секс — влюбленно глядя друг другу в глаза. Единственным моментом, немного невписывающимся в романтическую схему наивной девочки, было продолжение соития в позе сзади — догги-стайл, но ее уже тогда это почему-то очень заводило.

Во второй истории она решила рассказать о своей мечте о лесбийском сексе. Она тогда была очарована более старшей подружкой, уже давно имевшей бойфренда, влюблена не столько в нее, сколько в их пару целиком. Завидовала, наверное. Так вот, фантазия развивалась как будто у них дома, куда ее пригласили. Подружка якобы соблазняла Милу, а бойфренд смотрел, как они вылизывают друг друга, прежде чем присоединиться.

Третью фантазию Мила сочинить не успела, пришли великанши с обедом и забрали планшет, несмотря на ее мольбы про «еще пять минуточек». Ох, не сдобровать ее попке сегодня. Вряд ли повезет опять отделаться той хлопалкой.

Уходя, служанки и вправду открыли шкаф, из которого Венсан вчера и доставал средство наказания. Кроме того оставили ей маленькие механические часики. Видимо, хозяин ко всему подходил обстоятельно и не забывал о мелочах. Времени уже было почти два. Интересно, во сколько он придет?

Быстро проглотив обед, она побежала разбираться с секс-инвентарем. Рассматривать все подряд времени не было, лишь испуганно бросила взгляд на крюки с плетками, пытаясь вообразить ощущения, и потом сосредоточилась на обили дильдо. Девушка в видео говорила, что стоит брать тот, что помягче, эластичнее, но чтоб не гнулся, лучше из качественных материалов, а не дешевой резины. Тут, конечно, ничего дешевого и не было. Рассмотрев с десяток различных экземпляров, наконец нашла подходящий на присоске, телесного цвета, с физиологически верно вылепленной головкой, венами, яичками.

Прикрепив искусственный член к стене на уровне рта, взялась за тренировку. Это оказалось довольно сложно, у нее даже не получалось засунуть его и до половины. Как же Венсан это делал с ней вчера? Нажимал на голову встречным движением, чтоб загнать поглубже... Но она то сама себя так нагнуть не может... Может, просто она себя жалеет? Вон, даже не больно почти. Решив побольше постараться, Мила высунула язычок и, плотно прижав к нижней части фаллоса, стала медленно нанизываться, стараясь открыть рот пошире. В этот раз она почувствовала, что член и прям вошел в горло. Тогда она резко надавила и чуть не подавилась только что съеденным обедом... Блин, только бы такое хозяину не устроить! Сбегав прополоскать рот, попробовала снова, уже аккуратнее. Через время что-то начало получаться, даже слезы выступили на глазах. Еще бы не забывать дышать носом, что тяжело, когда член глубоко, следить за зубами и одновременно плотно сжимать губами, имитируя тугое колечко. Тот еще мульти-таскинг! Больше всего напоминало ее неудачную попытку заняться аэробикой, она тогда никак не могла понять, как заставить и руки и ноги делать слаженно абсолютно разные движения.

Сейчас варианта «фиг с ним, брошу» в ее распоряжении не было, поэтому Мила снова и снова старательно насаживалась на искусственный член, пока горло совсем не разболелось. Часики показывали, что отведенное время прошло и можно взять перерыв.

Вспомнив о последнем пункте инструкции, решила не доставлять своим бездушным охранницам удовольствия силой тащить ее в душ, и пошла прихорашиваться. Умылась, намазюкалась вкусными кремами, перекрасила ногти на руках и ногах, красиво уложила волосы, оставив распущенными и заплетя верхние в колосок короной, закрепив резинкой. Ни шпилек, ни заколок снова не было, видимо, по тем же причинам — не хотели, чтобы пленница открыла в себе талант медвежатницы. В очередной раз оглядев браслет на лодыжке, грустно сморщилась — синяя лампочка непрерывно горела, ничего ему от воды не сделалось... Краситься пока не стала, чтобы не размазать. Проведя пальчиками по ногам и половым губам убедилась в безупречной гладкости — пока эта проблема отпадает.

Судя по времени, было пора вернуться к тренировкам. В этот раз было и легче и сложнее — она уже автоматически правильно направляла голову для более полного вхождения, но горло в то же время, не отойдя за время передышки, сильно болело, заставляя делать себе поблажки.

За этим процессом и застали ее грозные великанши — на коленях, с приклееным к стене силиконовым хуем во рту. Надо отдать должное их выдержке — даже бровью не повели...

Ей принесли легкий полдник. Пока девушка неспешно жевала фрукты с йогуртом, служанка закрыла шкаф (вот и рассмотрела все повнимательнее!) и они стали быстро прибираться в комнате и ванной — красиво застелили постель, убрали вещи в шкаф, протерли поверхности. Потом одна притащила пылесос, а другая стала готовить для Милы вещи на вечер.

Что ж, у Венсана, судя по сегодняшнему выбору, вкус все же был более классический, чем у устроителей аукциона, но простора для воображения тоже оставлял маловато — короткие чулки чуть выше колен на резинках с бантиками, то ли платье, то ли ночная рубашка чуть ниже бедра из прозрачной эластичной ткани на лямочках, с такими же бантиками по лифу. Все нежно розового цвета. Вариант — девочка-ромашечка. Только без трусов...

Закончив приготовления и уборку, бой-бабы приказали идти в душ. Мила, тараторя, попятилась подальше, пытаясь доказать, что все необходимые водные процедуры уже провела. Итогом неравного боя, ожидаемо, стало ее позорное водворение на печально знакомый коврик в той же унизительной кондиции. В этот раз она заставила себя сдержаться и не плакать, уставилась в стену и пыталась ни о чем не думать. Увенчалась сия процедура, естественно, пробкой в задницу — розовенького цвета.

К шести часам она была абсолютно готова и водворена на колени возле прикроватного столбика ждать прихода хозяина. Поджилки тряслись, рассудительное сознание яростно переругивалось с ослиным упрямством, разбирая утренние детские шалости с анкетой. Ох, как бы ей эти забавы боком теперь не вышли. Что-то ей сегодня хозяин приготовил? Все еще подготовительный курс или сразу обучение с погружением?

От этих мыслей Мила снова завелась, очень захотелось просто хорошего, добротного секса. Что и неудивительно, весь день голова только об этом и думала! Интересно, он ее вообще трахнет по-человечески когда-нибудь, или Верхним это не к лицу и только мучать будет? Хотя от такого мучения как вчера она бы не отказалась... Блин, нет, она все таки слаба на передок, аж вся потекла, представляя сильные, красивые руки Венсана в своей киске.

И вообще, она так и не решила, какой ответ дать на его предложение о выборе. Если бы еще разобралась в альтернативах... Хотя вроде ответа с нее и не спрашивали. Он то сам наверное лучше знает?

Погрузившись в раздумья, она не сразу услышала звук ключа в замке — вздрогнула, выпрямилась и уставилась на дверь.

Там стоял Он — ее Господин...

   

   
   

   

   

   
© Lcherry.ru. Все права защищены!