Эротический рассказ: Елена прекраснаяВсе началось в ноябре. Мне тогда пришлось часто ходить в одно официальное учреждение. Там с моими вопросами
работала молодая женщина, Елена Викторовна. Меня очень возбуждают высокие женщины крупных форм - "лошадки",
как я их называю. Вот и эта Елена Викторовна относится к столь любимому мной типу женщин. Высокая и стройная,
с большими грудями и хорошо развитой попой, длинными ногами и умением свою фигуру как следует подать. Вот
только на высоких каблуках ходить не научилась, но это, увы, у "лошадок" встречается сплошь и рядом. И лицо у
нее как раз такое, какие мне нравятся у "лошадок" - с правильными простыми чертами, без особых тонкостей.
Большие серо-голубые глаза и длинные светлые волосы - ну чего еще мог я желать?! 

Отношения с ней у нас сразу сложились хорошие, ходить к ней мне пришлось долго и часто, и мало-помалу у меня
стало появляться вполне определенное желание, чтобы наше сотрудничество продолжилось в постели. Вот сам не
знаю почему, но я чувствовал у Елены Викторовны какую-то особую сексуальность, что, понятно, только
способствовало усилению моего желания.

Однажды я рискнул спровоцировать Елену Викторовну. Взяв у знакомого порнографический журнал, я раскрыл его
там, где на целую страницу была шикарная фотография, на которой рослый мужчина протягивал в зад пышногрудую
красавицу, и положил в дипломат поверх остальных бумаг. Доставая свои документы, я раскрыл дипломат, повернув
его к Елене, чтобы ей все было видно. Покопавшись с минуту якобы в поисках своих бумаг, я только потом сделал
вид, что спохватился и не заметил, что именно я ей показываю. Да, на Елену Викторовну в тот момент было
любо-дорого посмотреть! Широко раскрытые глаза и полуоткрытые сухие губы, которые она непроизвольно
облизывала язычком, лучше любых слов говорили о ее переживаниях. Но Елена Викторовна сразу взяла себя в руки,
и мы продолжили работу. Однако даром это не прошло - я стал замечать, что когда я раскрываю дипломат, Елена
Викторовна старается в него заглянуть. Я уже думал, какой шаг сделать следующим, как решение пришло само
собой. Когда я в очередной раз пришел на прием, Елена Викторовна сказала, что все готово и сейчас мои бумаги
подпишут. Мы с ней пошли к начальнику, который и должен был поставить точку на моих хождениях. В приемной нам
пришлось посидеть минут двадцать. За это время я наговорил Елене Викторовне кучу комплиментов, в том числе
весьма двусмысленных, но наконец нас позвали в кабинет и через пару минут мой вопрос был решен. 

Мы вышли из кабинета и пошли по длинному безлюдному коридору. Чувствовалась какая-то неловкость - оба
понимали, что это как бы конец, но обоим этого явно не хотелось. "Знаете, Елена Викторовна, - вдруг решился
я. - Вы мне так помогли... Хотите, я полижу вас между ног?" Она остановилась как вкопанная. Губы ее задрожали
- она явно хотела что-то сказать, но сдерживалась, не желая отпугнуть меня резким отказом или вызвать
недоразумение быстрым согласием. "Что, - наконец спросила она. - прямо... прямо сейчас?" Я успокаивающе
улыбнулся. "Ну нет, конечно. Я могу пригласить вас к себе..." "Нет... нет, лучше у меня. Я сейчас, через
полчаса освобожусь, подождете?" Разумеется, я готов был подождать и больше.
2.

Наконец Елена Викторовна вышла и мы двинулись к метро. Ехать пришлось недолго, идти от ее станции - тоже, и
вот мы, наконец, на месте. В дороге мы успели перейти на лты", но когда после нескольких чашек кофе и
приятной беседы оба почувствовали, что пора переходить к делу, я решил снова взять официальный тон. 

Переставляя кофейник и чашки, Лена встала и ее попа оказалась перед моим лицом. Я положил руки на эту
шикарную попу и стал легко ее поглаживать. Лена замерла. Поднявшись, я взял Лену за груди. Как я и
предвкушал, на ощупь они оказались весьма упругими, ласкать их, даже не очень сильно, как это делал я, было
невообразимо приятно. Лена подалась попой назад, а грудью вперед и снова замерла, затаив дыхание. Я продолжал
ласкать ее легкими касаниями, никуда не торопясь, и наконец она не выдержала, и шумно вздохнув, сказала, что
хочет приготовить постель.

"Елена Викторовна, - услышав такое обращение, Лена даже немного испугалась. - мы с вами прекрасно знаем, что
ожидает нас в ближайшие часы. Но все же сначала я хотел бы просто выполнить свое обещание, хорошо?" Лена
замялась, не зная, что ответить. "Я ведь предлагал полизать вас между ног? - Лена кивнула. - Снимите джинсы".
Было видно, что Лену охватило некоторое замешательство. Джинсы она снимала медленно, руки плохо ее слушались.
Сняв джинсы, она зачем-то протянула их мне, потом положила на кресло. Я успел удивиться такому своему желанию
начать именно так, но сразу понял, что не ошибся - такую красивую женщину, которую я знал, как серьезную и
уверенную в себе, было как-то по-особому приятно видеть неуверенной и оцепеневшей, покорно ждущей, когда я
исполню свою прихоть. "Теперь колготки" - продолжил я. С колготками Лена провозилась еще дольше, но вскоре
стояла передо мною в белом свитере и белых трусиках, опустив глаза и переминаясь с ноги на ногу. "Трусики" -
я говорил уверенно и спокойно, но сдерживался уже с трудом. Резкий переход от легких приятных ласк к такому
обращению настолько подействовал на Лену, что, оставшись без трусиков, она даже прикрылась рукой. "Сядьте на
кровать, - велел я. Лена села, сомкнув ноги и продолжая прикрываться рукой. - А теперь попросите, чтобы я
полизал вас". Только сейчас до Лены дошло, что все это - игра, и она эту игру поддержала. "Миша... Ой, то
есть Михаил Борисович... полижите меня пожалуйста..., - Лена замялась, было видно, что она хочет сказать
что-то еще. Наконец она решилась. - Полижите, пожалуйста... полижите мою пизду", - все-таки выговорила она.
Медленно разведя ноги, Лена вдруг резко вскинула их вверх и отвалилась на кровать.

И началось... Я вкладывал в облизывание Лены все свое умение, все свое желание. Не ограничиваясь клитором и
губками Лены, я переворачивал ее и лизал промежность и попу, заталкивал свой жадный язык в ее анус и мокрую,
пряно пахнущую пещерку. Чувствовалось, что Лене очень приятно, но яркого, по-настоящему всепоглощающего
наслаждения она пока не проявляла. Я еще более усилил свои старания, уже не полагаясь только на язык, я
раздвигал ее губки руками, пропихивал палец во влагалище и одновременно лизал клитор, наконец, впившись ртом
в ее цветок, засунул палец в ее попочку. И тут Лена охнула и, вздрогнув всем телом, застонала. Я начал
двигать своим пальцем в ее попе, мой язык еще сильнее терзал ее цветок, и наконец это случилось. Лена кончала
долго, содрогаясь и охая, ее тело сотрясалось в сладострастных конвульсиях, но она не отпускала меня;
прижимая к себе мою голову, она требовала продолжения и я продолжал. Я уже не чувствовал своего языка и губ,
когда Лена насытилась, и издав последний сладкий усталый стон, отодвинулась от меня и свела ноги.

Я выпрямился и смотрел на женщину, которую только что довел до оргазма таким изысканным способом. Лена
лежала на спине, подложив одну руку под голову, а другой прикрывая лобок - совсем как Венера на картине
Тициана. Я стал раздеваться - нельзя было оставлять такую прекрасную женщину просто так, без того, чтобы с
ней совокупиться. Я был уже голый, когда Лена пришла в себя и открыла глаза. Увидев меня готовым к
продолжению, Лена села на кровати и, облизнув сухие губы, улыбнулась. Она провела рукой по моей груди, потом
по животу - медленно, едва касаясь меня пальцами, и наконец в ее руку попал мой торчащий колом член. Лена
опять чему-то улыбнулась, встала с кровати и, подняв глаза, медленно приближала свое лицо к моему. Еще две
секунды - и наши губы слились в долгом, многообещающем поцелуе...

Когда мы расцепились, Лена взялась за свой свитер, желая его снять. "Нет-нет, - сказал я, - постели..." Я
почему-то захотел, чтобы Лена пока оставалась в свитере. Постелив, Лена стояла передо мной, ожидая, что будет
дальше. Я вложил свою руку между ее ног и стал пальцами играть с ее губками. "Ты не хочешь, чтобы я
раздевалась?" - спросила Лена. Вместо ответа я повалил ее на кровать...

Это действительно было как-то особенно приятно - ласкаться с полуодетой Леной. Ее упругие груди, прижимаясь
ко мне через свитер, создавали впечатление самого начала сексуальной игры, а разгоряченные мокрые губы ее
цветка, голые ноги, обвивавшие меня, напротив, говорили о том, что игра в самом разгаре. Именно сочетание
этих двух ощущений доставляло особенное, незнакомое раньше удовольствие.

Лена уложила меня на спину и, положив голову мне на живот, взяла в рот мой член. Сосала она страстно,
самозабвенно, но, увы, совершенно не умела этого делать. Стало даже жалко, что ее усердие пропадает впустую.
Я мягко отстранил Лену от себя и взял ее за руку. Поднеся ее руку к своему лицу, я взял в рот ее палец и стал
сосать и облизывать его, как если бы это был член. Лена поняла, что от нее требуется, и снова ее рот завладел
моим членом. На этот раз все было несоизмеримо лучше - губы скользили по стволу, то плотно обхватывая его, то
еле-еле касаясь; язычок быстро бегал по головке; а когда Лена выпускала член наружу, она целовала и лизала
его. Даже еще чувствовавшаяся неопытность Лены не шла ни в какое сравнение с тем, что она пыталась изобразить
каких-то десять минут назад.

А дальше... Дальше как-то сразу наши ласки взорвались страстью, я уже ничего не соображал, мы с Леной
сплелись в клубок, нет, мы соединились в одно тело, и лишь спустя какое-то время я понял, что мой член бешено
движется в жаркой и влажной женской глубине. Мы с Леной соединялись лежа на боку. Она обхватила меня руками и
ногами, встречая каждый мой удар толчком навстречу, я вцепился руками в ее попу, наши губы слепились воедино.
Был какой-то особенный, невообразимый восторг в том, что я протягивал не до конца раздетую Лену. 

... Мы отдаемся друг другу - отдаемся рьяно и бешено, со страстью и желанием. Ни я, ни Лена пока не подаем
никаких признаков завершения, несмотря на дикий темп движений. Если бы я в этот момент мог чего-то
соображать, я признал бы себя счастливейшим из людей.

Наконец соображение возвращается ко мне почти полностью. Я чувствую каждое свое движение, каждое движение
Лены. Я чувствую, как ее тело в моих руках становится крепким как сталь. Она уже на подходе, она скоро
кончит, совсем скоро, вот уже сейчас, сейчас, сейчас... 

Лена взрывается. Ее тело, только что напряженное как сталь, начинает биться в моих руках с неимоверной
силой. Лена руками и ногами сжимает меня так, что у меня перехватывает дыхание, ее судороги передаются мне,
она орет не своим голосом и, дернувшись до хруста в суставах, мгновенно размякает. Еще несколько раз
дернувшись членом в размякшей, обессиленной Лене, я вдруг понимаю, что через секунду-другую кончу. Я еще
успеваю выйти из Лены, перевернуть ее спиной вверх, и меня самого пробирает сладкая дрожь. Горячая, липкая и
вязкая струя вылетает из меня и бьет в прекрасную попу моей подруги. Я спускаю и спускаю, и с каждой каплей
спермы меня покидают силы, а на смену им приходит ощущение неизъяснимого наслаждения и счастья. С трудом
удерживая себя от желания упасть рядом с Леной, я смотрю, как крупные тяжелые капли спермы блестят на ее
попе. Я размазываю их, и вот уже вся попа поблескивает искорками еще не высохшей спермы. Эта картина -
последнее, что я вижу перед тем, как лечь рядом с Леной и закрыть глаза...

3.

Когда мы опомнились, а это произошло нескоро, нами владело чувство приятной расслабленности и счастья. "Ну
вы, Елена Викторовна, и мастерица!", - сказал я. "Да брось ты! - отмахнулась Лена. - Мастерица! Сосать - и
то, оказалось, не умею". "Зато остальное...", - многозначительно протянул я. "Ну да, остальное! Ты - второй,
кто у меня лизал, и первый, с кем я от этого кончила, - усмехнувшись, ответила Лена. - Ладно, давай, раздевай
теперь даму". Я стянул с Лены свитер, под которым оказался простенький полупрозрачный шелковый лифчик белого
цвета. Когда Лена его лишилась, я подумал, что вот как раз на лифчиках она могла бы и сэкономить - тяжелые
упругие груди, приковав к себе мои глаза, почти не отвисали. Хотя я был обессилен недавними событиями,
оставить такие груди без должного внимания было бы просто неприлично. Несколько минут я целовал и ласкал их
нежно и бережно, не проявляя полную силу своих рук и не стараясь засасывать. Чувствовалось, что Лене это
очень приятно, и хотя она тоже устала, но явно не против, чтобы это продолжалось подольше. Все же скоро я ее
отпустил. 

Мы помылись, не сильно увлекаясь ласками, и Лена, надев халат, пошла на кухню приготовить что-нибудь поесть.
Без особого разговора было понятно, что я останусь до утра и нас еще ждут новые приключения в постели. Пока
она готовила, я снова завалился в постель и просто отдыхал. Когда Лена принесла ужин, я с радостью понял, что
не ошибся в ней, что у нас еще будет нечто особенное, и не только сегодня. Она оставила халат на кухне, и
вошла в комнату голая, держа большой поднос с едой. Мы ели, лежа в постели, почти не разговаривая - волчий
аппетит неожиданно проснулся в обоих. После ужина мы не спеша пили кофе, закурили, и как это часто бывает в
такой приятной и расслабленной обстановке, тихо беседовали лза жизнь".

Лена спросила, где я научился так обходиться с женщинами. Пришлось рассказать ей кое-что о своих
похождениях, не вдаваясь, впрочем в подробности. Потом Лена рассказала немного о себе. Три года назад она
разошлась с мужем. Он был намного старше ее и их сексуальная жизнь не отличалась регулярностью и
разнообразием. "Я даже любовника себе не завела, а муж, сука, ушел от меня с бабой. Ты бы ее видел - страшна,
как война!" - видно было, что Лена до сих пор возмущена этим. После неудачного замужества у Лены были
мужчины, но почему-то они не задерживались возле нее надолго. Лена даже сказала, что хотела было пойти в
проститутки, чтобы наверстать упущенное, и я не понял, пошутила она или действительно хотела. "А тут как раз
ты появился, - сказала она. - Вот с тобой и наверстаю". Что ж, против такой постановки вопроса возражать
совсем не хотелось.

Мало-помалу эти разговоры перешли в поцелуи и ласки, и мы снова начали поход за наслаждением. На этот раз мы
ласкались долго и изощренно, никуда не торопясь, тщательно обхаживая друг друга. Лена не стеснялась
спрашивать меня, что и как лучше делать, и ее искреннее желание научиться наслаждению вызывало во мне такое
старание, которого я давно не проявлял.

Я опустился перед Леной на колени и снова мой язык хозяйничал у нее между ног. Я старался просто доставить
Лене удовольствие, а не доводить до оргазма, как в первый раз. Я не торопясь, легкими касаниями облизывал ее
губки, клитор, попу и промежность, иногда отвлекаясь на то, чтобы пройти языком по ножкам и животику; руки
мои завладели ее грудью. Изредка я отрывался, чтобы принять от Лены слова и поцелуи благодарности. Было легко
и приятно. Когда оханья и постанывания, которыми Лена сопровождала мои труды, стали заметно громче, я
прервался. Выпрямившись, я поднес свой член к лицу Лены и положил руку ей на голову.

Лена сосала мой член, я гладил ее по голове, перебирая волосы, ласкал плечи, дотягивался до груди.
Наслаждение во мне росло и росло, я возбуждался сильнее и сильнее. Вынув член, я водил им по лицу своей
подруги, прижимал к лицу, снова водил головкой по губам, носику и щекам, опять запихивал в рот. Лена сосала
замечательно. Просто невозможно было поверить, что совсем недавно она этого почти не умела. Я не хотел пока
кончать ей в ротик, и когда почувствовал, что скоро это может произойти, освободил Лену от своего члена.

... Лена лежала на животе, я оседлал ее и водил членом и яйцами по спине, попе. Эти легкие касания и
поглаживания приводили Лену в восторг, она шептала, как ей хорошо, просила не останавливаться. Затем она
перевернулась на спину, и я стал проделывать то же самое с ее грудью и животом. Полуоткрытые глаза Лены
светились радостью, она улыбалась. На груди я задержался подольше - я касался ее сосков головкой члена,
упирался членом в груди, вкладывал его между ними. Потом мы с Леной поменялись - я лег на живот, она села
сверху и тут...

Лене было не совсем удобно с моей спиной, но вот зад... Она терлась об него полураскрытыми мокрыми
лепестками своего женского цветка, то прижимаясь сильнее, то едва касаясь; проделывала то же самое с моими
ногами - все это было невообразимо здорово. Лена перевернула меня на спину и все стало еще прекраснее. Теперь
ее губки обрабатывали мой живот, член; Лена терлась об меня сильнее и сильнее, заводясь от такого способа; я
тоже был на хорошем взводе. Лена перенесла свои усилия на мое лицо. Ее губки и клитор терлись о мой нос,
губы, своим ароматом вызывая огромное желание, но я хотел дождаться, чтобы Лена остановилась сама, чтобы она
получила от этого все, что хотела. Не знаю, было ли у нее желание кончить таким способом или нет, но всего на
пару минут подставив свою промежность моему языку, Лена слезла с моего лица и уселась на меня, пропустив в
себя член.

Мне было не очень удобно двигаться, но Лена сама работала за двоих. Она приседала на мне, то выпрямляясь, и
тогда я наслаждался не только членом, но и зрелищем ее роскошной груди; а то наклоняясь ко мне, и тогда я
хватал ее груди и начинал их тискать, тискать отнюдь не легко и нежно, а грубо, страстно и сильно. Наконец
Лена легла на меня совсем, но в таком положении член проходил в нее не до конца, и мы переменили позу. Лена
легла на бок, поджав ноги, я сел на колени и тут все пошло по-другому. Теперь член шел до конца, доставляя
нам куда больше наслаждения. Правда это положение не позволяло мне двигаться быстро, зато глубина движений с
лихвой окупала их замедленность. 

Завершение пришло как-то неожиданно, сразу. Только-только Лена размеренно постанывала в такт моим движениям,
но вот она уже стонет громко и непрерывно, стон становится громче, еще громче, к нему присоединяется мой
хрип, сейчас, сейчас, осталось немного... 

Я не выдержал первым. Успев вынуть член, я каким-то чудом не спустил, пока переворачивал Лену на спину и
закладывал член между ее грудей. Она тоже успела сжать их руками, я даже попытался было подвигать им, но как
раз в самом начале движения у основания члена будто взорвалась бомба и горячая сперма, со страшной скоростью
пронесясь по стволу, выплеснулась наружу. Я содрогнулся так, будто меня ударило электричеством и как-то сразу
обмяк. Лена, еще не кончившая, с громкими стонами доводила себя рукой. Убрав ее руку, я сам стал пальцами
терзать ее клитор, чтобы вызвать оргазм, но что-то не получалось. Видно было, что Лена на подходе, но
почему-то никак не кончает. Но у меня был верный способ дать ей наслаждение, и я им воспользовался - разведя
ее ноги пошире, я впился в Лену губами и языком. Она кончила тут же, едва мой язык два или три раза скользнул
по клитору. Кончала она также, как и раньше - содрогаясь всем своим прекрасным телом, с громкими стонами, и
расслабившись после этого в одно мгновение, утихла и замерла...
4.

После всего этого мы решили угомониться. Помывшись и немного поболтав, мы легли и сразу уснули. Перед тем,
как лечь, Лена попросила меня завести будильник, и на всякий случай я завел его на полтора часа раньше, чем
было надо. Утром выяснилось, что я поступил предусмотрительно: когда Лена принимала душ, я зашел к ней в
ванную и острое желание буквально затмило мне взгляд. Я буквально прыгнул к ней и сразу же стал терзать ее
торопливыми ласками, ища возможность поскорее запихнуть ей член. В наших ваннах, к сожалению, мало места и
для одного, а для двоих, да еще таких крупных как мы с Леной, и подавно. Лена стояла, нагнувшись, я стоял
сзади и нервно, второпях тыкал в ее промежность членом. Наконец, мне удалось войти и я сразу же стал так же
торопливо Лену протягивать. Мои движения быстры и размашисты, все чувства кроме тех, что собраны в стволе,
приглушены. Лена стонет, но я ее почти не слышу, я снова и снова загоняю в нее свой член. Несколько раз мой
член совсем покидает Лену, но вновь и вновь попадает обратно, но... Но вот, в очередной раз выйдя из Лены, я
со всего размаха попадаю ей в попу. Буквально в один миг член врывается в узкий и тесный проход, и едва мой
живот касается ее попы, как страшный крик Лены бьет меня по ушам. Сорвав криком голос, Лена нечленораздельно
хрипит, а я без остановки протягиваю ее уже в попу. Она пытается освободиться, ей больно, но я ничего не
соображаю, кроме своего дикого наслаждения. Теперь уже начинаю хрипеть и я - теснота попочки в несколько
секунд ставит меня на порог оргазма. Вот еще одно движение, еще, еще одно, еще... Хрипение Лены пропадает, я
его не слышу, я вообще ничего не слышу, не вижу и не чувствую - ничего, кроме пульсирования своего члена,
зажатого в горячей тесной щели. И лишь спустя не знаю сколько времени толчки и судороги Лены, вдруг ощущаемые
мной, говорят, что и она кончила. Кончила, кончила, кончила с членом в попе, кончила от того, что ей больно,
от того, что ей приятно, от того, что она такая замечательная, от того, что она наконец дорвалась до секса.
Вот так, вот так, вот так!..

Отошла Лена на удивление быстро. Я все еще был вялым и расслабленным, а она уже суетилась, готовя завтрак.
Долгое время мы с ней даже не разговаривали, но за столом Лена тихо сказала: "Знаешь, а я не думала, что это
может быть так здорово". Я поднял на нее удивленный взгляд, не сразу сообразив, о чем это она. "Я про это...
ну, что в ванне... когда в попу. Муж меня так пробовал, но мне страшно не понравилось - очень больно было".
"А со мной не больно?" - поинтересовался я. "Нет, больно, конечно... Но как-то по-другому больно. Больно и
приятно. Надо было мне за тебя замуж выходить. Где ты был десять лет назад?" - по веселым глазам Лены было
видно, что это она шутит. Мы перевели разговор на другую тему, тем более, что обоим пора было собираться на
работу. 

Вечером я снова пришел к Лене. Снова у нас был бурный и раскованный секс, снова мы ушли в царство
наслаждения и радости. Когда мы, в очередной раз измотавшись, пили кофе в постели, у нас прошел серьезный
разговор, определивший наши отношения. Мы решили, что без взаимных обязательств и планов в отношении друг
друга будем вместе, сколько получится. "Видишь, - сказала мне тогда Лена, - я, оказывается, ничего не умела.
Вот ты и будешь меня учить". "Буду", - ответил я. 
5.

Наши отношения прекрасно развивались. Лена оказалась толковой и незакомплексованной женщиной. Обучение ее
всяким приятным делам шло легко - она схватывала все на лету и быстро находила в этом удовольствие. Но
углубляясь все дальше и дальше в царство наслаждения, мы скоро столкнулись с некоторыми сложностями. Как бы
ни велико было желание, физические возможности человека все же ограничены, и мне не всегда хватало сил дать
Лене то наслаждение, которого она хотела и которого она заслуживает. Обычно мы в таких случаях обходились
тем, что я больше и чаще доводил ее до оргазма руками и ртом, но вскоре это стало отдавать некоторым
однообразием. И тогда мы отправились в секс-шоп и купили искусственный член - длинный, в меру толстый,
довольно упругий, но не жесткий, с крупной головкой. Первое же применение лигрушки" показало, что идея была
правильной. Когда я впихнул его Лене во влагалище и дополнил ее ощущения облизыванием клитора, Лена чуть не
сошла с ума - сначала от радости, а несколько минут спустя - от оргазма. "Игрушка" заняла почетное место в
наших безумствах, и почти ни одна встреча не обходилась без ее использования.

Однажды, как раз после очередного бурного оргазма, вызванного тем, что я протягивал Лену в попочку, а
влагалище она заткнула лигрушкой", мы лежали рядышком и беседовали о только что пережитых ощущениях.
"Интересно, - мечтательно протянула Лена. - Если с тобой и с лигрушкой" так здорово, то как же с двумя
мужиками?" "А ты не пробовала?" - осведомился я, хотя и так понятно было, что не пробовала. "Да где уж нам,
несчастным, - отозвалась Лена. - Мы ж не такие опытные, как некоторые". В общем, обсуждение темы быстро
привело Лену к просьбе организовать такую встречу, а меня - к мгновенному согласию.

Вопрос о том, кого пригласить, для меня не стоял. Конечно же, Володю, своего давнего друга, с которым у нас
очень близкое отношение к сексу. Даже та маленькая загвоздка, что в последнее время немного отдалила друг от
друга наши сексуальные воззрения (Володя не бисексуален, а вот я как-то пристрастился к этому) не могла
повлиять на мое решение, тем более, что Лене я пока о своей бисексуальности не говорил. В общем, зашел я к
Володе, объяснил ему, в чем дело и он с радостью согласился. Ему тоже нравятся ллошадки" и такого случая он
упустить не мог.
6.

Короче, настал день, когда мы с Володей пришли к Лене вдвоем. С Леной мы заранее все подготовили, и теперь
нас ждало нечто новое в наших отношениях. 

Для начала немного выпили, чтобы как-то снять некоторую напряженность. Наконец, я встал из-за стола, поднял
Лену и вывел ее на середину комнаты. Мы с ней заранее обговорили детали лпредставления", чтобы сразу
возбудить Володю и возбудиться самим - это должно было снять все понятные в таком случае неловкости. Лена
оделась, как я ее и просил - в некое подобие старой школьной формы: короткое темное платье и белый передник,
который сшила сама. Володя западает, когда взрослые женщины одеваются под девочек, и пока мы сидели за
столом, он не сводил с Лены глаз. Если можно было бы протягивать женщин взглядом, Лена была бы уже не раз и
не два обработанной.

Я встал сзади Лены и взялся за ее груди. Я мял и сжимал их, Лена запрокинула голову и мы целовались. Через
какое-то время Лена повернулась ко мне. Лаская и целуя Лену, я приподнял подол ее и без того очень короткого
платья, чтобы показать Володе попу, туго обтянутую черными трусиками. Я знал, что это зрелище должно
подействовать на него как надо.

И я не ошибся. Лена вдруг оторвала от меня свои губы и на ее лице появилось выражение радостной
заинтересованности. Заглянув через ее плечо, я увидел, что Володя, присев на корточки, гладит Лене ноги и
попу. Лицо его светилось предвкушением удовольствий. Оно и понятно - мало того, что он ласкал такую красивую
женщину, так на ней еще и были чулки на широких резинках, а Володя от них просто тащится.

Однако надо было переходить к более серьезным делам, и я начал раздеваться. Володя поддержал меня, и через
пару минут мы стояли голые, с готовыми к бою членами, а Лена поглядывала на нас с радостным вожделением. Оно
и понятно - чего ждать от меня, она уже знала, а Володя - крупных форм малый с большим и крепким членом -
тоже своим видом обещал ей немало удовольствий.

Очень скоро Лена, еще одетая, но уже как следует обтисканная нами, стояла на коленях и сосала у нас - то
поочередно, а то пытаясь взять в рот два члена вместе. Это ей, понятно, не удавалось, но облизывая сразу две
головки, она доставила радости и нам, и себе. Все было замечательно, Лена, еще ни разу сегодня не протянутая,
уже светилась счастьем от одного только начала наших игр. Видно было, что она легко преодолела
психологический барьер, который хотя бы и в малых размерах, но все равно возникает в таких случаях, тем
более, что для нее это была первая групповушка.

Но я-то не только с Леной договаривался о планах на сегодня. Я ведь и с Володей кое-что обговорил...

Подмигнув друг другу, мы с Володей резко валим Лену на кровать. Она стоит коленями на полу, я сажусь на нее
верхом, и подняв подол коротенького платья, открываю ее попочку. Лена чего-то верещит и пытается вырваться,
но Володя уже вцепился в ее попу руками и прилаживается членом. Резкое движение рук, сухой треск - и
разорванная тряпка, только что бывшая трусиками Лены, летит на пол. Еще секунда - и громкий крик Лены
перекрывает глухой рык Володи, с которым он одним движением врывается в нее - сразу до конца, и тут же
начинает резко, размашисто и грубо протягивать женщину. Несколько секунд непрекращающегося крика Лены - и
уткнувшись членом в ее промежность, Володя извергает первый за сегодня заряд спермы...

...Сказать, что вид у Лены был недовольный - значит сказать слишком мягко. Она встала с таким выражением
лица, что я даже испугался - неужели я ошибся в своих задумках? Но... Чего-то я все-таки в женщинах не
понимаю. Только что готовая, кажется, нас расстрелять, Лена вдруг заливисто рассмеялась. "Ну ни фига ж себе,
вы даете! - давясь смехом, сказала Лена. - Изнасиловали, значит, девушку, да? А о ее удовольствии подумали?
Или вам так - сунул-вынул и все? А! - Лена повернулась ко мне. - Вот ты-то меня и обслужишь!"

И я обслуживал. Я ласкал Лену долго, изощренно, старательно. У меня даже слов не хватит описать, что я с нею
делал, скажу лишь, что я полчаса только ее раздевал. Володя, развалившись в кресле, обессиленный и довольный,
смотрел на нас, не отрываясь, но мне (думаю, и Лене) было не до него. Самые изысканные и утонченные ласки,
которыми мы обменивались с Леной, заворожили нас. Сколько времени мы заставляли друг друга охать и
постанывать, сладко вздрагивать и нежно вздыхать - я не знаю. Но вот наконец наши ласки пришли к своему
логическому продолжению - мой член внедрился в Лену, благодарно его принявшую.

Лену я протягивал нежно и неторопливо, своей нежностью как бы извиняясь перед нею за ту грубость, с которой
ее взял Володя. Спокойно и размеренно я двигал членом в теле красивой женщины, а Лена встречала мой член
такими же легкими толчками. Руки мои, понятно, тоже не бездельничали, короче - все шло как нельзя лучше. Лена
подозвала Володю, и когда он подошел, взяла в рот его бессильно висевший член. Ясное дело, что очень скоро у
Лены в ротике он встал в полную силу, и тогда Лена пожелала переменить позу.

Мы усадили Лену в кресло, член Володи снова оказался у нее во рту, а я присел перед нею и припал ртом к ее
цветку, уже соскучившемуся по этой ласке. Я уже писал тебе, Нина, о том, как я изощрялся с Леной при таком
положении. Вот и сейчас, я не просто лизал ее губки и клитор, а то нежно полизывал, то буквально терзал
языком и губами, то легонько, еле-еле прихватывая, покусывал зубами. Я впихивал язык в ее жаркое влагалище,
лизал промежность и попу, раздвигал пальцами ее губки, просовывал пальцы в попу и влагалище. Ничего
удивительного, что от такого обхождения Лена завелась так сильно, что Володе пришлось пережить немало
волнующих моментов от ее только усилившегося усердия.

Как ни странно, никто, включая Лену, долго не мог кончить. Мы с Володей поменялись местами, и тут началось
такое...

Дело в том, что Володя не лижет женщинам клитор и губки. Не любит он этого. Зато он умеет так целовать милым
дамам самые нежные внутренние участки ножек, лобок, животик, что дамы просто млеют. Вот и сейчас - ни разу не
коснувшись раскрытого цветка Лены, Володя своими поцелуями быстро довел ее до того, что она даже перестала
сосать у меня, чтобы иметь возможность стонать - громко, страстно и так невыразимо приятно, что можно было
кончить, просто ее послушав. Но кончила в этот раз только Лена, кончила так, как она это умеет - содрогаясь
всем телом, с громкими стонами; кончила и обмякла.

Мы перенесли Лену обратно на кровать. Перенесли ее бесчувственную и безразличную, улетевшую куда-то
далеко-далеко. Подложив ей под живот подушки и свернутое в ком одеяло, мы поместили Лену как бы на
четвереньки, Володя пристроился к ней членом, но куда делась его недавняя грубость! Сейчас он протягивал Лену
мягко и ласково, аккуратно и нежно; его движения были отнюдь не медленными, но очень размеренными и
неторопливыми. Очень скоро Лена пришла в себя и сразу же вошла в ритм с Володей. Когда они начали подавать
признаки скорого завершения, я велел Володе прерваться. 

Взяв флакон с анальной смазкой, я показал его Лене. Лена поняла, что ее ждет, и, полуобернувшись, с
некоторым недоверием посмотрела на володин член. "Ничего-ничего, - успокоил я ее. - Ты сейчас смажешься, все
пройдет легко". Володя тоже понял, что от него требуется. Как только Лена намазала попу, он пристроился и
начал медленно, не торопясь, вдавливать в нее свой инструмент. На лице Лены гримаска легкой боли то и дело
сменялась выражением некоторого недоверия - надо же, он все еще входит! Когда же он войдет весь? И неужели он
весь войдет?! Но ведь вошел! Вошел, и начал двигаться - сначала медленно, едва заметно, а затем все быстрее и
быстрее, и вот уже Володя движется столь же размашисто и быстро, как будто имеет Лену через обычное место.

Лена покрикивает, она зажмуривает глаза и остается одна со своими ощущениями. Что это за ощущения, я
догадываюсь, и не только потому, что сам умею подставлять попу, но и потому, что вижу, как Лена охает и
вскрикивает, стонет и дергается под быстрыми и уверенными движениями огромного члена в своей попочке. Мне не
хочется никуда пристраивать свой член, я испытываю буквально физическое наслаждение только от того, что все
это вижу. 

Володя готов. Выталкивая в Лену сперму, он орет как раненый медведь. Лена тоже кончает. Она снова и снова
бьется в судорогах страсти и наслаждения, и ее крики слышатся песней счастья. Володя вынимает из нее член, а
она все содрогается и содрогается в сладострастных конвульсиях. Я бросаюсь к ней, кое-как переворачиваю ее на
спину и врываюсь членом в ее цветок. Она все еще бьется и содрогается, я бешено дергаюсь в ней, ее судороги
передаются мне, в мгновение меня охватывает дикий восторг и через несколько секунд мы с Леной содрогаемся
вместе - ее оргазм продолжается со мной, а я извергаю в нее целый вулкан спермы. Лена обхватывает меня
ногами, и прижавшись друг к другу, мы сотрясаемся сладкими судорогами вдвоем, сотрясаемся долго, очень долго,
и наконец медленно затихаем...

Когда мы успокоились и пришли в себя, в нас проснулся волчий аппетит. Лене велели надеть чулки и тот самый
белый передник, и отрядили ее на кухню. Она приготовила поесть и уже во время этого, так сказать, обеденного
перерыва наши с Володей руки начали вновь проявлять интерес к телу прекрасной женщины. Выкурив после еды по
сигаретке и выпив по стаканчику вина, мы приступили к продолжению. Лену, прямо как она была - в переднике и
чулочках - поставили на четвереньки и долго, тщательно, никуда не торопясь, обрабатывали ее руками. Из наших
четырех рук три ласкали Лену, а одна всегда была у нее в промежности, не давая женщине покоя и отдыха.
Конечно, это было жестоко с нашей стороны - так поступать с женщиной, но когда Лена, громко охая и
конвульсивно содрогаясь, кончила под нашими ласками, мы даже не подумали остановиться и продолжали терзать ее
руками. Бесчувственная и расслабленная, под напором наших ласк Лена кончила еще раз, кончила, даже не успев
как следует прийти в себя.

Лишь после этого мы дали Лене возможность завладеть нашими членами. Она стояла на коленях и сосала у нас по
очереди, сосала страстно; и пока один из нас, затаив дыхание, сосредотачивался всеми своими чувствами там,
где его член был пленником губ и языка Лены, другой, дожидаясь своей очереди, тискал нашу подругу руками.

Володя кончил первым. Прижав к себе голову Лены и до предела засадив член ей в рот, он резко дернулся,
как-то коротко прохрипел и, стиснув зубы, тихо завыл и сразу обмяк. Освободившись от его члена, Лена шумно
сглотнула сперму и долго не могла отдышаться, но едва она отдышалась, как в ее ротик внедрился мой член,
давно жаждавший разрядки.

Невозможно было представить, что всего пару месяцев назад Лена не умела как следует сосать - у нее, без
сомнения, был врожденный талант к этому, просто не было возможности раскрыть его. Ее губы и язык вытворяли с
моим членом такое, что я боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не пропустить ни малейшего нюанса, ни единого
оттенка того неземного наслаждения, что доставалось мне усилиями Лены.

Окончание приходило ко мне постепенно. Огонь у основания члена разгорался все сильнее и сильнее, во мне
поднималась горячая волна и... И вот, наконец, она вырвалась - вырвалась и одновременно с огненным вихрем,
пронесшимся по моему члену, накрыла меня с головой. Я еще помню, как чего-то кричал, как истекая спермой,
бормотал какие-то слова, а потом будто провалился в бездонную пропасть...
7.

Лене пришлось немало потрудиться, чтобы мы с Володей снова были в состоянии доставлять ей удовольствие. Но
не зря же я ее кое-чему научил, да и врожденные способности у нее были, так что хоть и нескоро, но наши члены
вновь обрели силу и были готовы продолжить наши безумства. 

Сейчас должно было, наконец, произойти то самое, ради чего, собственно, и затевалось приглашение Володи.
Освободившись от наших ласк, Лена решила начать сама. Она уложила Володю на спину и медленно, смакуя каждый
миллиметр движения, надвинулась влагалищем на его член. Слегка поприседав и дав возможность подвигаться
Володе, она достигла темпа, при котором можно не бояться спада удовольствия, и остановилась. На ее лице
читалось некоторое сомнение, но вот Лена решилась. Она медленно нагнулась и легла грудью на Володю. Через
несколько секунд я смазал ее анус...

Входить в попу женщины, влагалище которой уже забито другим членом, нелегко. Нелегко, но приятно как... Ну,
я даже не знаю, с чем это сравнить. Я проходил в Лену очень медленно, давая ей возможность как следует
прочувствовать все это. Раз уж у нее это в первый раз, она должна это запомнить. Лена замерла, боясь
пошевелиться, Володя тоже, и только я потихоньку продвигался вперед. Когда я наполовину вошел в Лену, она не
выдержала и застонала. Ее стон, громкий и протяжный, подействовал на всех нас, как сигнал к атаке. Мы
буквально взорвались, и тут началось такое...

Я сразу, одним движением впихиваю член Лене, вызвав у нее новый стон, и тут же начинаю двигаться - сначала
редкими и слабыми, а затем все более и более частыми и сильными толчками. Каждое движение вызывает во мне
новый прилив радости. Лена стонет и охает, пока еще сдерживая себя, Володя крепко ее держит, и я двигаюсь
один, но наслаждаемся мы все вместе. Я задаю темп, двигаясь в Лене и двигая ее, Володя помогает мне, толкая
Лену руками мне навстречу. Лена все так же стонет, мы с Володей сосредоточенно сопим. 

Я разогнался, набрав темп, и теперь протягиваю Лену частыми и сильными движениями. Мне это дается с трудом,
но зато с таким невыразимым удовольствием, что я уже не сдерживаясь, сильно и размашисто вгоняю свой член
измученной наслаждением Лене. Володя под нами ожил и зашевелился, он тоже двигает членом, и хоть это
получается у него кое-как, разница сразу же чувствуется - захлебнувшись своим стоном, Лена на секунду
замолкает и тут же начинает громко выть. Под этот вой мы с Володей еще сильнее терзаем Лену. Наши члены
чувствуют удары друг друга и наконец нам удается полностью объединить усилия - едва мой член в попочке Лены
идет назад, как Володя проходит в ее влагалище, а когда он отходит для нового продвижения - вперед иду я.

И вот уже близится, близится сладостный миг восторга и освобождения! Чувствуя приближение конца, я еще более
увеличиваю и без того высокий темп своих движений и мы с Володей начинаем разом врываться в Лену.
Одновременные удары двух членов срывают вой нашей подруги в какое-то всхлипывание, тут же заглушенное нашим
рычанием, Лена, судя по тому, как напряглось ее прекрасное тело, кончает, но нам не до этого - мы продолжаем
мучить ее, насаживая сразу на обоих, и вот оно, вот!.. 

Мои член, яйца, промежность на секунду схвачены болью и тут же все во мне взрывается диким, гигантским,
невыразимым и непередаваемым восторгом. Боль и восторг разряжаются выстрелами спермы в тесную попочку, и с
каждым выстрелом сладкая судорога сводит меня. А-а-а, вот, вот... еще, еще... А-а-аххх!..

...Мы замерли в неподвижности, но все еще сцеплены вместе. Не сразу, лишь через какое-то время, нам удается
расцепиться. Все мы просто никакие - утомленные и расслабленные, измученные и обессиленные, но - счастливые!
Счастье, счастье от только что пережитого буйного наслаждения переполняет нас, и нам ничего больше не надо.

Остаток вечера так и прошел в состоянии приятной расслабленности и отдыха. Поужинали, попили чаю, покурили,
побеседовали - в общем, тихо-мирно общались. Спать улеглись не сразу - как-то не хотелось после такого
восторга отключаться.

Проснулись мы рано. Спросонья, не успев даже как следует разлепить глаза, Володя протянул Лену и заторопился
на работу. Лена, не успев кончить, все же была довольна, и когда Володя, наскоро перекусив остатками
вчерашнего ужина, убежал, раскинула ноги и пригласила меня к своему телу. Я вылизал ее - вылизал тщательно и
старательно, со всеми положенными приемчиками, вылизал так, что она кончила, как ей и полагается - со стонами
и оханьями, судорогами и всхлипываниями. А потом я Лену протянул - медленно и не торопясь, не особо
напрягаясь, но и не халтуря. Она принимала меня спокойно и расслабленно, и не надо было нам никаких буйств -
хватило вчерашнего. От неторопливых и спокойных движений во влагалище мой член как-то сам собой перебрался к
Лене в рот и там довольно быстро разрядился, напоив женщину спермой. Так, наверное, и надо заканчивать буйные
групповушки - тихо и спокойно, нежно и ласково.

За завтраком мы обсуждали вчерашние подробности. "Да-а... - с довольным и задумчивым выражением сказала
Лена. - Вот уж не думала, что все это так здорово... Блин, раньше надо было этим заниматься!" "Ну-ну, -
остановил я ее. - Занималась бы раньше, глядишь, теперь бы и надоело. Сейчас-то самый, может, и срок - ты в
расцвете сил, можешь и сама насладиться как следует, и мужиков довести до чего надо". Разговор как-то перешел
на другие темы и уже когда мы одевались, Лена, сверкнув глазами, вдруг спросила: "А что у нас в программе
дальше? Три мужика?" "Надо будет - будет и три, - с видом знатока ответил я. - Но вообще-то следующим номером
у нас девочка. Барышня не против поучиться лесбийским играм?" "Барышня?.. - Лена несколько замешалась с
ответом. - Барышня не против... Барышня за!" - весело сказала она.
8.

Пообещав Лене девочку, я неожиданно столкнулся с большими трудностями. Ни одна из моих более-менее близких
знакомых не пошла мне навстречу, и от отчаяния я стал обзванивать совсем уж левых подруг. И тут мне повезло. 

Я давно заметил: стоит только начаться очередному сексуальному приключению, как сами собой появляются
возможности для его развития и продолжения. Не знаю, как у кого, а когда у меня случается нечто подобное,
события идут сами по себе, и в итоге получается целая полоса наслаждения. Вот и здесь вышло то же самое -
отчаявшись и придумывая совсем уж идиотские способы выхода из положения, я сидел дома и вдруг раздался
телефонный звонок. Милый женский голос попросил меня к телефону. Я не сразу узнал, кто это, а когда узнал, у
меня затряслись руки. Это, решил я, и есть то, что надо, и я такой возможности не упущу!

Дело в том, что звонила мне Яна, та самая Яна, которую я когда-то сделал женщиной на групповушке у Марины и
Андрея. Когда наша тогдашняя компания начала распадаться, Яна куда-то пропала, а теперь неожиданно
объявилась. Сейчас Яна сказала, что у нее ко мне дело не по телефону. Короче, через полтора часа она была у
меня.

За те годы, что прошли с нашего знакомства, Яна превратилась в молодую очень эффектную женщину, тем не менее
сохранив всю ту прелесть, которая очаровала меня в ее юности. Ее фигура, избавившись от подростковой
угловатости, так и осталась чем-то вроде куклы Барби: худенькая и стройная, с длинными ногами, маленькой
попкой и хорошо развитой грудью. Лицо ее с огромными глазами и длинным прямым носом все так же несло на себе
знак некой загадочности, а роскошные черные волосы еще более усиливали ощущение колдовства, которое я всегда
при ней испытывал.

Разговор у нас как-то сам по себе съехал на сексуальные темы. Вспоминали наши прошлые безумства, кое-что
рассказали друг другу о своих приключениях после этого. Уже в постели (а там мы оказались очень быстро),
утомленные быстрым, но неожиданно сильным и сказочно приятным совокуплением, мы продолжили беседу, и тут Яна,
немного помявшись, сказала: "А я вот чаще всего знаешь, что вспоминаю? Как Андрей с Олегом нас
одновременно... Помнишь?"

Еще бы я не помнил! Это было в тот день, когда мы впервые показали молоденьким Яне и Свете, как мальчики
могут обходиться без девочек. Тогда мы с Андреем на глазах девчонок поимели Олежку - поимели тщательно и как
положено: одев его в женское белье, протянув его в ротик и попочку, обработав его так, что у него, бедного,
ноги подкашивались. Мы потом долго не были ни на что способны и нашим подружкам пришлось играть в остров
Лесбос, чтобы получить свои законные оргазмы. Девочки, помню, отреагировали на это по-разному: Светка глядела
на наши дела широко раскрытыми глазами, боясь пропустить хоть что-то из происходящего, она так и не убирала
руку из своей промежности; а вот Янка этим зрелищем как-то не прониклась. Зато через пару часов, когда в
дамскую позу встал я, и Андрей пропихнул свой член в мою попу, а Олег был не прочь напоить меня спермой, Янка
завелась сразу же. Она смотрела на нас так, что я даже перестал сосать у Олежки, настолько заворожил меня ее
взгляд. Олег был не очень доволен, и тогда Янка предложила поменять позицию. 

Мы с ней стояли лицом к лицу и наши попы были забиты членами - моя андреевым, а янина олежкиным. Нас
протягивали, а мы ласкали друг друга и прерывистыми голосами рассказывали друг другу о своих ощущениях. Мы
тогда и кончили одновременно, как если бы в действительности совокуплялись с Яной. Янка потом сказала, что,
кажется, поняла мои ощущения: если я в таких случаях чувствую себя как бы женщиной, то она тоже на какой-то
миг ощутила меня женщиной. Потом все это не раз повторялось - Янка не особо заводилась, когда в попу
протягивали Олега, и всегда была рядом, когда протягивали меня. Она или тут же подставляла свою попу другому,
или давала мне лизать себя, или дрочила меня, но всегда была рядом. Даже когда однажды я протягивал ее, а
Олежек в это время меня, она не так завелась.

И вот сейчас она это вспомнила и сказала, что пришла ко мне как раз из-за этого. После наших давних безумств
Янка никогда больше не оказывалась рядом с мужчинами-бисексуалами и теперь хотела обновить ощущения. Яна
осторожно поинтересовалась, продолжаю ли я заниматься с мужчинами, и сказала, что если я не против, хочет
познакомить меня со своим Димой. Янка говорила, что он мне обязательно понравится, что давно готовит Диму к
встрече с мужчиной и все пройдет как надо.

"Вот и чудесно, - сказал я. - Давай-ка мы с тобой вступим в рыночные отношения: ты мне, я тебе. Я все сделаю
с твоим Димой, а ты устроишь моей подружке учебные занятия на острове Лесбос. Хочешь, можем и вчетвером
смитинговаться". Янка согласилась. Мы договорились, что для начала она придет к нам с Леной одна, а потом
приведет Диму. Чем именно мы закрепили наш договор, думаю, понятно...

9.

На следующий день я поехал к Лене. Когда я сообщил ей, что готов привести девочку, она обрадовалась, но
сразу забеспокоилась: а как, а что, а если... В общем, решили, что позовем Яну на вечер пятницы - если все
будет нормально, она останется у нас на субботу с воскресеньем, а если нет - поедет домой.

Два дня тянулись долго. Лена немного нервничала, что, в общем, объяснимо, а я жил предвкушением праздника. Я
почему-то был уверен, что все пройдет отлично, и как мог успокаивал Лену. И вот, наконец, пятница...

Лена и Яна сошлись мгновенно. Ни значительная разница в возрасте, ни то, что Яна, младшая, должна была стать
для куда более взрослой Лены учительницей, ни обычная в таких случаях некоторая первоначальная неловкость
никак не помешали женщинам сразу подружиться. Что ж, женщины гораздо чувствительнее нас, мужчин - должно
быть, Лена и Яна почуяли друг в дружке что-то родственное. Я, понятно, был этому только рад. Познакомились, я
предложил выпить вина. Яна сказала, что ей надо переодеться, а то, мол, неудобно в гостях, да в таком виде...
Вид как вид. Яна была одета в джинсы цвета морской волны и светло-серый свитер.

Яна ушла переодеваться на кухню, а когда вернулась, мы с Леной ахнули. Черная бархатная юбочка, настолько
короткая, что из-под нее виднелись широкие резинки черных чулок, черный лифчик с застежкой впереди и
маленькими чашечками, едва прикрывавшими соски, на длинной шее - черная бархатная бабочка, на ногах - туфли
на высоких каблуках. Короче, это что-то. Оставлять такое без достойного ответа было нельзя, и мы отправили
Яну обратно на кухню, чтобы переоделась Лена. Она, конечно, и так была ничего себе одета, но на такую
упаковку, как у Яны, надо было ответить чем-то другим. И мы ответили. Когда Яне разрешили вернуться, Лена
была одета по контрасту - во все белое. Белые чулки на поясе, малюсенькие белые трусики (а интересно, подумал
я, какие трусики сейчас на Янке?), короткая и широкая белая юбочка, собранная в множество складок; груди Лена
обернула шелковым белым шарфиком, завязав его спереди большим красивым бантом. Белые туфли дополняли наряд
Лены, а на шею она надела жемчужные бусы. Женщины оглядели друг дружку и удовлетворенно улыбнулись. На их
фоне я чувствовал себя не очень удобно в обычной одежде и под шумок тоже принарядился. Конечно, мне было
проще - хватило маленьких белых трусиков-плавок и расстегнутой черной рубашки с засученными рукавами.

Эти переодевания плюс выпитое вино быстро разогрели и завели нас. Уже очень скоро мы все втроем сидели на
кровати - я посередине, Лена справа, Яна слева. Я по очереди целовал моих прекрасных подруг, принимал ласки
сразу двух женщин, в общем - дело шло нормально. "Слушай, - Лена отодвинулась от меня, мы с Яной повернулись
к ней. - Может быть, для начала окажешь уважение гостье? Я ведь еще никогда не видела вживую, как занимаются
сексом...". Что ж, идея была неплохая. Мы с Яной переглянулись и согласились. 

Лена пересела в кресло и со стаканом вина в руке ждала представления. Я встал возле нее и попросил снять с
меня плавки. Едва приспустив мои плавки и освободив мой член, Лена не выдержала и взяла его в рот. Тут же
возле нас оказалась Яна. Она села на пол и смотрела, как губы Лены скользят по моему стволу, а как только
Лена выпустила меня, как Яна сама сменила ее в обсасывании моего члена. Когда мой член вернулся в рот к Лене,
Яна сняла с меня плавки и принялась ласкать мне зад, ноги, живот. Ее рука залезла мне в промежность,
перебирала яички. Все это было замечательно, не хотелось прерываться. Вдруг Лена выпустила мой член и с
удивленно-заинтересованным лицом наклонила голову. Оно и понятно - Яна, одной рукой лаская меня, другой
теперь гладила Лену по ногам. Я взял Лену за голову и вернул член ей в рот. Все было здорово, но наконец я
решил вплотную заняться Яной.

Я поднял ее на ноги и присел около нее. Немного погладив ее ноги, я поднял янину юбочку. По ней оказались
роскошные черные трусики - немыслимое сочетание шелка, кружев и узеньких резиночек. Я не спеша избавил Яну от
них и рукой взял ее между ножек. Янка приветствовала меня полураскрытыми губками, мокрыми и жаркими, из
которых вылезал ее крупный клитор. Едва я его коснулся, Янка охнула и развела ноги пошире. Я посадил Яну в
широкое низкое кресло. Она широко раскинула ноги, я опустился на колени и впился ртом в ее призывно раскрытый
цветок. Янка глубоко вздохнула и прижала мою голову к себе.

Я люблю лизать женщин. Люблю, и все. Другое дело, что с разными женщинами у меня это бывает по-разному -
одних я лижу так, больше для приличия, а других... Других я вылизываю долго и старательно, сам получая
огромное удовольствие. Особенно приятно бывает чувствовать, как подруга наслаждается моим языком, как она
извивается, стонет и наконец кончает. Лизать Янку я всегда любил. И сейчас я вкладывал все свое умение в
облизывание ее мокрых губок, обсасывание ее бесстыдно торчавшего большого клитора, я проникал в нее языком,
лизал промежность и слегка надавливал языком на дырочку ануса. Янка заворочалась, я протянул руку и
расстегнул ее лифчик. Я лизал Янку и тискал ее груди, она охала и стонала, но нас ждало нечто большее...

Оторвавшись от облизывания Яны, я, устроив ее поудобнее, прилаживаюсь к ней членом. И вот уже мой член
медленно продвигается в Яну. Лена сидит возле нас, широко раскрытыми глазами ловя каждый миг происходящего. Я
начинаю движения. Мне не совсем удобно, но я набираю темп и протягиваю Янку не очень сильными, но ритмичными
и довольно быстрыми толчками. Янка, вцепившись руками в подлокотники кресла, посылает себя мне навстречу,
быстро попав со мной в ритм. Все идет отлично, Янка жалобно постанывает, я уже начинаю подходить. Изо всех
сил я взвинчиваю темп, Янка его поддерживает, она уже в голос воет, я издаю надсадное рычание, и вот...
вот... еще... еще несколько движений... еще... еще... Все!.. 

Янка кончает. Послав себя мне навстречу, она на миг замирает, с такой силой вцепившись в подлокотники, что
ее пальцы белеют от напряжения, и тут же, резко вскрикнув, обмякает и растекается по креслу. Я только успеваю
вынуть член, как сладкая боль охватывает его и он мгновенно оказывается во рту Лены. Едва она смыкает на нем
губы, как я разряжаюсь спермой...
10.

После всего этого мы устроили небольшой перерыв. Обстановка была самой непринужденной - Янка и я были вполне
довольны, Лена, впервые увидев секс со стороны, была, конечно, возбуждена, но ее возбуждение пока тихо и как
бы незаметно накапливалось, словом - всем было хорошо. Яна привела в порядок свою одежду. Она держалась
просто и естественно в своем вызывающем наряде и это, должно быть, и сдерживало Лену от проявления своего
возбуждения. Глядя на своих подруг, я невольно сравнивал их и не мог отдать предпочтения ни одной - настолько
разными и в то же время неуловимо похожими они были. То есть не то, чтобы похожими - скорее они очень удачно
дополняли друг дружку. Мощная и крупная Лена в белом и изящная утонченная Яна в черном смотрелись как две
части единого целого. Что ж, как раз слияние в едином наслаждении им и предстояло. Я решил не торопить
события и подождать, пока девчонки начнут сами.

Все началось неожиданно. Лена зачем-то встала и Яна тут же бесшумно скользнула на пол и ее руки оказались на
ногах Лены. Лена вздрогнула и охнула - одновременно от неожиданности и от возбуждения. Пока Яна медленно, не
торопясь, еле-еле касаясь, ласкала Лене ноги, та стояла не шевелясь. Лена прикрыла глаза, целиком
сосредоточившись на новых для себя ощущениях, она боялась даже дышать, чтобы не пропустить ни малейшего
оттенка своих переживаний. Янка не торопилась, и эти неспешные ласки продолжались долго. Но вот Яна стала
Лену раздевать...

Я, откровенно говоря, думал, что Яна будет раздевать Лену долго, перемежая ласками избавление Лены от каждой
тряпочки. Но нет, Яна быстро оставила Лену в одних трусиках и подвела ее к стенке. Лена оперлась на стенку
руками, отставив свою роскошную попу, и...

Яна действовала медленно, тщательно и изощренно. Руками и губами, кончиками пальцев и языком она ласкала
Лену, особое внимание уделяя ее попе и ногам. Несколько позже Яна перенесла ласки на спину и живот Лены. Так
продолжалось долго, очень долго. Я уже успел прийти в готовое состояние, мой член колом торчал, готовый к
бою, но давать ему работу я как раз и не хотел - я наслаждался зрелищем, разворачивавшимся перед моими
глазами.

Яна продолжала не спеша обрабатывать Лену. Прошло еще немало времени в этих ласках, и Лена начала шумно
вздыхать и легонько постанывать. Сделав паузу, Яна быстро стащила с Лены трусики и посадила ее на кровать.

За свою жизнь мне очень много доводилось видеть, как женщины ласкают друг дружку. Удивить меня этим трудно.
Но то, что на моих глазах Янка вытворяла с Леной, не давало мне возможности даже повернуть головы. Когда у
меня перехватило дыхание и я решил закурить, сигареты пришлось искать на ощупь - не хотелось пропустить ни
секунды из того, что я видел.

Я, боюсь, не смогу подробно пересказать, что делала Яна. Ни на мгновение не останавливаясь, она обрабатывала
Лену, то сидя рядом с нею, то оказываясь у нее за спиной, то приседая к ее ногам. А Лена... Лена прикрыла
глаза и целиком погрузилась в свое наслаждение. Но вот Яна стала делать короткие перерывы, чтобы раздеться.
Раз за разом, отвлекаясь от обрабатывания Лены, Янка избавлялась от очередной тряпочки, и наконец у нее
осталась только бархатная бабочка на шее.

Лена все также сидела на кровати, Янка пристроилась сзади. Ее руки, проскользнув у Лены под мышками,
оказались у нашей ученицы на груди... Яна работала медленно, первые движения ее пальцев были вообще как бы
ленивыми. Но сразу же, с первых мгновений Лена глубоко вздохнула и, затаив дыхание, напряглась в ожидании
наслаждения. Ожидания ее не обманули. Неторопливо и старательно, уверенно и неотвратимо Яна обрабатывала
ленину грудь. Тонкие длинные пальцы Яны гладили, мяли и сжимали крупные полушария, легонько касались сосочков
и тут же с силой зажимали их, иногда Янка ослабляла хватку и только гладила груди ладонями. Лена была готова.
Она закрыла глаза и целиком отдалась своему наслаждению. Янка тоже постепенно распалялась. Она целовала Лену
в шею, плечи, что-то шептала ей на ушко. Все чаще и чаще Янка, приподнимаясь на коленях, терлась животом о
спину Лены. И вот после таких долгих неспешных ласк Яна повалила Лену на кровать и, быстро повернувшись,
уселась Лене на живот.

Снова Янка ласкала ленины груди, но на этот раз ее ласки были более сильными и торопливыми. Видно было, что
Янка сама как следует завелась, и моим подругам предстоит нечто особенное. И я не ошибся - Лена, до того лишь
принимавшая янины ласки, стала сама на них отвечать. Ее руки потянулись к яниной груди и ласки моих женщин
стали взаимными. Но так продолжалось недолго. Янка расположила Лену на четвереньках и Лена снова только
принимала ласки. Она стояла на четвереньках, прогнув спину, а Янка ласкала ее груди и живот, попу и ноги,
спину и плечи. Лена начала тихонько постанывать, время от времени встряхивая головой, ее большие тяжелые
груди покачивались, она вертела попой, а ловкие и неутомимые руки Яны не давали Лене покоя. Я сидел и смотрел
на все это, легонько раздрачивая член, а мои женщины продолжали свой полет на остров Лесбос...

Завороженный этим прекрасным зрелищем, я едва не пропустил, как янкина рука впервые коснулась Лены между
ног. Лена вздрогнула. Яна гладила ее рукой между ног еле-еле касаясь, чтобы Лена не сразу завелась, а
постепенно и медленно привыкала к новым ощущениям. Многие женщины говорили мне, что когда для женщины
лесбийские ласки в первый раз, очень важно, чтобы неопытная подруга сразу, с самого начала чувствовала
отличия женских ласк от мужских. Главное, как говорили мне искусные в бисексуальных наслаждениях подруги -
чтобы секс между женщинами был не подражанием обычному сексу мужчины с женщиной, а именно женским сексом. Что
ж, Янка показала себя опытной. Когда она взялась за Лену всерьез, Лена уже изнемогала от желания. Вязкие
тяжелые капли медленно ползли по ее ногам, красноречиво говоря о том, что Лена готова к новому счастью и с
нетерпением ждет его. 

Янка устроилась поудобнее. Одной рукой она хозяйничала у Лены между ног, другой не оставляла в покое ее
груди и живот. Лена стонала громче, она уже была на взводе. Не выдержав напряжения, Лена повалилась на спину
и притянула Янку к себе. Янка с большим трудом вырвалась из этих объятий. Кое-как ей удалось снова поставить
Лену на четвереньки. "Ну подожди, подожди, - мягким тихим голосом Янка успокаивала Лену, - не торопись.
Сейчас, сейчас я тебя как следует обработаю, а потом и ты попробуешь". Говоря это, Янка сильнее и сильнее
терзала Лену между ног, и когда Лена уже, наверное, вот-вот готова была кончить, Янка перевернула ее на спину
и скользнула на пол.

Я переместился на кровать, чтобы лучше все видеть. Мягким, но решительным движением Яна развела в стороны
ноги Лены. Несколько секунд Яна любовалась открывшимся ей зрелищем, а затем, глубоко вздохнув, припала жадным
полураскрытым ртом к раскрытому, блестящему любовной влагой лениному цветку. 

...Лена уже не сдерживала себя, да и не смогла бы сдерживаться, если бы и захотела. Она стонала и подвывала,
напрягалась и вздрагивала, мучилась и наслаждалась под янкиным языком. Я помнил, как Янка умеет работать
языком, и знал, как такие ласки любит Лена. Это заставляло меня сладко вздрагивать в предвкушении совершенно
особенного зрелища, и оно сейчас разворачивалось перед моими глазами. Янка неутомимо и старательно вылизывала
Лену. Остренький язычок и жадные губки Яны неотвратимо вели Лену к оргазму, ловкие и сильные пальчики тоже не
оставались без дела, но у Янки в запасе был еще один коронный номер. Когда Лена уже начала подавать признаки
близкого завершения, Янка стала тереться об ее губки и клитор своим длинным прямым носом. И вот, вот оно!
Резко выгнувшись, Лена прижала голову Яны к себе и обхватила ногами ее спину. Надсадный вой, внезапно
сорвавшийся в громкий крик - и Лена забилась в сладких судорогах, забилась и с громкими стонами откинулась
назад, мгновенно расслабившись. Есть!..

Янка встала на ноги и, взявшись руками за свою шею, осторожно вертела головой. Ее лицо было искажено болью.
Да уж, я хорошо знал, какой силы судороги бывают у кончающей Лены, и потому не удивлялся янкиным
неприятностям. Впрочем, Янка довольно быстро пришла в себя. Мне не терпелось дать разрядку своему
напряженному члену, и я попытался подлезть к Янке, но она попросила меня потерпеть еще. Усевшись около Лены,
Яна очень нежно и мягко гладила ее груди и живот. "Видишь, как здорово с девочкой, да?" - спросила она Лену,
когда та смогла осмотреться более-менее осмысленным взглядом. Лена не отвечала. Она выглядела и счастливой, и
удивленной, и испуганной одновременно. С трудом сев на кровати, она мотнула головой. "Во, блин, лесбиянкой
стала на старости лет, - Лена устало усмехнулась и вдруг рассмеялась заливисто и громко. - Учиться, учиться и
еще раз учиться! Знала ведь, знала, что понравится, но такого кайфа даже не представляла!". Янка с довольным
видом кивала головой. "Ну, - вклинился в разговор я, - строго говоря, лесбиянкой ты еще не стала. - Лена
удивленно повернулась ко мне, Янка ответила понимающим взглядом. - Не стала, - повторил я. - Но сейчас
станешь. Янка тебя обслуживала, а теперь твоя очередь". Лена хмыкнула. На ее лице появилось хорошо знакомое
мне выражение, предвещавшее совсем уж разнузданные действия. Янка замерла в ожидании. Неожиданно Лена
вскочила и бросилась на Янку, завалив ее на кровать.

Это было что-то. Перед моими глазами происходило такое, что я сейчас с трудом смогу описать. Совсем не имея
опыта, но с огромным желанием, Лена сгребла Янку в охапку и терзала ее своими сильными руками. Янка со
сладостными стонами принимала неумелые искренние ласки Лены. Иногда Янка вырывалась, чтобы показать Лене, как
лучше делать, и Лена тут же повторяла это. Наконец Лена решилась полизать. Янка села, раскинув ноги, Лена
опустилась на колени и замерла, в последний момент остановившись. "Ну что ты, - мягко и нежно прошептала
Янка, - что ты? Ну иди, иди ко мне". Она обхватила Лену ногами, взяла ее за голову и притянула к себе. 

Я не знаю, насколько правильно Лена лизала, но Янка тут же часто и шумно задышала. Впрочем, хорошо зная,
какими приемами я занимался ею, Лена должна была научиться быстро. Так оно и случилось - Лена обрабатывала
языком не только цветок, но и анус Янки, пихала в нее пальцы, видно было, что Лена прониклась этим новым для
себя занятием. Как-то неожиданно и быстро Янка кончила, заполнив комнату громкими и невыразимо сладостными
стонами. Я уже хотел было пристроиться к Лене, но Янка очнулась так же внезапно, как и кончила. С каким-то
нечленораздельным рычанием она кинулась на Лену, повалила ее на пол и тут мои женщины сплелись в один клубок,
где нельзя было понять, кто из них и где. Наконец они расцепились, но буквально на несколько секунд - Янка
положила Лену на бок, развела в стороны ее ноги и подлезла к ней, пристроившись так, что ее жаркие раскрытые
губки и клитор прижались к такому же истерзанному и ненасытному цветку Лены. Девки терлись своими цветками
друг об дружку, оглашая комнату стонами и криками, и вот наконец, вот, вот! Лена своими крепкими сильными
ногами сжимает Янку так, что та вскрикивает от боли и вдруг начинает биться в оргазме, и тут же сильные
судороги сводят Лену, женщины сжимают друг дружку в тисках страсти и резко дернувшись, обмякают. Мне уже все
равно, я на пределе, я подбираюсь к Лене, чтобы хотя бы спустить ей в рот, и Яна пристраивается рядом с нами,
они лениво и как бы нехотя вдвоем облизывают и по очереди берут в рот мой член, но мне-то все равно - я почти
готов, сейчас, сейчас... еще чуть-чуть... еще.. сейчас... Все!.. Дергаясь и хрипя, рыча и ругаясь, я
выстреливаю свою заждавшуюся свободы струю в раскрытый рот Лены, а Янка тут же пытается ее ловить, ей тоже
достается, мои подруги лежат с обспусканными лицами, я в изнеможении расслабляюсь, а Янка слизывает сперму с
лица Лены...
11.

Было уже очень поздно, но всем дико захотелось есть. Лена организовала ужин, и мы уселись за стол. Лена
выглядела довольной и счастливой, Янка тоже была довольна, а про меня и говорить нечего. За ужином Лена
отпускала всяческие шуточки по поводу своих новых переживаний, всячески обхаживала Яну. Янка тоже не упускала
случая погладить Лену по попе, когда та подавала на стол. В общем, ужин сам собой плавно перешел в новые
ласки. На этот раз мы завалились на кровать все втроем вперемешку, не разбирая, кто кого ласкает. 

Это было что-то волшебное. Я занимался Леной и Яной то по очереди, а то одновременно, они не оставляли в
покое друг дружку, а уж когда они вместе наваливались на меня... Уследить за нашими играми было невозможно,
настолько быстро менялось положение распаленных желанием тел. Вот Янка стоит на четвереньках, а Лена водит по
ее промежности своими грудями - то правой, то левой, а Янка даже не охает, потому что ее рот забит моим
членом; вот я протягиваю Янку, а она лижет Лену; вот Янка сидит на моем члене, а Лена лижет ее клитор и мой
член; вот женщины поменялись местами, но Янка лижет Лене анус, и та стонет на моем члене от двойного
удовольствия... Лена достала нашу лигрушку" - искусственный член - и пропихнула его Янке, и та с громкими
стонами вцепилась в ленины груди, а потом лигрушка" оказалась во влагалище у Лены, и Янка пропихивала Лену
так рьяно, что та в голос орала. Это буйство продолжалось долго, и я никак не мог спустить, хотя член, яйца и
ноги ныли от сладкой боли. Наконец мы разместились для завершения. Лена стояла на четвереньках, я протягивал
ее в попу, а Янка лежала под нами, вылизывая Лене цветок и промежность. Сама Янка тоже не осталась без
удовольствий - ее влагалище было заткнуто лигрушкой", и Лена, охая и постанывая на моем члене, заставляла
стонать Яну, быстрыми движениями водя в ней искусственным членом.

...Я чувствую, что скоро закончу и начинаю взвинчивать темп. Узкая и тесная попа Лены изнывает под мощными
толчками члена, Лена стонет и мычит, Янка под нами издает совсем уже непонятные звуки, я только тяжело дышу.
Вдруг янкины ноги резко взлетают вверх и тут же снова падают, начиная часто-часто бить по кровати, Янка
громко стонет, дергаясь в оргазме. Оставив лигрушку" торчать в Янке, Лена целиком отдается соединению со
мной, встречая мой член качанием попы и жалобными всхлипываниями. Мои движения настолько размашисты, что
несколько раз член выскакивает наружу, но я снова и снова загоняю его в Лену, каждый раз вызывая ее крики. И
вот эти крики, эти стоны и всхлипывания сливаются в дикий ни на что не похожий вопль, с которым Лена,
судорожно дернувшись, обмякает и теряет интерес ко всему происходящему. Мои яйца уже налиты огнем и вот... В
глазах резко темнеет, и эта темнота тут же взрывается мощным разрядом наслаждения. Я успеваю вынуть член, и
длинная вязкая струя горячей спермы бьет Лену в промежность, попу, ноги. Я держу член и стараюсь, чтобы
сперма попадала только в промежность, и мне это удается, спермы много, она пенящимися каплями стекает с Лены
в раскрытый ротик Янки, а я еще спускаю и спускаю, пока истощенный и обессилевший член не повисает в
изнеможении... У нас еще остаются силы, чтобы кое-как помыться в ванне, но это все на сегодня. Измученные и
счастливые, мы укладываемся на кровать и моментально проваливаемся в бездонную пропасть сна, и ничего нам не
снится...

12.

Утром обнаружилось, что вчерашний ужин нанес ощутимый урон запасам еды, и на сегодня может не хватить. Я
решил сходить в магазин, оставив женщин дома. Когда я вернулся, мои подружки были заняты собой - они
ласкались не очень интенсивно, зато с удовольствием. Я прекратил их блаженство, погнав Лену на кухню
приготовить завтрак. За завтраком девчонки вели себя как-то странно - они перемигивались и хихикали, толкали
друг дружку локтями и ногами. "Ну-ка, ну-ка, - я понял, что они что-то замыслили, но пока не решаются начать.
- Что там у вас за тайный заговор?". Лена переглянулась с Яной и решилась. "Слушай, Миша, тут... Янка
рассказала мне, что ты... что ты с мужчинами... ну... тоже занимался...". "И что?" - спросил я. "Ну... не
знаю... Вот Янка хочет своего парня научить этому...". Я сразу понял янкин замысел: она хотела, чтобы ее Дима
присоединился к нам. Я решил помочь Лене: "И ты не прочь посмотреть, как это получается у меня?". Лена
утвердительно кивнула. "Ну вот что, - я взял инициативу в свои руки. - у нас еще время есть, так что
давайте-ка сначала потренируемся". Девчонки меня не поняли, и чтобы все было ясно, я взял лигрушку" и помахал
ею у них перед глазами...

...Мы долго ласкались, но лежавшая на видном месте лигрушка" постоянно напоминала о том, что ждало нас
впереди. Я успел подвигаться членом в обеих подружках (не до конца, а так, для поднятия градуса), мы вдоволь
пососались и полизались, и наконец Янка решила взять дело в свои руки. Блестя глазками, она взяла лигрушку" и
несколько раз легонько ударила ею меня по заду. Лена села и смотрела на нас с нетерпеливым ожиданием. Яна
старательно смазала лигрушку" и попросила меня встать на четвереньки. Я думал, что именно Янка будет
протягивать меня лигрушкой", но она передала ее Лене. 

И началось... Лена действовала очень медленно и нерешительно, и лигрушка" никак не могла пролезть в меня.
Янка не вытерпела и, отобрав лигрушку" у Лены, начала вводить ее в мой анус, и как только ей удалось
неглубоко, сантиметра на три засунуть лигрушку", она снова уступила ее Лене. Медленно и постепенно мой анус
принимал в себя лигрушку". Ощущения лишь отдаленно напоминали настоящий член, но давно не испытываемое
удовольствие стало заполнять меня. Лена остановилась и осторожно подала лигрушку" назад, но почти сразу снова
двинула ее вперед, и тут же опять назад, и опять вперед. Это было совсем не то, чего я хотел - я велел ей
продвинуть лигрушку" глубже и попросил Янку руководить действиями Лены. 

Наконец Лене удалось должным образом пристроить лигрушку", и она стала двигать ею взад-вперед. В моей попе
быстро стало горячо, и стоны, которые я не мог и не хотел сдерживать, показали Лене, что она на правильном
пути. Когда Лена вошла во вкус, и двигала лигрушкой" так рьяно, что я уже стонал довольно громко, Янка села
передо мной и раскинула ноги. Мой язык тут же оказался в ее влажных губках, а Лена свободной рукой взяла меня
за член. Тройное удовольствие захватило меня, и я был готов к тому, что это будет продолжаться как угодно
долго. 

Прошло действительно немало времени, когда Янка захотела переменить положение. Моему анусу, разгоряченному и
измученному, дали отдохнуть, а лигрушка" оказалась в попе у Лены. Янка быстро заставила Лену стонать, как
только что стонал я, а я очень скоро приглушил эти стоны, заткнув рот Лены своим членом. Я уже был как
следует заведен, да и Лена, подгоняемая лигрушкой" в попе, старалась неплохо, поэтому очень скоро я стал
подавать признаки завершения, и Янка прервала наши игры, не желая, чтобы все это кончилось быстро. Янка
вообще оказалась неплохой ведущей, она со своим опытом четко понимала, что и когда нужно делать, когда надо
взвинтить темп, а когда и притормозить. Во всяком случае, в течение всего этого я был ею очень и очень
доволен.

Снова меня поставили на четвереньки, и я уже ждал нового вхождения лигрушки", но вместо нее в мою уже
успевшую чуть-чуть отдохнуть попу проник янкин язычок. Легонько, еле-еле раздрачивая мой член, Янка
изощрялась в облизывании моей попы. Повернув голову, я увидел, что Лена сидит рядом с Янкой и сморит на ее
действия широко раскрытыми глазами. Янке даже не пришлось говорить Лене, что теперь ее очередь лизать меня -
едва Яна оторвалась от моей попы, как возле нее оказалась Лена. Как она лизала мой анус! Это что-то! Лена
потом сказала, что это ее так захватило, что она не вполне даже соображала, что делала. Ее язычок часто-часто
двигался по дырочке и промежности, она пыталась всунуть его в мою попу как можно глубже, и это ей удавалось,
потом на помощь языку пришел палец... Девчонки лизали меня долго, несколько раз меняя друг дружку, они завели
меня до такой степени, что я уже не мог терпеть, я хотел кончить и кончить не просто так. Оторвавшись, я
схватил первую попавшуюся мне женщину - это оказалась Лена - и затолкал в нее свой член. Мы сразу же забились
в сумасшедшем ритме совокупления, но ни я, ни она никак не могли кончить. Вдруг Янка села на меня верхом,
придавив нас с Леной так, что мы не могли двигаться, и стала впихивать лигрушку" в мою многострадальную
попу...

Я продолжал протягивать Лену, но теперь это давалось мне тяжелее, и ритм был не таким бешеным, как раньше.
Янке даже не требовалось особо двигать лигрушкой" - я сам и пропихивал член в Лену, и надвигался на
лигрушку". Особенное, сказочно приятное ощущение охватило меня. Хотя лигрушка" и не шла ни в какое сравнение
с настоящим членом, но все же это волшебное чувство, это ни с чем не сравнимое состояние захватило меня, и я
двигался и двигался, со стонами и рычанием. Лена чего-то бормотала и постанывала, но мне было не до нее - я
полностью растворялся в своем наслаждении...

Освободив мою попу от лигрушки", Яна попросила нас перевернуться. Теперь громче всех стонала Лена, ибо
лигрушкой" была забита ее попочка, а от моего члена никто ее не освобождал. И когда Лена уже была близка к
завершению, Янка снова нас перевернула. Я опять бился между Леной и лигрушкой", никак не мог кончить, а
Лена... Лена вдруг завыла и, напрягшись телом, вцепилась в меня руками так, что я чуть не заорал, и
задергалась в оргазме. Она билась и дергалась, выла и плакала, стонала и ругалась, а я все двигался и
двигался в ней, пока она совсем не затихла. Янка вновь освободила мою попу, и я решил не оставить без
внимания и эту молодую женщину, доставившую нам с Леной столь много удовольствия.

Когда мы соединились с Янкой, она чуть не вывернулась, чтобы опять впихнуть мне в попу лигрушку" и
продолжать протягивать меня ею. Ей было не очень удобно, зато она сама задавала темп нашему совокуплению,
короткими толчками встречая движения моего члена и резкими ударами вбивая в меня лигрушку". И тут я
наконец-то почувствовал приближение...

Янкины толчки становятся резче и резче, попа горит огнем, член напрягся так, что готов зазвенеть, яйца дико
болят, и все эти ощущения сливаются в одно огромное, дикое, непередаваемое в своей невозможности наслаждение.
Еще немного - и напряжение внезапно, вдруг и неожиданно разряжается таким выстрелом спермы, что я едва не
испугался за себя и за Янку. Я спускал в каком-то полусне, извергая сперму и корчась в судорогах, хрипя и
стискивая зубы, спускал, сотрясаясь всем телом, а Янка еще двигалась подо мною, она еще загоняла в меня
лигрушку", но вот и она дернулась и сразу обмякла...

В себя мы пришли нескоро. Помылись, пообедали и завалились в постель Цпросто отдыхать, без всякого секса.
Когда более-менее отдохнули, Янка стала собираться. Договорились, что она поедет к своему Диме и если ей
удастся его уговорить, они приедут еще сегодня вечером. С учетом того, что впереди у нас был еще целый день,
это обещало массу наслаждения. 
13.

Яна и Дима приехали уже глубоким вечером. Встреча и знакомство прошли нормально, хотя видно было, что Дима
испытывает некоторую неловкость. Сели за стол, налили вина, завязалась беседа на общие темы. Лена и Яна вышли
на кухню, а когда вернулись, я не мог не отдать должного их сообразительности. Они очень хорошо придумали,
как нам начать - в комнату дамы вошли примерно в тех же нарядах, что вчера утром, с той лишь разницей, что
обошлись совсем без юбочек - только белье и туфли. Первой вошла Лена во всем белом, неся на подносе еще
бутылку вина, за ней Яна - во всем черном, с фруктами и шоколадками. Дима весь подобрался, изучая Лену
совершенно недвусмысленным взглядом, через брюки было видно, как его член увеличивается и твердеет. 

Мы еще выпили, и женщины вывели меня из-за стола. Вдвоем они стали меня раздевать, и их стараниями я быстро
остался голым. С торчащим членом я стоял между ними, а они еще прошлись по мне своими нежными руками. Диму
это представление привело в нескрываемое возбуждение, он начал нетерпеливо ерзать в кресле, и очень скоро
оказался на моем месте. Когда дамы оставили Диму голым, я рассматривал его с предвкушением огромного
удовольствия. Пониже меня ростом, худенький и подтянутый, Дима обладал внешностью того типа юношей, что
безумно меня возбуждают. Видно, что крепкий и сильный, но без бугров накачанных мышц; на теле совсем немного
светлых волос; но главное... Упругий и крепкий даже на вид животик, небольшая резко округленная попочка и
член - длинный, тонкий, но увенчанный крупной головкой. Если бы этот замечательный член не был слегка
изогнут, он походил бы на трость с набалдашником. Ко всему этому стоит добавить простое и милое лицо. Словом
- очень и очень красивый мальчик, да еще и выглядит моложе своих двадцати двух лет. Вот просто не могу
спокойно смотреть на таких. Они возбуждают меня с такой же силой, как и женщины-ллошадки".

...Но наши игры продолжались. Теперь настала очередь женщин открыть доступ к своим самым милым и приятным
местам. На правах хозяйки первой раздели Лену, оставив ей только чулки с поясом, а Янке, кроме чулок,
оставили ее бабочку на шее - такой маленький и очень приятный штришок к портрету. Естественно, раздевая
женщин, мы дали волю рукам, так что к тому времени, как все были в должной степени раздеты, успели как
следует завестись.

Лена начала первой - присосавшись к Диме долгим поцелуем, она подвела его к кровати и встала на четвереньки,
покачав своей роскошной попой. Дима оглянулся на Янку, она кивнула, и он тут же схватил Лену и несколькими
сильными толчками загнал ей свой член, вызвав у нашей хозяйки нежный стон удовольствия. Мы с Янкой немного
полюбовались этим зрелищем - как молоденький юноша протягивает крупную взрослую женщину - и Янка тоже встала
на четвереньки. Женщины стояли лицом друг к дружке, я пристроился к Яне сзади, и мой член внедрился в ее
волшебную пещерку.

Мы с Димой не торопились, протягивая подружек. Для Димы Лена была новым ощущением, и он старался
прочувствовать ее получше, то же самое относилось и к Лене, а мне было интересно посмотреть за ними. На лице
Лены было довольное выражение, видно было, что ей интересны переживания с новым членом в себе.
Неторопливость, с которой все это происходило, заворожила нас, и никто не хотел ускорять события. "Ну и как?"
- поинтересовался я у Лены. "А чего как? - переспросила она. - Здорово, мы довольны. Правда, Дим?". "Классная
у моего Димки палочка, а? - вклинилась в разговор Янка. - Как тебе?". "Ага, - Лена переставила руки,
устраиваясь поудобнее. - Как будто шарик во мне шевелится. Сама-то как?". "Спрашиваешь", - довольно ответила
Янка. "А ты, Дим? - спросил я его. - Нравится тебе Лена?". "Да, - Дима продолжал неспешно протягивать
женщину. - Такая хорошая, сильная, так приятно...". Во время этого трепа женщины приловчились ласкать друг
дружке груди.

Через некоторое время Лена захотела попробовать нового мужчину на вкус, и димкин член оказался у нее в
ротике. Лена сосала так самозабвенно, что и мне захотелось в этом поучаствовать, и я поднес член к лицу Лены.
Она сосала нам по очереди, иногда одновременно облизывая обе головки. Это было невообразимо приятно, тем
более, что к нам присоединилась Янка, устроившись лизать Лену между ножек. Потом женщины поменялись местами,
потом еще раз и еще раз - в общем, было здорово. Лена легла на кровать, я пристроился ей в ротик, а Янка
внедрилась своим язычком в ленину промежность. Дима тут же загнал Янке свой набалдашник, и женские стоны
стали громче и выразительнее. Все это мы так и продолжали проделывать неспешно и легко, так что до конца было
еще не близко. Мы с Димой успели поменяться местами, потом поменяли местами подружек, а потом Янка попросила
нас протянуть Лену вдвоем. Лена опять встала на четвереньки, Дима, которому Лена явно понравилась, снова
оказался в ее влагалище, я пристроился в ротик, а Янка вертелась вокруг нас, лаская то меня, то Диму, то
Лену, а потом вообще сменила Лену между нами с Димой. Все это продолжалось долго, но вот мало-помалу мы стали
подходить к завершению наших безумных забав.

Лена лежит на кровати, свесив ноги на пол, Дима, натужно сопя, протягивает ее уже не так легонько, как
раньше, а сильными размашистыми движениями, используя на всю катушку изрядную длину своего члена. Лена
закидывает свои длинные ноги ему на плечи, и они еще более ускоряют ритм совокупления. Над Леной на
четвереньках стоит Яна, пытаясь лизать Лене клитор, но это ей не вполне удается, потому что в ее голову
постоянно бьет своим животом Дима, а сзади Янку протягиваю я, и мои движения уже тоже весьма резки и сильны.
Лене проще - она снизу, и потому ее языку удается чаще попадать Янке по клитору. Я толкаю и толкаю член в
Янку, все сильнее и сильнее чувствуя приближение конца и... Мой член напрягается до того, что, кажется,
зазвенит, еще несколько толчков - и я успеваю вынуть член, схватить Янку за волосы и повернуть ее к себе, и
едва успев поднести уже сведенный сладкой судорогой член к раскрытому рту, с неимоверным наслаждением,
содрогаясь и хрипя, выстреливаю огненную струю. А Янка, милая Янка, садится на Лену и трется своим раскрытым
горячим и мокрым цветком об ее крупные груди, и кончает со стонами и плачем, и продолжает тереться; а теперь
кончает Лена, кончает сотрясаясь своим прекрасным телом, и Янка отталкивает Диму, хватает его торчащий член,
успевает взять его в рот, и новая порция спермы поит нашу молодую развратницу...

Было уже очень поздно, и мы, усталые и счастливые, молча решили, что остальное - завтра. Немножко перекусили
и легли спать.

14.

Утром, после ванны и завтрака, сели попить вина. Все были голые, и очень скоро наши с Димой члены поднялись
в ожидании сладких удовольствий. И удовольствия не заставили себя ждать - очень скоро Лена, сидя в кресле, по
очереди сосала у нас Димой, а Яна, глядя на все это, лениво поглаживала себя. Я сел на пол возле Яны и взялся
за нее руками - ласкал ей ножки, животик, грудки, и наконец залез рукой между ножек. Янка заохала, а
нечленораздельные звуки с соседнего кресла говорили о том, что и Лена с Димой времени не теряют. 

Оставив Яну, я подошел к Диме с Леной. Лена самозабвенно сосала, и видно было, что ей сейчас ни до чего нет
дела, Дима, хоть и тоже был увлечен этой приятной процедурой, еще сохранял способность оценивать окружающую
действительность. Встав рядом, я вновь залюбовался Димой. Это откровенное рассматривание не прошло
незамеченным - Дима стал подавать признаки неясного беспокойства. Я положил руку на его попу. Дима вздрогнул,
но ничего не предпринял. Я стал гладить его по попе, наслаждаясь ее твердостью и гладкостью, по ногам, по
животу. Дима сильно задрожал, не делая, впрочем, попыток избавиться от такого назойливого и весьма
определенного внимания. Янка подобралась к нам и мы с ней стали ласкать Диму вдвоем. Потом Янка присела и
стала ласкать Лену. Через несколько минут Янка мягко отстранила Диму от Лены. "Лена... Лена, - Янка не сразу
смогла завладеть вниманием подруги. - Лена, давай пока не будем трогать мальчиков. Пусть они займутся друг
другом...". Лена устроилась в кресле поудобнее, Яна подошла к нам. Она обняла Диму и впилась в него поцелуем.
Это можно было считать напутствием, потому что после этого поцелуя Янка сразу оставила Диму мне, а сама
уселась на пол возле Лены. Нам с Димой предстояло устроить дамам представление, и главную роль должен был
играть я.

...Мы с Димой ласкались довольно долго. Он уже успел войти во вкус и отвечал на мои ласки своими. Мы ласкали
друг другу попы, ноги, животы и, конечно же, члены. И у него, и у меня члены стояли колом, подрагивая от
предвкушения. Ласкались мы острожными нежными поглаживаниями, лишь слегка пожимая друг другу самые приятные
места. И все же первый раз есть первый раз - Дима часто вздрагивал, когда я его касался, совсем как девочка.
Мне захотелось поцеловать Диму, и я взял его за лицо. Он и от поцелуя пытался уклониться, совсем как девочка
- стараясь не поднимать глаз. Все же мне удалось коснуться его губ своими, но Дима на поцелуй не ответил.

Встав сзади Димы, я присел и ласкал его попу и ноги. Просто сказать, что это меня возбуждало - значит не
сказать ничего. Меня переполняло предвкушение наслаждения и уверенность, что все будет замечательно. Я гладил
попу и ноги Димы руками, целовал губами, лизал языком. Дима все чаще и чаще вздрагивал, но я уже чувствовал,
что дрожит он не от страха, а от необычного и непривычного для себя удовольствия. Снова встав, я внедрился
рукой между диминых ног и ласкал его промежность, еле-еле надавливая пальцем на дырочку ануса. Другая моя
рука гладила Диму по животу, я целовал его в шею и плечи, медленно водил своим членом по диминой попе. После
вчерашних упражнений с лигрушкой" я очень хотел, чтобы димин член оказался у меня в попе, но сейчас Дима был
для меня девочкой, и я нежно и аккуратно, но вместе с тем и совершенно недвусмысленно готовил эту лдевочку" к
тому, что лона" первый раз отдастся мужчине...

Продолжая ласкать димину попу, я другой рукой взял его за член. Легкими движениями подрочив его, наслаждаясь
его длиной и твердостью, я потянул его вниз и таким образом нагнул Диму. Руками он оперся на стол, ноги ему
пришлось несколько расставить для устойчивости, и вот он уже стоит в позе, доступной для продолжения.
Поласкав еще его попу, я вооружился маслом и стал смазывать Диму, готовя его к тому захватывающему
приключению, которое нам с ним предстояло...

Смазав Диму, я медленным движением ввел в его анус палец. Палец шел с трудом - Дима напрягся, но когда палец
вошел и остановился, юноша расслабился и я начал двигать пальцем взад-вперед. Дима немного успокоился и,
глубоко вздохнув, расставил ноги пошире. Он уже был готов, можно было начинать. И все-таки перед самым
началом я переменил позу, положив Диму на кровать. Он лежал на боку, подогнув ноги, и его блестящая от смазки
попа смотрела на меня темной дырочкой ануса.

Член в Диму я вводил не торопясь, наслаждаясь своей полной властью над тем моментом, когда молодой человек
станет моей женщиной. Пристроившись, я в несколько приемов пропихнул головку члена и остановился. Ощущения
были невероятно приятные - головка была сжата упругим кольцом, которое то сжималось, доставляя мне огромное
удовольствие, то разжималось, словно приглашая меня продвигаться дальше. Девочки, к тому времени уже
ласкавшие друг дружку, остановились и не отрываясь смотрели на нас.

Я подался вперед, Дима глубоко вздохнул, из него вырвался было короткий стон, но он сдержался и молча ждал
продолжения. Приподняв его ногу, чтобы расширить проход, я продвинулся еще немного вперед. Димина попа
встретила меня такой узостью, что хотелось петь от радости. Еще одно короткое движение - и молчание Димы
распалило меня настолько, что оставшуюся половину пути я прошел одним сильным и резким движением, буквально
ударившись своим животом о димину попу. Мне хотелось, чтобы Дима стонал, и мое желание исполнилось - едва мой
член вошел в юношу на всю длину, как Дима не выдержал и застонал - нежно, совсем по-женски.

Заполнившее меня удовольствие заставляло не торопиться, стараясь растянуть его как можно дальше. Неспешные
движения моего члена сопровождались стонами Димы, и я готов был слушать и слушать эту музыку наслаждения.
Янка пристроилась около нас и завладела членом своего любовника, Лена тоже села рядом. Дима, встречая каждое
движение моего члена легкими толчками, запустил руку Яне между ножек. "Ну, и как тебе ощущения? - спросила
Диму Янка. - Понимаешь теперь, что чувствуют женщины?" Вместо ответа Дима нагнул Яну к себе и присосался к ее
губам поцелуем.

Я несколько ускорил движения, голова Димы оказалась между ножек у Янки. Даже мне, увлеченному столь приятным
занятием, было слышно, как димкин язык хлюпает в янкиной пиздЈночке. Янка тут же заохала, а Лена стала
легонько раздрачивать димкин член. Сколько времени прошло в этих удовольствиях - не могу точно сказать, но
мало-помалу я стал чувствовать признаки скорого завершения. К основанию члена медленно, но неотвратимо
подбирались сладкие судороги, движения мои стали еще быстрее, и димкины стоны, перемешанные с хлюпаньем,
слились с моими. Член Димы горел и едва не звенел у Лены в руках, сама Лена, даже не лаская себя, явно
испытывала приближение сладкого конца. 

Перед самым концом у нас еще раз поменялось положение. Теперь на месте Яны оказалась Лена, громко и сладко
постанывая на димкином языке, а Янка устроилась рядом с нами, одной рукой продолжая играть димкиным членом, а
другую запустив мне в промежность. Что она при этом шептала мне на ушко, я смогу передать лишь весьма и
весьма приблизительно. "Мишенька, миленький, - нашептывала Янка, сбиваясь и задыхаясь. - Еби его, еби,
сильнее еби... Пусть поймет, как мы ебемся... Пусть поймет через жопу, как у меня пизда горит... Знаешь, как
он в зад ебет? У меня там все сгорает... Пусть теперь сам попробует... Поймет, как у меня пизда горела, когда
ты мне целку рвал... Теперь ему порви, пусть у него горит...". Сбивчивая янкина болтовня подгоняла меня. Я,
ничего уже не соображая, протягивал Димку злобно и рьяно, загоняя в его попу член такими размашистыми и
резкими толчками, что он уже не мог попадать со мной в ритм. Я каждой клеточкой своего тела стремился
приблизить завершение, я ощущал приближение конца, и наконец дождался...

Как будто цистерна спермы лопнула во мне - с такой силой я всадил в Димку огромную порцию горячей липкой
влаги. Изо всех сил я вцепляюсь в димкину попу и содрогаюсь в конвульсиях страсти, выплевывая и выплевывая
сперму из дергающегося в тесной попе члена. В глазах у меня темно, я ничего не вижу и не понимаю, я только
кончаю и кончаю. К действительности меня возвращает отчаянное глухое мычание - это кончает Лена, так сжав
димкину голову, что он даже кричать не может. Мой член пронзает дикая боль, я выхожу из Димы, Лена его
отпускает, и он ворочается на кровати, держась за свою истерзанную мной попу, и тут же возле нас оказывается
Янка, а у нее в руке лигрушка", и сразу же лигрушка" оказывается в димкиной попе, входит она после меня легко
и свободно, и Димка снова стонет и дергается, а мы с Янкой сосем его член, то по очереди, а то вместе, мы
целуемся через его крупную посиневшую от напряжения головку, а моя рука между ножек у Янки, и Янка явно
настроена глотать димкину сперму, а я ей не дам, я сам хочу, и наконец Димка, дернувшись и вскрикнув,
спускает, спускает мне в рот, я делаю глоток, принимая в себя горячую кисловатую струю, и тут же Янке удается
меня прогнать, и остатки спермы достаются ей, и обессиленный измученный Дима нам уже не нужен - мы целуемся,
слизывая друг с дружки сперму, и вот уже и Янка кончает на моей руке, и вот уже все, все, все кончается...
15.

Как ни странно, прийти в себя нам удалось быстро. Девочки по очереди отвели меня и Диму в ванну, и оттуда мы
вышли вполне отдохнувшими. Правда, Дима выглядел как-то не очень - пристыженный и смущенный, он казался
лишним среди нас с Леной и Янкой - веселых, довольных и готовых к продолжению наших безумств. Настроение его
портилось на глазах, и мы с Леной тактично ушли на кухню, оставив Диму выяснять отношения с Яной. Решение
оказалось правильным - минут через двадцать Янка пришла на кухню и позвала нас с Леной обратно в комнату.
Дима выглядел совсем по-другому - довольным и спокойным, хотя некоторая смущенность в нем еще чувствовалась.
Оно и понятно - не каждый день ты становишься женщиной, тем более, если ты мужчина. 

Разговор у нас сразу же зашел на сексуальные темы. В течение беседы Димка еще больше успокоился и теперь был
полноправным членом нашей команды разврата. Он сам пошутил насчет того, что и Янке, и ему я порвал целочку.
Шутка имела успех, и женщины тут же наградили Диму сочными поцелуями и откровенными ласками. Дамы принесли
вино и закуски, мы сели за стол. Выпили за всех, отдельно - за милых дам, еще раз - за лновую женщину" (за
Димку, разумеется). После каждого тоста целовались все вместе и, понятно, очень скоро у меня и у Димки члены
поднялись в боевое положение. Димка явно выбирал, к кому из подруг приладиться. Наконец, он решился и стал
подлезать к Янке. "Ну нет, - я оттащил Димку от Яны. - Ты что это уклоняешься? Долг платежом красен. Я,
понимаешь, старался, обрабатывал тебя, а ты?". Димка не вполне понимая, уставился на меня. "Я... я должен...
тебя?..", - дрожащим голосом сказал он. За меня ответила Лена: "Ага. А то Мишка останется один мужчина среди
трех девок". Дима медленно встал, снова показывая мне всю свою прелесть. На этот раз я смотрел на него с
другими чувствами. Попробовав его как женщину, я теперь хотел его как мужчину. Я прислушался к своим
ощущениям, и отметил, что мое желание было вполне осознанным. Стать женщиной, развратной похотливой шлюхой,
подставить себя этому парню, ощутить в себе его длинный член и круглую толстую головку, изнывать от боли и
жжения и наконец заставить его обессилеть и расслабиться во мне - это желание заполняло меня, подавляя все
другие чувства. Я в такие моменты всегда чувствую себя в какой-то мере женщиной, но редко когда эти чувства
бывают такой силы. Должно быть, все это было написано на моем лице, потому что Янка, знающая меня с этой
стороны, вовремя развила тему: "Лен, давай оденем Мишу женщиной. Дай ему что-нибудь из своего, размеры у вас
подходящие". Лена пару секунд соображала, а когда поняла, чего хочет Янка, повернулась ко мне. Глаза Лены
были широко раскрыты, и едва она попыталась раскрыть рот, чтобы спросить мое мнение, как я утвердительно
кивнул. Еще несколько секунд постояв в недоумении, Лена, как это часто с ней бывает, мгновенно переменилась.
В ее глазах вспыхнули веселые искорки, лицо осветилось улыбкой. "Щас сделаем! - Лена подошла к шкафу. - В
лучшем виде!".

Несколько минут спустя мой вид полностью отвечал моим переживаниям. Черные чулки на поясе и короткий белый
шелковый передничек придали мне сходство с опытной проституткой, изображающей юную девушку. Последним штрихом
оказались небольшие черные шелковые трусики, которые я надел лишь для того, чтобы испытать лишнее
удовольствие, когда Дима будет их с меня стягивать. Это переодевание завело всех. Женщины облизывались, как
будто не мне, а кому-то из них предстояло сейчас подставить себя димкиному члену, а в глазах Димки читалось
совершенно определенное желание. Ну что ж, сейчас, Дима, ты меня получишь... И, черт возьми, твоя Янка мне
позавидует!..

...Бесстыдные ласки были бесстыдными втройне. Во-первых, они действительно были бесстыдны и откровенны. Дима
ласкал меня как женщину, как женщина же я ему отвечал. Во-вторых, мы все-таки занимались не простым сексом, а
для Димки это вообще было впервые. И, в-третьих, все это происходило на глазах у наших дам, удобно
расположившихся в креслах и приготовившихся смотреть вторую серию нашего с Димой представления.

И вот Дима решил стащить с меня трусики. Он делал это медленно, и не только потому, что растягивал
удовольствие, но и потому, что очень уж тесными они были. Едва трусики оказались на полу, как димкина рука
решительно влезла между моих ног. Я слегка расставил ноги, и Димка принялся ласкать мою промежность. Очень
скоро вместо руки между моих ног влез димкин член. Зажав его ногами, я наслаждался длиной и упругостью этого
инструмента, предвкушая, как он в меня полезет. Взяв меня руками, Димка медленно двигал членом между моих
ног, готовя себя и меня к самому главному. "Ну что, - шептал он мне на ухо. - Хочешь, да? Хочешь, чтобы я
тебя выебал? Ты ведь хочешь этого? - Я не отвечал, Димка продолжал заводиться. - А я выебу. Выебу
обязательно. Я Ленку твою выебал и тебя выебу". Слово лвыебу" звучало для меня музыкой наслаждения. Я
нетерпеливо пошевелил попой, и Димка подвел меня к кровати и поставил на четвереньки. Девчонки хотели смазать
мою попу, но Дима решил сделать это сам. Он тщательно намазал мой анус маслом, и головка его члена уперлась в
мою попу большим шариком, горячим и упругим. 

Шарик этот никак не хотел входить в меня, упругим мячиком соскальзывая с дырочки. Димка несколько раз менял
положение, я отвечал ему покачиваниями попой, и наконец... Медленно, с трудом, головка влезала в мою попу,
тяжело ее раздвигая. Было больно, и я застонал. Димка, хоть и обещал только что меня выебать, ослабил нажим.
"Ну что ты, - мягко сказал я. - Ну что ты, милый, я тебя хочу...". Снова головка полезла в меня, и снова я не
смог сдержать стонов. На этот раз Димка не остановился и под мои стоны и всхлипывания запихивал свой
инструмент дальше. На какую-то долю секунды боль стала нестерпимой, и тут же мой анус проглотил головку,
сомкнувшись за нею на димкином стволе. Есть!..

Член пошел вперед, пошел медленно, но без остановок. Крупная головка лезла дальше и дальше в меня, вызывая
новые и новые стоны. Казалось, она уже где-то глубоко во мне, а движение продолжалось и продолжалось. Эта
сладкая пытка длилась, кажется, целую вечность, пока крепкий димкин живот не прижался к моей попе.
Наконец-то! Наконец-то!..

Войдя, Дима остановился. Переживания были совершенно незнакомые раньше - головку члена я чувствовал где-то
чуть ли не в животе, а самого ствола почти не ощущал, ибо ствол был тонким, а все чувства были отданы
головке. Эти ощущения сохранились и тогда, когда Димка начал двигаться во мне, сперва мягко и как бы
нерешительно, а затем все сильнее и сильнее. Устроившись поудобнее, я расслабился и отдался своему
наслаждению...

...В попе постепенно стало горячо и жаркие волны одна за одной разливались по всему телу. Сказочно приятное
чувство заливало меня, переполняя радостью. Давно, давно не было у меня такого! Неожиданно появилось что-то
новое - возле меня оказались девочки. Янка ласкала мой живот, время от времени легонько касаясь пальчиками
члена, а Лена лениво ласкала Яну и во все глаза смотрела на то, что со мной происходило. "Горячо тебе, да? -
Янка приблизила свое лицо к моему и говорила, обдавая меня своим жарким дыханием. - А представляешь, как это
со мной бывает? Когда Димка меня в зад ебет? Да? А как все женщины себя чувствуют, представляешь?". Димкины
старания вызвали у меня новые стоны. "Да... - я нашел силы ответить Янке. - Да... представляю... Я завидую...
завидую женщинам... - Говорить было трудно, в попе стало совсем горячо и нестерпимая волна жара пронеслась по
моему телу, а потом еще и еще. - Я... я... я сейчас... я сейчас тоже... тоже... женщина...
женщина-а-а-а-а!..". Я полностью потерял разум и был весь заполнен ни с чем не сравнимым наслаждением. Я
хотел, чтобы оно не кончалось, и оно не кончалось. Димка никак не мог кончить и протягивал меня, тяжело сопя.
Я попробовал напрячь попу и сжать димкин член. Димка зарычал, остановившись на секунду, но тут же снова
продолжил протягивать меня, только его сопение перешло в глухое рычание. Все это продолжалось долго, очень
долго. От напряжения у меня стали подкашиваться руки и ноги, и Димка решил дать себе и мне передышку. Обратно
его член выходил с теми сказочными ощущениями, что и входил, а когда крупная головка вылезала из ануса, это
вообще было что-то!

Я тяжело упал на кровать и перевернулся на спину. Попа горела, но тепло, разливавшееся от нее по всему телу,
было невообразимо приятным. Общее состояние было близким к полному восторгу. Лена легла рядом со мной. Рука
ее залезла под мой передничек и взяла меня за ствол. "А я смотрю, тебе понравилось, - сказала она. - Да и
получалось у вас неплохо...". Вдруг Лена вскочила и схватила Димку за голову. "А я тоже хочу! - Лена смотрела
Димке в лицо, как будто гипнотизируя его. - Я тоже хочу попробовать тебя попой. Ну!". Лена быстро встала на
четвереньки, Дима уткнулся членом в ее промежность, и через несколько секунд комната огласилась легкими
вскрикиваниями Лены, сопровождавшими продвижение димкиного члена в ее зад. Она вскрикивала и стонала, на ее
глазах даже выступили слезы. Мы с Янкой пристроились рядом - Янка лежала на боку, я сзади нее. Член свой я
определил к ней во влагалище, а руками легонько ласкал ей груди и клитор.

Лена уже плакала и чего-то бормотала, мы с Янкой не торопясь совокуплялись, Димка все так же сопел и рычал.
Лицо его выглядело измученным, и неудивительно - протягивая вторую попу подряд, он никак не мог кончить, а
простаивать такому шикарному члену здесь никто, конечно, не дал бы. Должно быть, тупое безразличие, с которым
он механически двигался в Лене, передалось и ей, потому что постепенно она перестала плакать и явно
соображала, что вокруг происходит. Повернувшись к нам с Янкой, она улыбнулась и спросила: "Что, сачкуете?".
"Ага, - ответил я. - отдыхаем. Ты-то как?". "А что я, - Лена, балансируя на одной руке, другой погладила себе
клитор. - Я, пожалуй, взяла бы твоего парня в аренду, а, Янк? Он, правда, устал маленько, но этот шарик во
мне... Это что-то!". Янка тут же ответила: "А что? Поменяемся мальчиками. Ты будешь шарики перекатывать, а
я... - Она усмехнулась. - А я заберу у тебя все твое бельишко". "На фига?" - удивилась Лена. "Мишке отдам, -
Янка зашевелилась, стараясь сильнее ко мне прижаться. - Когда тебя ебут, а ты при этом чувствуешь, как к тебе
прижимается крепкое горячее тело в женском белье... Это, знаешь... - Она замялась, подбирая слова. - Это
такое...". Лена со стоном слезла с димкиного члена, и уставший, так и не кончивший Дима в изнеможении
опустился на кровать. Лена с явным интересом смотрела на нас с Яной. "Что, хочешь попробовать? - спросила Яна
и, не дожидаясь ответа, слезла с моего члена. - Давай!". 

С Леной мы устроились по-другому - тоже на боку, но лицом к лицу. Разведя ноги, Лена пропустила меня в себя
и оплела мои ноги своими. С ней мы сразу взяли более быстрый темп, чем это было с Яной. Лена перевернулась
вместе со мной, и мы соединялись в лдревней позиции" - я был сверху, Лена обнимала меня ногами. "Класс! -
Лена была довольна. - Действительно, здорово! - Она наградила меня сочным поцелуем. - Надо было тебе не
передник, а комбинашку надеть, было бы еще лучше". "Нет проблем!" - я слез с Лены, переодевание заняло
какую-то минуту, и обратно на Лену я залез, наряженный в белую комбинацию, такую короткую, что пришлось лишь
чуть-чуть приподнять ее, чтобы было удобно соединяться с Леной. Я протягивал Лену в ровном размеренном ритме,
рядом с нами Янка чего-то шептала на ухо Диме.

Вдруг Янка раздвинула мою попу, а Димка стал заново ее смазывать. Меня аж затрясло от предвкушения того, что
сейчас должно было произойти. Я уже почти забыл это ощущение - одновременно входить в женщину и подставлять
себя мужчине (вчера с лигрушкой" - не в счет). Как раз это мне и предстояло, да еще с такой роскошной
женщиной, как Лена и таким замечательным членом, как у Димы.

...Тот самый упругий шарик снова уткнулся в мою попу. Дима входил в меня долго, с трудом, заставив меня и
себя стонать и охать, и когда, наконец, мой анус проглотил его головку и она стала медленно продвигаться
вперед, когда горячая волна вновь стала разливаться по моему телу, я чуть не сошел с ума от радости. Я до
упора вошел в Лену, и отступать мне было некуда, а Димка все продвигался и продвигался вперед. А когда его
живот коснулся моего зада, Димка начал двигаться взад-вперед, и делал это тоже медленно и тяжело. Чтобы
помочь ему, а заодно и себе, я толкнул его попой немного назад, и когда он несколько отодвинулся, стал
двигаться сам. Это было восхитительно! Димка не двигался, Лена тоже, и только я дергался между ними,
наслаждаясь жаркой мокрой пещеркой влагалища Лены и обжигающим меня внутри шариком головки димкиного члена.
Жар в попе не давал мне расслабиться, и я двигался и двигался, и сказочные ощущения двух неизъяснимых
наслаждений овладели мною, и весь мир куда-то исчез, остались только наслаждения, слившиеся воедино.

Но нет, это было еще не все! Член покинул мою попу и Янка с Димкой перевернули нас. Теперь сверху была Лена
и ее жалобное подвывание возвестило о том, что димкин член полез в ее попу. Еще секунду спустя я и сам
почувствовал продвижение Димки в Лене - его тяжелое медленное прохождение я чувствовал всем своим стволом,
которому передавался проход этого замечательного инструмента. Что творилось с Леной, когда Димка начал
протягивать ее! Она выла и плакала, ругалась и кричала, стонала и хныкала... Изредка сквозь эти звуки
прорывалось захлебывающаяся трепотня Янки - она подгоняла Димку такими словами, которые ни одна бумага не
выдержит. Я так до сих пор и не могу понять, почему Лена не кончила.

Но не кончила. Нас опять перевернули и снова больше всех досталось мне. Снова я двигался между Леной и
Димкой, изнемогая от наслаждения. Какой-то восторг охватил меня, не было ни боли, ни жара, никаких
более-менее понятных ощущений кроме неизъяснимого, невероятного, невозможного наслаждения и счастья.
Казалось, это никогда не кончится и я полностью исчезну в этом счастье и никогда больше не вернусь на землю.
И вдруг я совершенно отчетливо понял, что как раз сейчас-то все и кончится, и кончится так, что...

По стволу будто пронесся огненный вихрь и горячая сперма ворвалась в Лену. В глазах у меня потемнело, все
мои чувства на какое-то мгновение сошлись в стреляющем спермой члене и тут же обратно разлетелись по всему
телу, неся с собою огромную волну наслаждения. Но это был еще не конец. Через пару секунд кончила Лена. С
нечеловеческим воем она стиснула меня своими ногами, вцепилась руками и затряслась в судорогах. Вой ее
оборвался и сменился жалобным нытьем, но стальной зажим, в который я попал, не ослаб, и Димка тут же взвинтил
темп, яростно протягивая меня, зажатого мертвой хваткой кончающей Лены. Я уже перестал чувствовать движения
его члена - все чувства слились в одно-единственное ощущение нестерпимого жара в попе. Я стонал и мычал, а
Димка вбивал в меня член. Вдруг Дима захрипел, резко дернулся и его член во мне забился, извергая сперму. Он
спускал и спускал, хрипя и ругаясь, пока с вымученным стоном не вышел из меня и не рухнул на кровать. Почти
сразу меня отпустила Лена и мы, расцепившись, откинулись в разные стороны...

16.

Мы с Димой долго, очень долго не могли прийти в себя, настолько нас измучили наши безумства. Ни ванна, ни
обед не способствовали нашему быстрому восстановлению. Дамы взялись за нас, но их усилия долго не приносили
результатов. Лена с Яной надели чулки и лифчики, они танцевали перед нами, ласкали нас, сосали наши члены, но
в конце концов сами устали от тщетности своих стараний и занялись собой. Устроившись на кровати, они
предавались прелестям лесбийской любви, а мы с Димкой просто сидели в креслах и смотрели. Дамы разместились в
положении л69" - Яна сверху, Лена снизу. Они лизали друг дружке клиторы, губки и попочки, охали и стонали, а
мы лениво подрачивали свои мягкие, никак не желавшие вставать члены. И все-таки есть на земле справедливость
- девочки не успели еще кончить, а сначала Димка, затем и я были готовы предложить им кое-что вместо женской
любви.

...Димку положили на спину, дамы устроились на нем верхом - Янка на члене, Лена на языке, я по очереди
погружал свой член в их ротики. Потом девочки поменялись местами, потом поменялись мы с Димой и так несколько
раз, пока Янка не кончила у меня на языке, а чуть позже - и Лена, сжав мой член судорогой своего наслаждения.
Освободившись от расслабленных оргазмом дам, я с помощью Димки устроил их рядышком, и мы с Димой определили
свои стволы к ним в ротики - я в янкин, Дима - в ленин. Неспешно, мягко и нежно, мы двигали своими членами, а
подружки также неспешно и ласково их посасывали. Так мы и спустили - ласково и спокойно, напоив наших
волшебниц спермой и расслабившись наконец полностью, до изнеможения, до растворения в счастье. Никому после
этого ничего не хотелось, легкий ужин - и мы в постели, и лишь несколько секунд отделяют нас от страны сна...
17.

Утром проснулись поздно. Второпях собравшись и позавтракав, мы разбежались кто куда, договорившись, что
снова соберемся в следующие выходные. Вечером после работы я приехал к Лене - хотелось быть с нею после
такого волшебного праздника. 

Лена попросила меня надеть женское белье и скоро я протягивал ее, упакованный в прекрасные тряпочки, само
прикосновение которых добавляло и мне, и Лене удовольствия. Мы даже не захотели кончать - настолько увлекло
нас это изысканное наслаждение. Расцепившись и лежа рядом, мы ласкали друг дружку и обсуждали все подробности
произошедших с нами событий. И все же не выдержали - Лена встала на четвереньки, я пристроился сзади, и очень
скоро у нас одновременно наступили сладкие конвульсии...

А потом мы лежали в постели и мило беседовали - снова о сексе и наслаждении, о Диме и Яне, о нас. "Да, -
задумчиво сказала Лена. - Надо же, сколько еще вещей, о которых я и понятия не имела. Сама лесбиянкой стала,
любовник с мужиками трахается... Сказал бы мне кто раньше, что у меня такое будет...". Кстати вспомнили, что
как раз сегодня - четыре месяца со дня нашей встречи. "Подарочек, значит, себе устроили", - хмыкнула Лена.
"Ага, - поддержал я. - Концерт, так сказать, по заявкам". Так мы весело переговаривались, мило шутили и
беззлобно подкалывали друг дружку. "Мне теперь пора справку давать, что я - старая развратница и ебливая
шлюха", - смеялась Лена. "Ну, насчет слова лстарая" я бы возразил, - ответил я. - А вот справку тебе давать
еще рановато...". "А чего еще я должна сделать? - Лена недоуменно повернулась ко мне. - Садисткой стать или
мазохисткой?". Более удобного момента, чтобы подготовить Лену к новому шагу по пути изощренных удовольствий,
нельзя было и представить. "Ну, про садисток с мазохистками - вопрос не ко мне. - медленно проговорил я. - Но
ты должна кого-нибудь привести в нашу постель". "Кого?" - спросила Лена. "А все равно, - ответил я. -
Мальчика, девочку, мужчину, женщину, пару - все равно. Главное - должна привести именно ты, а не я, не Янка,
Димка или еще кто-то. Тогда будет тебе справка". Лена призадумалась. "Да, - сказала наконец она. - Да. Так и
нужно сделать. А то какая же я развратница, если никого еще не развратила?". Мы стали целоваться и ласкаться,
и полночи прошло в бесстыдных развлечениях...
18.

ЕПредставьте себе небольшого роста плотно сложенную девочку семнадцати лет. Грудки и попочка - вполне и
вполне, хотя и без каких-то выдающихся особенностей, талия не осиная, но тоже ничего. Личико имеет
неожиданные для такой фигурки тонкие черты, а самое в нем приятное - пухленькие губки, всегда немного
раскрытые. Картину дополняют густые темно-рыжие волосы, подстриженные не длинно и не коротко, с челкой до
глаз. Представили? Конечно, представили. Таких как она - хоть и не девять из десяти, но и совсем не мало.
Ходят такие девочки по улицам, ездят в метро, видишь их каждый день десятками, и даже не знаешь - какие
тайные страсти и желания живут в их лохматых головушках... 

Это я к тому, что именно такую девочку встретил я однажды у Лены. Едва я пришел, как девочка собралась
уходить, Лена ее не удерживала. Едва она ушла, я не успел еще задать вопрос, а Лена уже рассказывала мне о
Насте, как звали ее гостью. Ее прислали к Лене на работу на практику. Работала Настя с Леной, и они
сдружились. Я, естественно, поинтересовался, удалось ли уже Лене затащить Настю в постель. Лена сказала, что
пока еще нет, хотя они часто откровенно беседовали, рассказывая друг дружке о своих сексуальных похождениях.
По словам Лены, Настя была подвинута на теме изнасилования. Лена объясняла это тем, что настин сексуальный
опыт исчерпывался двумя случаями, когда Настю имели помимо ее желания, причем в одном из этих случаев трое
парней по очереди. Впрочем, Лена добавила, что Настя имела немалый опыт по части онанизма.

Я очень часто встречал Настю у Лены и мало-помалу Настя перестала стесняться моих приходов. И вот как-то раз
мы втроем неожиданно для самих себя разговорились на сексуальные темы. Девочка и вправду была несколько
зациклена на изнасилованиях. На этот счет у нее была своя теория, не знаю уж, сама ли она до нее додумалась
или где-то услышала. Настя утверждала, что изнасилованная женщина должна гордиться собой. Как же, ведь она
вызвала у мужчины такое желание, что он овладел ею, пренебрегая риском быть исцарапанным, получить ногой по
яйцам или даже попасть в тюрьму. А женщина, изнасилованная сразу несколькими мужчинами, продолжала Настя,
должна гордиться еще сильнее - она заставила каждого из мужчин (в своем большинстве эгоистов-собственников)
поделить ее с другими мужчинами, переступив через врожденное желание обладать женщиной в одиночку. Теория,
надо сказать, интересная, не могу согласиться с ней полностью, но что-то в этом есть. Настя сказала, что
настоящая женщина должна быть хотя бы один раз изнасилована. Слово за слово, и Настя сказала, что и сама была
изнасилована. Я уже знал это от Лены, но услышать столь откровенное признание от самой Насти был рад.
Откровенные слова часто предшествуют откровенным делам... 

Настя рассказала, что женщиной ее сделал парень, сначала обещавший ей ласки без проникновения. Она
сопротивлялась, но он был тяжелее и сильнее. Оргазма Настя тогда не испытала, но несколько позже, вспоминая
это событие, она стала мастурбировать и очень быстро пережила такой сильный оргазм, которого раньше, когда
она мастурбировала еще девочкой, у нее и близко не было. Во второй раз на какой-то вечеринке ее, довольно
пьяную, взяли трое парней. Настя сказала, что тоже пыталась сопротивляться, но ее держали двое, а третий
протягивал, а потом они два раза поменялись. Настя вспоминала, что тогда у нее был долгий оргазм.

Лена тоже вспомнила в своей жизни случай, когда ее вполне можно было считать изнасилованной. Она как-то
сильно поругалась с мужем, и когда в разгар скандала он потащил ее в постель, стала сопротивляться. Муж
несколько раз ударил ее, порвал на ней халат и трусики, а потом, как выразилась Лена, лотделал так, что я
целый день ходила враскоряку". Лена сказала, что никакого удовольствия тогда не испытала, но добавила, что
теперь не считает этот случай чем-то позорным или унизительным. "Просто я знаю, что это такое, и все", -
усмехнулась она. 

Настя стала было развивать свои идеи, но я перебил ее, поинтересовавшись, а как она относится к обычному
сексу, по обоюдному, так сказать, согласию. Помявшись, Настя ответила, что у нее такого не было и она с
трудом вообще себе это представляет. И тут Лена нанесла тонко рассчитанный удар. "Да, - вздохнула она, - это
тяжелый случай. Но... - тут ее глаза весело заблестели, - мы, пожалуй, покажем тебе, как это бывает, а?"
Настя непонимающе захлопала глазами. 

Лена была одета в темно-синий махровый халат. Сбросить его оказалось секундным делом, стащить с нее трусики
- еще несколько секунд. Мое раздевание заняло побольше времени, но и с ним мы не особенно задержались. Еще
минута на разборку постели - и мы с Леной предались самым изощренным и бесстыдным ласкам на глазах у
оторопевшей Насти. Поставив Лену на колени лицом к Насте, я разместился у своей подруги за спиной, и долго,
тщательно, основательно ласкал ее груди, гладя и сжимая их, терзая пальцами сосочки, вызывая у Лены тяжелые
вздохи и слабые стоны. Я целовал Лену в шею, а она выворачивалась, чтобы встретить мои поцелуи губами.
Оставив одну руку на груди Лены, я спустил другую на ее теплый упругий живот и женщина тут же потянулась
вверх, чтобы моя рука спустилась по животу как можно ниже - туда, где под треугольником темных волос
скрывался вход в страну счастья и радости. Но я снова обеими руками взялся за тяжелые груди своей подруги и
Лена, охнув, осела вниз. 

Я повторил подход к промежности Лены после того, как опять оставив одну руку у нее на груди, другой поласкал
ее круглую роскошную попу. Легкое движение вниз - и я одними кончиками пальцев коснулся мокрых полураскрытых
губок, но даже такого прикосновения было достаточно, чтобы Лена сладко охнула и как можно дальше отставила
попу, побуждая мою руку действовать активнее. Но сначала я отклонил Лену назад, чтобы Настя все могла видеть,
и лишь затем, снова погладив упругий животик Лены, влез рукой между ее ног и взялся за нее как следует. Через
несколько секунд Лена уже стонала и охала, ее руки зашарили, ища возможности ответить на мои ласки, и я вновь
переменил наше положение.

Теперь мы лежали рядом. Я все также ласкал Лену между ножек, а она взялась за мой член и ее умелая рука
заставляла меня сдерживать дыхание, чтобы раньше времени не дойти до точки. Настя не шевелилась. Она сидела
неподвижно, боясь лишний раз вздохнуть, и только ее широко раскрытые часто мигающие глаза говорили о том, что
она полностью поглощена зрелищем, а не впала в прострацию. Что ж, смотри, девочка, смотри...

Разведя ноги Лены пошире, я устроился на полу и взялся за Лену языком. Губки и клитор, промежность и анус -
ничто не осталось без моего внимания. Мой язык облизывал Лену то легко касаясь ее, то двигаясь по ее
прелестным местам медленно, всей своей поверхностью, он проникал и в мокрое горячее влагалище, и в тесный
анус, и радостное хлюпанье, которым его встречала ленина пещерка, заглушалось громкими стонами моей
прекрасной дамы. Жаль, что Настя не смогла как следует это рассмотреть - она так и продолжала сидеть
неподвижно. Но когда мой член оказался у Лены в ротике... Я стоял рядом с Настей, а Лена сосала у меня, сидя
на полу. В каких-то нескольких сантиметрах от лица Насти мой член скрывался у Лены в ротике, тут же
выскальзывал наружу, чтобы быть облизанным жарким языком и снова проскальзывал в рот и лишь горячие губы,
скользившие по его стволу, да еще мои стоны говорили о том, что вытворяла Лена язычком с головкой моего
инструмента. Настя раскрыла рот, губы ее пересохли и она облизывала их языком, а я уже представлял, как эти
губы нерешительно и неумело сомкнутся на моем стволе. Но я не стал сразу заставлять Настю сосать, я был
поглощен ласками с Леной и хотел их продолжения, точнее не продолжения, а дальнейшего развития.

И оно произошло. Стоя на полу, Лена нагнулась, опершись руками на кровать, и я наконец запихнул ей свой
член. Мы соединялись неспешными размеренными движениями, Лена охала и постанывала, я сосредоточился на
совершенно отвлеченной мысли, чтобы не кончить слишком рано. И все же напряжение было довольно велико, и
чтобы не искушать судьбу, я опустился на пол и стал Лену лизать. Но она-то была настроена чувствовать мой
ствол в себе и потому скоро уложила меня на кровать и села на меня верхом, спиной к моему лицу - ведь Настя
должна была все видеть. 

Это было умное решение - в таком положении я могу не кончать очень долго. Я все время пребывал на одном и
том же уровне наслаждения, а Лена уже стала подавать признаки скорого завершения. Ее стоны стали громче и
чаще, ритм приседаний ускорился, и наконец моя женщина получила то, к чему так старательно стремилась - как
можно дальше пропуская мой член в себя, Лена вдавила меня в кровать и с громким стоном, сразу же перешедшим в
жалобный вой, сжала мое тело стальным зажимом своих ног. Через несколько секунд ее вой оборвался и Лена
обмякла. 

Помогая Лене слезть с меня, я заметил, как Настя торопливо поправляет свою юбку, одернув ее и натянув на
колени. Ага, - торжествующе подумал я, - барышня времени не теряет. Дала, значит, волю шаловливым ручкам,
глядя на наши упражнения! 

19.

...Лена пришла в себя и с довольным видом смотрела на неуверенно ерзавшую на стуле Настю. "Ну и как?", -
весело спросила Лена нашу гостью. "Ну..., - замялась Настя. - Красиво... Я... ну... не знаю... Вы всегда
так... ну... так... делаете?". "Нет, не всегда, - влез в разговор я. - Как правило, значительно лучше. Да,
Лен?". "Ага, - Лена уселась и в упор смотрела на Настю, старательно прятавшую глаза. - А ты чего такая
смурная? Сидишь, блин, ну прям как восьмиклассница в гинекологии! Хочешь сама попробовать, а? Давай, у
товарища как раз стоит, сейчас и начнем..." С этими словами Лена оказалась возле Насти и, распахнув пошире
настину жилетку, взялась за верхнюю пуговичку ее желтенькой блузки.

Настя дернулась в строну и сбросила руки Лены с себя. Лена повторила попытку и у них с Настей началась
молчаливая и безрезультатная борьба - Лене никак не удавалось расстегнуть хотя бы одну пуговицу, а Настя не
могла убрать от себя ленины руки. Веселое и игривое выражение на лице Лены быстро сменилось гримасой
раздражения. "Ах ты, пиздоква, - непонятно выругалась Лена и резким движением подняла Настю со стула,
поставив девчонку на пол. - Я, блин, тебя...". Оставив пуговицу в покое, Лена вдруг схватила Настю за руки и
рывком заведя их девчонке за спину, резко свела настины локти вместе, отчего Настя, до этого молча
сопротивлявшаяся, жалобно вскрикнула. Лена сильно встряхнула Настю, потом еще и еще. "Изнасилования любишь,
да? - Лена перестала трясти Настю, та беспомощно мотала головой. - Сейчас... Сейчас, блин, посмотрим...".
Настя попыталась вырваться, но Лена потянула ее вниз, и Насте пришлось опуститься на колени. "А ты чего
расселся? - это уже относилось ко мне. - Я, между прочим, для тебя стараюсь! Давай, пока я ее держу". 

Я стал расстегивать пуговички на настиной блузке. Было их там много, и мне пришлось повозиться. Наконец,
расстегнув блузку и вытащив ее из юбки, я распахнул ее и моему взгляду предстали настины грудки, упакованные
в обычный белый лифчик. Лена перегнулась через Настю, чтобы все видеть. Немного подождав, я насколько можно,
сдвинул настину блузку вместе с жилеткой назад. Вдвоем с Леной мы, поочередно держа Насте руки, сняли с нее
эти тряпочки и я расстегнул настин лифчик. Настя задергалась, но шансов справиться с нами у нее не было.
Чтобы снять лифчик, настины руки пришлось вывести вперед, и тут Настя сильно забилась, вырываясь из наших не
совсем ласковых объятий. Впрочем, это ей не помогло - Лена обхватила ее руками, и через пару секунд я
отбросил настин лифчик в сторону. Еще через несколько мгновений Лена бросила Настю на кровать лицом вниз и
оседлала нашу пленницу. 

Все это время мне было как-то не до глубоких мыслей, но сейчас, когда образовалась некоторая пауза, я
залюбовался Леной. Надо же, - подумал я, - как она ловко сработала! В самом деле, действовала Лена решительно
- можно было подумать, что всю жизнь этим занималась. Впрочем, - тут же пришла мне в голову логичная мысль -
а чего еще? Лена - женщина сильная, а Настя, видимо, завела ее бесконечными разговорами об изнасилованиях.

"Подай халат, - Лена прервала мои глубокомысленные рассуждения. - А то, блин, до ночи ее держать руки
отвалятся". Получив халат, Лена вытащила из петель его пояс. Я сразу же схватил ее идею, настины руки завели
за спину и связали этим поясом. Лена слезла с Насти и несколько минут отдыхала. Подергав связанными руками,
Настя тоже успокоилась. 

Отдохнув, мы посадили Настю на кровать. Я отошел на несколько шагов и принялся внимательно рассматривать
нашу пленницу, сидевшую, опустив лицо. Что ж, полуголая Настя производила неплохое впечатление. Небольшие
хорошо оформленные грудки торчали вперед и выглядели очень и очень приятно. "Что, любуешься?" - спросила
Лена. Впрочем, она тоже несколько отодвинулась от Насти, чтобы на нее посмотреть. "А что, - Лена была явно
довольна. - Грудки ничего, правда?". С этими словами Лена снова придвинулась к Насте и положила руку на ее
грудь. Настя вздрогнула. Лена медленно ласкала настины грудки, и полюбовавшись этим зрелищем, я к ней
присоединился. Мы сидели по обе стороны от Насти и ласкали ее груди - я правую, Лена левую. Работали мы не
торопясь, основательно и тщательно. Участившееся дыхание нашей пленницы показало, что мы на правильном пути,
и мы продолжили. Когда Настя стала дышать не только часто, но и шумно, Лена перестала ее ласкать.
Бесцеремонно повалив Настю на кровать, Лена расстегнула крючок и молнию на ее юбке.

Чтобы снять через голову настину юбку, девчонку пришлось развязать. Никакого сопротивления развязанная Настя
не оказала, но это ее не спасло - как только юбка оказалась снятой, настины руки снова были связаны. Когда я
аккуратно стягивал с Насти колготки, она тоже не сопротивлялась, и теперь сидела лишь в простеньких черных
трусиках - трикотажных с сеточкой впереди.

Погладив Насте ножки (она при этом легонько вздрагивала), я повалил ее на кровать вниз лицом и принялся
стягивать с девчонки трусики. И вот тут Настя начала сопротивляться. (Еще рассказы - на straponline.com). Она билась
и дергалась, извивалась и выворачивалась - молча, лишь часто-часто дыша. Нам с Леной пришлось немало
попотеть. Кое-как мы трусики с Насти стянули, как они при этом не порвались - для меня загадка. И когда уже
отчаянно брыкавшаяся Настя осталась голой и не было никаких преград для очередного ее изнасилования, я вдруг
получил не очень сильный, но весьма болезненный удар ногой по яйцам. Нет, Настя не старалась меня ударить,
она, брыкаясь, даже меня не видела, но в тот момент меня эти умные мысли не посетили. Мой стон еще был
слышен, как я с размаха припечатал свою ладонь к настиной попе, и тут взвыла Настя. Взвыв, Настя сразу
обмякла и лежала, еле слышно всхлипывая.

Настю снова посадили. По ее личику катились крупные слезы, мне стало вдруг жаль девчонку. Я стал целовать
Настю, своими губами стирая слезы с ее милого личика. От поцелуев лица мои губы очень быстро перешли к Насте
на шею, плечики, грудки... Одной рукой я обнял связанную Настю, другой ласкал ее животик и тесно сведенные
вместе ножки. Лена помогала мне, грубовато тиская настины груди. Так продолжалось долго, но мне надоело
сидеть и я встал.

Когда я выпрямился, мой член едва не коснулся настиного личика. Настя испуганно вздрогнула и отшатнулась. И
тут на меня нашло... Захотелось не столько изнасиловать Настю, сколько показать ей, что она полностью в моей,
то есть в нашей с Леной власти, и еще больше мне хотелось самому почувствовать эту свою власть. Я взял Настю
за волосы и стал водить членом по ее лицу, касаясь головкой милых щечек, носика, губок. Я прижимал член к
милому личику нашей симпатичной пленницы, а она пыталась избавиться от него, но безуспешно - я держал настину
голову уже двумя руками, а Лена держала девчонку за плечи. То ли Настя устала, то ли смирилась со своей
участью, но сопротивление ее ослабло и я перестал ее держать, убрав одну руку и ослабив хватку другой. Лена
тоже отпустила Настю. Впрочем, наша пленница все же иногда вертела головой, стараясь, чтобы член не касался
ее губ, но мне было и так хорошо.

Немного полюбовавшись моими упражнениями, Лена снова захватила инициативу. "А почему бы тебе не пососать?" -
неожиданно спросила она Настю. Настя испуганно замотала головой. "Не хочешь? - Лена изобразила удивление. - А
чего ж так? Дело приятное, мне вот, например, нравится". С этими словами Лена потянулась ко мне и ее губы
завладели моим стволом. После нескольких минут неизъяснимого удовольствия она выпустила меня и снова
обратилась к Насте: "Ну давай, давай, пососи его... Он же вкусный, ну что ты". Настя снова завертела головой.
И тут Лена зажала ее голову руками и я стал тыкать членом в настины губки. "Ну хоть поцелуй его, - наседала
Лена. - Что ж ты, блин, такая бестолочь!". И вдруг... Настя неожиданно разжала сомкнутые губы и мой ствол
проскользнул в настин ротик...

Нет, Настя у меня не сосала. Я держал ее за голову и сам двигал в ее ротике членом, двигал размашисто и
часто, потихоньку подходя к завершению. Держал я Настю крепко и она поэтому не шибко сопротивлялась. Вдруг
Настя глухо застонала и ее голова задергалась в моих руках. Я остановился посмотреть, в чем дело и увидел,
что Лена смогла разжать настины ножки и запустить между ними свою руку. Ну, - подумал я, - сейчас начнется...

И точно, началось. Настя мычала и стонала, голос ее был приглушен, ибо рот был заткнут моим членом, я стонал
громче и громче, приближаясь к заветному мгновению, Лена часто и громко дышала. И наконец... В глазах у меня
вдруг потемнело, какое-то невероятно жгучее чувство на миг возникло у основания члена и тут же все это
разрядилось сильнейшим взрывом наслаждения. Все, что во мне накопилось, я выстрелил в одну секунду, и
внезапно ослабев, отпустил Настю. Глотать мою сперму она не стала, и вязкая белая жидкость текла по ее
подбородку и шее, медленно спускаясь на груди. Освободившись от члена, Настя застонала громко и невыразимо
приятно, если бы я не кончил несколькими секундами раньше, можно было бы кончить от одного этого стона. Лена
не убирала свою руку, еще немного - и Настя, на миг замолкнув, резко вскрикнула и с тяжелым стоном бессильно
поникла. Все!..

20.

...Мы с Леной наскоро помылись под душем и потащили Настю в ванну. Развязать девчонку при этом забыли, так и
посадили в ванну связанную. Настя не сопротивлялась, она вообще была как пустой мешок, и когда мы все же
развязали ей руки, никакой реакции не последовало. 

Потом мы попили кофе и уже довольно поздно Настя от нас уехала. Мы даже разорились ей на такси, потому что
не было уверенности, что она успеет доехать на другой конец Москвы на метро, а там еще на автобусе. 

Проводив Настю, мы с Леной завалились в постель и, ласкаясь, обсуждали сегодняшние события. Больше всего мы
были довольны тем, что не сговариваясь заранее, отыграли все, как по нотам. "Никакая она не жертва
изнасилований, - Лена говорила о Насте. - просто мазохистка". "Ага, - подхватил я. - только сама об этом не
знала. Вот мы ей и объяснили, надеюсь, доходчиво". Лена засмеялась: "Уж куда доходчивее!" Мы чувствовали себя
замечательно, и, распаляясь разговором, поспешили пристроиться друг к дружке. Лена лежала на боку, я неспешно
протягивал ее сзади, и когда мои движения только начали ускоряться, вдруг зазвонил телефон. Кто бы это мог
быть в два часа ночи? - подумал я. Лена взяла трубку и ее лицо вытянулось от удивления. "Да... Привет... Что?
А... Сейчас, подожди", - Лена прикрыла ладонью трубку и повернулась ко мне. - "Блин, - Лена была настолько
удивлена, что выглядела несколько глуповато. - Это Настя. Она... Она спрашивает, приезжать ли ей завтра"...

21.

На следующий день Настя была у нас уже в два часа дня. Сели за стол, поставили вина и закуски, выпили. Настя
держалась немного скованно, но в целом ничего. Мы с Леной заранее договорились, как будем действовать, и
после болтовни ни о чем Лена толкнула меня ногой под столом - пора.

Я спросил Настю, как ей вчерашние события и как они соотносятся с ее идеями об изнасилованиях. Настя
ответила, что после вчерашнего долго не могла прийти в себя, что все было так необычно, но приятно, что она
до сих пор не может успокоиться и т.д. и т.п. Все это она рассказывала сбивчиво, скмканно, видно было, что
она еще сама до конца не разобралась в своих переживаниях. 

"Ты ведь понимаешь, - говорил я ей, - что вчера тебя хотя и изнасиловали, но это было вовсе не то, что ты
привыкла называть этим словом?". Настя промямлила что-то насчет того, что да, конечно, но все-таки это было
изнасилование. "А ты понимаешь, - нажимал я на нее, - что мы вчера могли делать с тобой вообще все что
угодно? Ты же была связана. Мы могли заставить тебя лизать Лену, протянуть тебя в попу, заставили бы тебя
ползать на коленках, могли, извини, пописать на тебя в ванне, не говоря уже о том, что вдобавок могли тебя
просто выпороть. Как по-твоему, должна женщина гордиться таким изнасилованием?". Настя не смогла ответить, но
при перечислении всего того, что мы могли бы с ней сделать, ее глаза пару раз вспыхнули искорками живого
интереса. "Ну что ж, - сказал я. - Раз ты не можешь нам ответить, попробуем продолжить. Раздень Лену".

Краснея и пряча глаза, Настя нерешительно снимала с Лены тряпочку за тряпочкой, и когда Лена осталась голой,
спрятала руки за спину. "Теперь его", - велела Лена. Меня Настя раздевала, еще больше краснея и смущаясь.
Насколько я понимал, мужчину она раздевала впервые. Потом Лена показала Насте, где лежит постельное белье и
приказала приготовить нам постель. Настя безропотно выполнила это, и мы с Леной уселись на кровать. Насте
велели встать на колени. Она стояла, опустив лицо и легко вздрагивая - покорная и униженная. "Иди ко мне, - я
пошире раздвинул ноги, чтобы Настя могла приблизиться к моему члену. - Соси". Настя именно сосала мой член,
совсем как соску. Делать это она не умела, и Лена подсказывала ей, как и что нужно. Впрочем, умела Настя
сосать или нет - мне было все равно. Ощущение своей власти и ее покорности переполняло меня каким-то новым
наслаждением. Прилично одетая девушка, стоящая передо мной на коленях и покорно сосущая мой член потому, что
я велел ей это делать, вызывала во мне целую бурю необычных желаний.

Лену это зрелище тоже завело, и вскоре настин язык зашевелился между ее ножек. Лена держала Настю за волосы
и легко постанывала. Я пристроился за Настей и тискал ее грудки, залезал под юбку, не забывая дотянуться
рукой и до грудей Лены. Вдруг Лена отпихнула Настю и встала на четвереньки. "Пусть попу полижет", - сказала
Лена, и я ткнул Настю лицом в ленину промежность. Настя не сразу решилась лизать Лене попу, и мне пришлось
напомнить девочке, чего от нее ждут. Наконец настин язык неуверенно и медленно заскользил по маленькой
дырочке, а моя рука под настиной юбкой помогла Насте завестись и лизать Лену все сильней и сильней. Когда
Лена сладко заохала, я дал ей еще немного понаслаждаться настиным языком и сам встал на четвереньки.
Несколько секунд спустя настин язычок скользил уже по моей попе, а Лена ласкала мой член. Это было просто
здорово, и я тихо наслаждался своими ощущениями, но вдруг они прервались. 

Повернувшись, я увидел, что Настя снова лижет Лену, но на этот раз девчонка лежала на полу, а Лена сидела
верхом на ее лице. Я пристроил член Лене в рот, и она тут же стала его сосать умело и страстно, так, что у
меня быстро перехватило дыхание и я освободил свой ствол из сладкого плена, чтобы раньше времени не кончить.
Я решил заняться Настей. Задрав юбку, я стал снимать ее колготки. Затем я стянул с Насти трусики и запустил
руку между ее ножек. У нее там было мокро и горячо, и мой палец сразу же проскользнул в настино влагалище.
Девчонка резко свела ноги, но освободиться не пыталась. 

Лена решил передохнуть и слезла с Насти. Тут же мы раздели Настю догола, и велев ей встать на колени, сели
на кровать, рассматривая нашу пленницу. Красивая девчонка стояла перед нами, опустив лицо и неуверенно
пытаясь прикрываться руками. Хотелось сделать с ней что-то такое, после чего уже она не могла бы остановиться
в своем еще не до конца осознанном стремлении подчиняться нам, быть нашей покорной рабыней. Лена велела Насте
целовать ей ноги, сосать пальчики на ногах, щекотать пятки ресницами. Потом Лена приказала Насте делать то же
самое со мной. Настя покорно исполняла эти прихоти, а мы никак не могли придумать ничего нового, но вот я,
кажется, сообразил.

Я велел Насте лечь на пол лицом вверх, встал возле нее и осторожно поставил ногу ей на животик. Теплый и
мягкий, он подался под моей ногой. Я надавил посильнее, пока девочка не застонала. Тут же я ослабил нажим, но
чуть-чуть подвинув ногу, нажал еще. Так я продолжал долго. Постепенно Настя притерпелась, и чтобы в очередной
раз заставить ее стонать, мне приходилось нажимать ногой сильнее и сильнее. Затем я стал ногой играть с ее
грудями, а Лена сменила меня и теперь сама наступала Насте на живот. Девчонка стонала и охала, а мы с Леной
наслаждались властью над юной пленницей.

Лена продолжала заниматься настиным животиком, а я вошел во вкус и теперь вытирал ноги об настино личико.
Издавая громкие стоны (Лена распалилась и наступала на настин живот уже довольно сильно), девчонка
поворачивала голову то вправо, то влево, и я вытирал ноги об ее щеки, из настиных глаз выступили слезы, а я
вытирал их своими ногами, наконец, Настя громко заплакала, и я велел Лене умерить пыл. Настя лежала и
плакала, не делая, однако, попыток освободиться от столь унизительного обращения. Я приказал ей развести ноги
и тут же моя нога внедрилась между настиных ножек. Кое-как мне удалось пропихнуть ей во влагалище большой
палец ноги, и настин плач быстро сменился стонами удовольствия. Вот так, милая Настя, так ты и будешь с нами
испытывать боль и унижение вперемешку с наслаждением и радостью, вот так, милая, вот так...

Все эти извращения дико завели нас с Леной. Едва взглянув друг на друга, мы поняли, что вот прямо сейчас мы
должны соединиться. Настю переложили на кровать, снова на спину, мы с Леной разместились над нею. Прямо над
настиным лицом Лена стояла на четвереньках, опустившись как можно ниже, чтобы Настя могла ее лизать, а я
протягивал Лену размашистыми жадными движениями.

...Лена уже громко стонет, она толкает себя мне навстречу, ей уже все равно, лижет ее Настя или нет, я тоже
подхожу к завершению, Настя под нами чего-то мычит, сейчас, сейчас все кончится. Но нет, нет, я не хочу вот
так сразу, я хочу кое-чего еще.

Вцепившись руками в ленину попу, я останавливаю ее толчки и прижимаю вниз, чтобы Настя не бездельничала.
Язычок нашей пленницы тут же заставляет Лену возобновить прервавшиеся было стоны сладострастия, а я начинаю
прилаживать свой член Лене в попу. Он входит тяжело и медленно, заставляя Лену громко и протяжно стонать, а я
уже начинаю движения, сначала тяжелые и замедленные, а затем все более сильные и резкие, Лена орет, я хриплю
и ругаюсь, дикое, зверское наслаждение охватывает меня, и Лена, моя Лена вдруг с ревом кончает, сотрясаясь в
оргазме. Тут же я ощущаю, как мой член в долю секунды сводится резкой сладкой болью, и я едва успеваю вынуть
его и разрядиться огненной струей спермы Насте в лицо, заливая его горячей липкой влагой. У меня еще хватает
ума позаботиться о Насте. Я приказываю ей мастурбировать, и мы с Леной, расслабленные и уставшие, смотрим,
как наша пленница, раскинув ножки, двумя пальчиками теребит свой клитор, как она стонет и охает и вдруг,
коротко вскрикнув, обмякает. Есть!..

...Первой в ванну отправили, как ни странно, Настю. Мы с Леной даже вдвоем помыли ее, но тут мне жутко
захотелось пописать. Безо всякой мысли, по какой-то необъяснимой причине я направил остро пахнущую желтую
струю на настин живот, и едва девчонка вздрогнула от удара горячей струи, как я поймал себя на мысли, что мне
ужасно приятно видеть, как Настя ворочается в ванне, отворачивая в сторону красное от стыда личико; как мелко
вздрагивает ее животик под напором этой струи; как Настя покорно принимает мою очередную прихоть. Должно
быть, все эти переживания были написаны у меня на лице, потому что едва я закончил поливать Настю, как Лена
полезла в ванну со словами: "А я тоже хочу!". Кое-как, ругаясь и ворча, Лена все же смогла присесть над
Настей и на нашу рабыню полилась еще одна струйка. Лена писала Насте тоже на живот и мне доставляло немало
удовольствия все это видеть.

Мы снова помыли Настю, скользя намыленными руками по всему ее телу, не оставив без внимания ничего, и к
концу этой процедуры наша юная рабыня была совсем уже распалена. Выбравшись из ванны, она упала на колени и
целовала нам с Леной ноги, бормоча слова благодарности. Но словами сыт не будешь, и Лена полезла в ванну.
Настя сразу же стала намыливать ее тело, лаская мою прекрасную подругу; Лена сладко потянулась и встала,
слегка расставив ноги, а настина рука мгновенно оказалась у нее между ног.

Настя ласкала Лену долго и неторопливо. Прошло довольно заметное время, пока Лена не начала шумно дышать и
расставлять ноги пошире. И вот уже вместо Лены в ванне стою я, Настя сзади, ее маленькие ручки осторожно
хозяйничают в моей промежности...

22.

Самое интересное, что после таких изысков мы все никак не могли вернуть себе способность продолжать наши
бесчинства. В итоге изощренные ласки, которым мы предавались в ванне, кончились обычным перерывом на обед.
Насте хотели было надеть на голое тело передник, но ленины вещи были слишком крупны для нашей девчонки, и
потому она прислуживала нам с Леной, одетая (если это можно назвать словом лодетая") в полупрозрачный платок,
небрежно повязанный на бедрах.

И тем не менее прошло не так много времени, а мы все втроем лежали в постели. Настя лежала между нами, и ей
доставалось с обеих сторон. Войдя в раж, я лег на Настю и лежа на ней, целовался и ласкался с Леной, а
девчонка охала и стонала, придавленная тяжестью моего тела. В ходе всех этих действий мой член стал
постепенно подниматься и я еще успел пристроить его в настин ротик мягким и слабым, чтобы насладиться
ощущением его твердения и укрепления прямо в ротике...

Я лежал на кровати, Лена сидела на мне верхом спиной к моему лицу и неспешно поднималась и опускалась,
принимая в себя мой член, Насте велели лизать нас с Леной там, где мы соединялись. Когда Лена вошла во вкус и
ее стала буквально скакать на мне, от настиных усилий толку уже не было. Я тоже никак не мог хотя бы
приблизиться к завершению, но Лена была так заведена, она так сладко стонала и подвывала, что прекратить ее
скачку было бы просто преступлением. И хотя я не испытывал и малой доли того наслаждения, что переполняло
Лену, но когда она стиснула меня своими крепкими ногами и задергалась в конвульсиях страсти, меня охватила
радость, радость, что это на моем члене Лена так наслаждается, что на моем члене она так кончает, что мой
член дает ей такое удовольствие.

Уложив Лену, я взялся за Настю. Бесцеремонно завалив ее на живот, я одну руку запустил ей в промежность, а
другую подсунул под грудь. Грубо терзая ее клитор и губки, сильно сжимая груди, я заставил девчонку громко и
жалобно стонать, эти стоны только распаляли меня, я еще сильнее мучил Настю своими грубыми ласками, а она
стонала все громче и жалобнее, и вот наконец ее стоны перешли в жалобный плач; еще немного - и Настя
дернулась, обмякла и затихла. Я продолжал грубо тискать истерзанную девочку, но она никак не реагировала на
мои старания, размякнув в сладкой муке оргазма...

Тем временем пришла в себя Лена. Она потребовала от Насти, чтобы та ее лизала, но Настя даже не
пошевелилась. Лена грубо пихнула неподвижно лежавшую Настю ногой, та охнула и медленно, с трудом села на
кровати. Милое личико нашей рабыни, залитое еще не высохшими слезами, ее оханья и постанывания, хорошо
заметные следы моих пальцев на грудях приковали к себе наше с Леной внимание. Рассматривая измученную мной
девочку, я ощущал, как во мне нарастает какое-то не вполне еще осознанное желание и дальше продолжать эти
сладкие пытки, находя всякий раз что-то новое, придумывая для Насти новые мучения и унижения. Лена тоже была
сильно возбуждена, она часто дышала, облизывала пересохшие от волнения губы, на лице моей подруги появилось
какое-то хищное выражение. 

Вдруг Лена резко повалила Настю на спину. Повалив девочку, Лена уселась верхом на ее лицо, тут же в лениной
промежности заскользил настин язычок. Лена сидела на Насте лицом ко мне, наслаждаясь столь любимыми ею
оральными ласками, а я стал медленно раздвигать и поднимать настины ножки... К чему идет дело, Настя стала
понимать, лишь когда ее ножки были уже подняты и разведены в стороны, а я начал прилаживаться к ней своим
членом. Настя заворочалась, стараясь не то уклониться, не то поскорее пропустить меня в себя. Но я не хотел
не только ее сопротивления, но и помощи. Лена, уже подогретая настиным язычком, помогла мне держать настины
ноги, и вот мой член уткнулся головкой во влажные нежные губки.

Поглощенная вылизыванием Лены, Настя начала реагировать на меня, уже когда ее губки пропустили головку моего
члена. Уцепившись руками за кровать, она задергалась, но мы с Леной крепко держали девчонку за ноги, а Лена
руками придавила ее живот. Мгновение - и мой член быстро проходит в горячее и влажное, но неожиданно тесное
влагалище нашей рабыни. Эта теснота действует на меня как красная тряпка на быка - я начинаю яростно и резко
вбивать член в Настю. Жалобные стоны Насти заглушаются моим рычанием, да еще Лена, порядком заведенная
настиным язычком, громко подвывает и шумно охает. Все эти звуки сливаются в дикую порнографическую симфонию,
но я слышу ее уже как-то отстраненно, я переполнен своими ощущениями - ощущениями полной власти над этим юным
телом, над этим тесным влагалищем, над всем, что происходит сейчас. То, что я чувствую членом - горячий и
сладкий восторг - определяю я и только я: зажатая нами Настя не может ни сопротивляться, ни подмахивать, она
лежит неподвижно, принимая в себя грубые удары моего ствола. Лена разводит настины ноги еще шире, Настя воет
от боли, но нам нет до этого никакого дела - мы с Леной целуемся, я предоставляю ей одной держать настины
ножки, а сам ласкаю тяжелые крепкие груди своей подруги. Как же это здорово - вместе с такой роскошной
женщиной, как моя Лена, быть хозяевами покорной юной рабыни, наслаждаться своей властью, своей грубостью,
своей силой!..

У основания моего ствола вдруг возникла сладкая боль, заныли яички и член напрягся изо всех сил перед
последним рывком к оргазму. Еще один, нет, еще два толчка - и вот, вот оно! Еле-еле я успеваю вынуть член из
измученной Насти, и он, качнувшись, выстреливает горячую сперму вверх, тяжелые огненные капли долетают до
грудей Лены и на мгновение повисают на них, тут же падая вниз, на живот Насти. Я продолжаю стрелять спермой,
и вот уже ее капли падают на Настю, не долетая до Лены, еще несколько мгновений - и мой член опускается,
роняя последние капли спермы. Почти сразу кончает Лена, громкими криками страсти возвещая о своем
наслаждении, и, обессилев, отпускает настины ноги. Измученная нами Настя лежит раскинув руки и спустив ноги,
ее рука тянется к торчащему клитору, но я успеваю раньше. Впихнув указательный палец ей в попочку, я
вдавливаю большой палец в настино влагалище и начинаю сжимать-разжимать пальцы. Несколько секунд - и Настя
обеими руками хватает меня за руку, она охает и стонет и наконец, вскрикнув, моментально расслабляется,
обмякнув и замерев. Все...

Остаток вечера мы провели тихо и спокойно, никакого секса у нас не было - этот день измотал нас полностью.
Зато с утра, отдохнувшие и выспавшиеся, мы взялись друг за друга... 

Лена возжелала изысканного, утонченного удовольствия. Она лежала на кровати, Настя оседлала ее и медленно
терлась полураскрытыми губками своего цветка о груди и живот Лены. Обеих это очень возбудило - и Лена, и
Настя охали и стонали, да и я от такого зрелища быстро завелся. Вид настиной попы, медленно двигавшейся
взад-вперед, вызвал во мне острое желание протянуть Настю в зад, тем более, что этого я с ней еще не делал.
Пристроившись сзади Насти, я начал впихивать член в ее попочку, но, увы, безуспешно - после вчерашнего
напряжения мой член еще не полностью окреп. Острое желание и безуспешность попыток его исполнения привели
меня в бешенство. Отчаявшись впихнуть свой полумягкий член в настину попочку, я выругался и со всего размаха
шлепнул Настю ладонью по заду. Девчонка взывал от боли, и от ее крика я будто с цепи сорвался. Соскочив с
кровати, я выдернул из валявшегося в кресле лениного халата тот самый пояс, которым мы связывали Настю в
первый день наших удовольствий, и принялся лупить девчонку этим поясом по спине и попе. Настя попыталась
вскочить, но Лена хватила ее руками и прижала к себе. И тут началось...

Я порол Настю, она с криками и стонами извивалась, лежа на Лене, Лена стонала и охала от удовольствия,
чувствуя на себе извивающуюся девчонку, а я порол и порол нежную настину попу, заводясь от всего
происходящего. И вот я вдруг почувствовал, как мой член налился наконец силой, и отбросив пояс, схватил Настю
и снова стал впихивать ствол в ее анус. Смазать дырочку я не удосужился, и продвижение члена сопровождалось
громкими криками, жалобными стонами и безуспешными попытками Насти освободиться от моего назойливого
внимания. Наконец мне удалось пропихнуть член и я начал двигаться, протягивая Настю сначала медленными, а
потом все более и более быстрыми и сильными движениями. Теснота ее попочки оказалась исключительной, и уже
через несколько секунд огромное наслаждение заполнило меня, я двигал и двигал членом, Настя уже не кричала, а
лишь плакала и стонала.

Это продолжалось долго, пока я не понял, что не смогу кончить. Мало-помалу мои действия становились пыткой и
для меня - член ныл от напряжения и никак не мог разрядиться. Довольной в процессе всего этого оказалась
только Лена. Она уже подавала признаки скорого оргазма, и когда он наступил и Лена начала биться в сладостных
судорогах, Настя, зажатая между нами, вдруг громко взвыла и, захлебнувшись своим плачем, обмякла. Я освободил
ее от своего члена и, потрясенный, смотрел на лежавших передо мною женщин. Это же как надо было возбудиться,
чтобы они так кончили! Одна от боли и унижения, другая - от ощущения боли и унижения подруги. Даже сильная
боль, овладевшая моим стволом, не могла заглушить во мне восхищение моими женщинами.

Когда Лена с Настей пришли в себя, Настя стала жаловаться, что у нее болит попа. "Ничего, ничего, -
успокоила ее Лена, - это после первого раза. Потом привыкнешь, на стенку будешь лезть, если тебя долго так не
выебут. Кстати, ты же фанатка изнасилований - тебе это должно нравиться. Ну, скажи честно, довольна? А?
Только честно!". Замявшись и потупившись, Настя тихо сказала: "Да". "Это ведь куда лучше простого
изнасилования?" - не унималась Лена. Настя без слов кивнула. "То-то же! - Лена сияла от удовольствия. - Это
тебе не дома у мамы, тут, блин, стараться надо. Ну вот что, - Лена на секунду замолчала. - Ты эти дни неплохо
нам послужила, надо тебя наградить...". Смущенно улыбаясь, Настя ждала, что за этими словами последует, а
Лена, повернувшись к мне, продолжила: "Помнишь, ты говорил, что каждая заслуживающая хоть какого-то уважения
женщина должна быть хотя бы раз в жизни как следует вылизана?". Я действительно так считаю и потому не видел
никакого смысла отказываться от своих слов. "Ну, Настюха, - Лена усадила Настю на кровать, - сейчас тебе
будет... Только вот что еще..." - с этими словами Лена подобрала пояс от халатика. На секунду в настиных
глазах мелькнул страх, но Лена не стала пороть Настю, а быстро и сноровисто связала ей руки за спиной. "Мы
будем тебя лизать, а твое дело - как следует это прочувствовать. - Лена говорила спокойно и уверенно. -
Мешать ты нам не станешь, а помощь твоя нам на фиг не нужна..."

Я лизал Настю первым. Лизал так, как я это люблю и умею делать - тщательно, лаская губки, клитор,
промежность и анус, с пальчиком в попочке, с языком не только лижущим волшебные дырочки, но и мягко и нежно в
них проникающим; лизал так, чтобы Настя никогда не смогла забыть этих волнующих минут. Едва девчонка охнула и
обмякла под моими ласками, как за нее сразу взялась Лена, и нашей пленнице пришлось пережить еще один оргазм.
Но на этом ничего не кончилось - Лену тут же сменил я, а потом она меня, и у Насти начался настоящий припадок
счастья - длительный и непрерывный. Она заполнила комнату невыразимо сладкими стонами, счастливыми рыданиями
и обессиленными вздохами, а мы с Леной, не давая Насте ни минуты отдыха меняли и меняли друг друга между ее
ножек. Когда мы оставили Настю в покое, она лежала на кровати пустым мешком, совершенно растворенная в
собственном счастье. Не удосужившись развязать Настю, мы подвинули ее к стенке и тут же стали неторопливо и
основательно соединяться между собой. 

Мы с Леной совокуплялись долго и тщательно, несколько раз меняя позы, чтобы не потерять свежесть и глубину
ощущений. Мои руки не знали покоя и не давали покоя роскошному телу моей прекрасной подруги, член двигался
неутомимо и старательно, и все это получило достойное завершение - Лена кончила так, что если бы Настя была
мертва, она бы ожила от зависти. Лена содрогалась в сладких судорогах, со стонами и слезами билась в моих
руках, а когда она затихла, я вложил свой горящий от напряжения ствол между ее тяжелых грудей и долго
выплескивал сперму, захлебываясь от восторга. А потом Настя, наша милая рабыня, слизывала с Лены мою сперму,
слизывала, неуклюже ворочаясь со связанными руками... 
23.

Уже через неделю Настя стала участницей наших оргий с Димой и Яной. Первое появление рабыни мы с Леной
обставили очень эффектно. Лена сшила Насте лспецодежду" - некий гибрид лифчика и фартука. Это одеяние
оставляло открытой попу, еле-еле прикрывало лобок и лишь поддерживало, а отнюдь не закрывало грудки. Одетую
таким образом Настю мы спрятали на кухне, и она неожиданно для Яны и Димы появилась, как только наши гости
были раздеты. Тут же девчонка была поставлена на колени и определена вылизывать Янку и сосать у Димки, и
потом началось такое...

Самую большую изощренность в обращении с Настей проявила Янка. Я никогда не замечал за ней подобных желаний
и был немало удивлен, видя, как Янка постоянно изобретала для Насти всяческие мучения и унижения. Она первой
из нас стала писать Насте в ротик, она заставляла Настю вытирать себе зад после туалета, она ставила Настю на
четвереньки, садилась на нее верхом и каталась на Насте по комнате, а если Настя не выдерживала и падала,
Янка впихивала ей в попу лигрушку" и беспощадно порола. Порола Янка Настю так, как никто из нас не мог -
порола долго, тщательно, так, что у Насти не оставалось сил не то что кричать, а даже громко плакать, и
девочка лишь еле-еле всхлипывала.

Вообще, порка Насти стала у нас особым ритуалом. Настю для этого либо укладывали на Лену (она с самого
первого раза так и осталась любительницей такого способа), либо клали на кровать, подложив под живот подушку,
чтобы попа была повыше. Пороли девочку все по очереди, пороли старательно и аккуратно, пороли, заводясь
криками и стонами нашей юной рабыни. Последней обычно порола Настю Янка и это, как я уже сказал, было
кульминацией порки. И сразу, без отдыха и передышки выпоротую Настю брали либо мы с Димкой, либо женщины с
помощью лигрушки". Порка заводила нас всех - и едва ли не больше всех саму Настю, которая после порки
отдавалась особенно страстно и рьяно, и кончала так, что сама не могла поверить собственным ощущениям.

Димка, кстати, был с Настей самым добрым из нас, в противовес своей Янке. Он часто утешал в очередной раз
униженную Настю - не словами, конечно, утешал, а нежно и ласково протягивая девчонку. Особенно Настя любила
принимать Димку в попочку, она просто растворялась от счастья, пропуская в свой зад длинный тонкий член,
увенчанный крупной головкой. А когда Настю впервые посадили на двух мужчин... Это было что-то совершенно
невообразимое. Настя визжала и кричала, она кончала так, что даже ее главная мучительница Янка потом весь
вечер была с Настей добра и ласкова.

А потом Настя первый раз в жизни увидела, как мальчики трахаются друг с другом... Сказать, что она сильно
возбудилась, глядя на нас с Димкой - значит не сказать ничего. Когда я протягивал Диму, Настя юлой вилась
вокруг нас. Она смотрела на нас широко раскрытыми глазами, норовила поцеловаться с нами обоими, лизала мне
зад (какое это сказочное ощущение - протягивать юношу в попу и чувствовать в своем анусе женский язычок!), а
когда я кончил, жадно слизывала сперму с димкиной попочки. Все тоже самое, только еще сильнее, повторилось,
когда я надел женское белье и подставил свою попу Димке. Яне и Лене пришлось тогда очень и очень потрудиться,
чтобы довести Настю до оргазма - она была заведена неведомым ей раньше зрелищем так, что даже не сразу
почувствовала настойчивые грубые ласки старших подруг. Зато кончили тогда наши женщины с такой силой, что мы
с Димкой, расслабленные совокуплением друг с другом, довольно быстро ожили и снова могли обхаживать наших
подруг и нашу рабыню.

...Со временем Лена стала все чаще и чаще говорить мне, что хочет сама попробовать быть выпоротой. Все время
что-то ее от этого удерживало, но однажды она не утерпела и предложила, чтобы Настя порола нас. Мы попарно
разместились на кровати - я протягивал Лену, Димка Янку, а Настя стояла и порола нас. Мы переворачивались под
ее ударами, и это было волшебно - только что чувствуешь, как лежащая сверху подруга извивается, принимая
удары, и вот уже сам сверху, двигаешься в женщине, а попу обжигают хлесткие шлепки, а ты протягиваешь и
протягиваешь женщину, и когда попа уже горит от ударов, переворачиваешься снова, и снова переживаешь ни с чем
не сравнимое ощущение извивающейся на тебе женщины. А потом наступает передышка - Настя порет соседнюю
парочку, и мы с Леной почти прекращаем движения, завороженно глядя, как под настиными ударами извиваются
Димка с Янкой. Мы в тот раз кончили так, что потом долго не могли прийти в себя, а Настя вообще кончила от
возбуждения, кончила просто так, в процессе порки.

Потом, после того как попробовала первый раз, Лена решилась на большее. Однажды она попросила, чтобы ее
выпороли мы все. И мы выпороли. Выпороли так, что она выла и плакала, орала и стонала, просила пощады и
лепетала что-то совсем уж жалостное и неразборчивое. Как и с Настей, особенно отличилась Янка. Она порола
Лену от души, перед поркой впихнув ей лигрушку", и под ее ударами Лена чуть не сорвала голос в крике. Настя
тоже проявила редкостное усердие в порке Лены, да и мы с Димкой не лодырничали. И, как это было и с Настей,
сразу после порки мы с Димкой отделали Лену так, что сами чуть не рухнули от изнеможения. Словом, Лене тогда
досталось так, что она потом долго не заикалась о поркеЕ
24.

ЕТем временем жизнь не стояла на месте и все начало меняться. Как-то сами по себе от нас отделились Янка с
Димкой, а Лена с Настей так увлеклись своими играми, что иной раз и меня не звали. А тут еще у меня на работе
начался какой-то невообразимый зава"Е

Послали меня на три недели в командировку во Владимир. Условия были нормальные - мне сняли комнату в
квартире, где жила одна из сотрудниц принимавшей меня фирмы. Работал я в основном на той же квартире - в
комнату поставили компьютер, приносили нужные для работы бумаги и по утрам забирали то, что я сделал за
предыдущий день. На выходные я вообще уезжал домой. Моя хозяйка была женщиной лет 45, судя по всему,
равнодушной к сексу, зато хорошо готовила. 

Ночью кроме меня в комнате спал на другой кровати ее сын Леша, очень красивый мальчик 14 лет. Честно говоря,
я как его увидел, у меня сразу пропало чувство сожаления от некрасивости и холодности его мамаши - до того
мальчик был хорош собой и вызывал вполне определенное желание. Не знаю уж, кто как относится к юным
мальчикам, но Леша... Стройный и подтянутый, он отличается редкой для мальчика-подростка плавностью движений.
Немного угловатый подросток, двигающийся с грацией девушки-танцовщицы - я понимаю, что представить такое
очень трудно, но все же попробуйте, не пожалеете. При всем этом у него совершенно невинное милое личико.
Яркие серо-синие глаза, тонкие черты лица, густые светлые волосы - если одеть Лешу в какую-нибудь мешковатую
одежду, его вполне можно принять за девушку. 

Почти все время кроме школы Леша проводил дома. Иногда к нему приходили друзья, но их было мало - я видел
всего троих, да и то двоих из них по одному разу. Днем Леша обычно был в другой комнате, а ночевали мы, как я
уже сказал, в одной комнате. Мать его с утра до вечера была на работе, так что я, отвлекаясь от своих дел,
часто общался с Лешей на разные нейтральные темы. Несмотря на буквально распиравшее меня желание, я не
рисковал начать соблазнение мальчика, опасаясь ненужных последствий. Так бы и пришлось мне остаться ни с чем
и наслаждаться с Лешей только в фантазиях, но получилось все совсем по-другому...

Однажды ночью я очень долго не мог заснуть. Курить мне не хотелось, и я просто лежал с закрытыми глазами,
думая о своем, как вдруг мое внимание привлекло слабое поскрипывание Лешиной кровати. Вслушавшись, я уловил и
частое дыхание мальчика. Кое-как мне удалось приглядеться к тому, что происходило, но все и без того было
ясно - мальчик самозабвенно дрочил, думая, что я сплю. Я не стал ему мешать. Осторожно я взялся за свой член
и легкими движениями тоже стал онанировать. Когда Леша кончил, он еле-еле сдержал стон. Я кончать не стал, но
мне было до того хорошо, что я, как ни странно, быстро заснул, и нетрудно догадаться, что именно мне
снилось...

Утром, когда Леша ушел в школу, а его мать на работу, я залез в постельный шкаф и нашел Лешину простынь. Она
и в самом деле имела характерные мутно-белые пятна. Меня это жутко возбудило. Пользуясь тем, что в квартире я
был один, я разделся и со вздыбленным членом принялся аккуратно копаться в Лешиных вещах. Не знаю уж, чего
меня к этому потянуло - просто хотелось хоть как-то разрядиться. Я пытался надеть его плавочки, и хотя мне
это не удалось, я все не отказал себе в удовольствии подрочить, обернув в них свой член. Немного
успокоившись, я пошел в другую комнату и стал перебирать Лешины книги и прочие бумаги. Почему-то мне
казалось, что я найду там что-нибудь интересное...

И ведь нашел! Пачка порнушки, два десятка черно-белых фотографий, была спрятана в ящике стола между книгами
и тетрадями. Я с понятным интересом рассматривал картинки. За небольшим исключением все фотки изображали
женщин, занимающихся самоудовлетворением или просто показывающих свои прелести. Парные или групповые сцены
были всего на четырех фотографиях. Некоторые фотографии тоже имели следы не очень аккуратной дрочки. Теплые и
по-хорошему добрые чувства накатили на меня - я вспоминал свою юность, когда почти вся доступная мне
порнография тоже была в виде черно-белых фоток, а цветные западные журналы были страшной редкостью, и Лешины
тайные радости были мне близки и понятны. 

25.

К приходу Леши из школы я аккуратно убрал все следы своих розысков, и встретил его, работая за компьютером.
Леша разогрел обед, и сидя за столом в кухне, мы неспешно беседовали. Я исподволь перевел разговор на
сексуальные темы, рассказав несколько соответствующих анекдотов и кое-что из своей практики. Леша немного
смутился, но вполне понятный интерес все же перевесил, и он стал задавать вопросы: А как?... А что?... А вот
когда так и так?... Я удовлетворял его любопытство, стараясь тем не менее оставлять некоторые недомолвки и
белые пятна, чтобы еще сильнее распалить в мальчике интерес и тайные, им самим пока еще не осознаваемые
желания. 

Когда Леша уже заметно ерзал на месте, и его стоящий член вполне явственно просматривался через брюки, я как
бы случайно проговорился, что в курсе его ночных упражнений. Леша смутился, но я его успокоил и перевел
разговор на тему онанизма. Леша рассказал, что занимается этим уже около года. Дрочил он в основном днем,
когда мать на работе, дрочил, разглядывая порнуху и представляя себе разные фантазии с изображенными на фото
женщинами. По ночам Леша дрочил редко, так что мне, можно сказать, повезло. В ночных фантазиях он представлял
себя не со своими одноклассницами, как это можно было бы ожидать, а с взрослыми женщинами, обычно все теми же
красотками с фоток. Мне удалось разговорить паренька насчет этих фантазий и вот тут уже спокойно сидеть не
удавалось мне. В своих фантазиях Леша всегда играл пассивную роль. Женщины его брали, они его совращали, а он
был лишь послушным учеником и верным исполнителем их желаний. Такие мечты мальчика дали мне надежду, что я
его возьму, нет, какую, к черту, надежду - я уже был уверен в этом! 

Леша, кстати, показал мне свою порнушку, а я, понятно, сделал вид, что вижу ее впервые. К счастью, у меня с
собой тоже было кое-какие фотки. Я показал их Леше, и мальчик еще сильнее заерзал на стуле. Было видно, что
ему трудно терпеть, что ему дико хочется схватиться рукой за напряженный ствол. И тут я, улучив момент, когда
Лешино напряжение было особенно сильным, предложил ему подрочить вместе. Он замялся, покраснел и вдруг
сказал, что уже делал так со своим другом. Я стал выпытывать у Леши подробности, но это оказалось не так
интересно - они с приятелем просто дрочили, сидя рядом. Впрочем, Леша признался, что они попробовали
подрочить друг другу и даже обнимались, но не испытали при этом особо сильного удовольствия. Что ж, в
начинающих парочках, тем более гомосексуальных, бывает, что ни один из партнеров не может взять на себя роль
явного лидера. Но уж сейчас-то такого не будет, - с радостью думал я, - нет, сейчас я за тебя, Лешенька,
возьмусь!..

Мы пошли в мою комнату и остановились у дивана. Я первым расстегнул и спустил джинсы и трусы. Леша несколько
секунд смотрел на мой торчащий член, потом вдруг спохватился и принялся расстегивать свои брюки. У Леши
дрожали руки, он никак не мог справиться с брючным ремнем, и я пришел ему на помощь. Мягко отстранив его
руки, я расстегнул ремень, затем пуговицу и молнию на брюках. Спустив Лешины брюки до колен, я залюбовался
открывшимся мне зрелищем. Узенькие трикотажные плавочки, белые в тонкую синюю полоску, едва вмещали в себе
напряженный член мальчика, и краешек его головки вылезал из-под резинки. Леша попытался было стянуть плавки,
но я снова отвел его руки и сделал это сам.

То, что я увидел, когда плавки были спущены, вызвало у меня просто какое-то невообразимое возбуждение. Не
очень длинный довольно толстый член с круглой, почти правильной полушаровой формы головкой, торчал, слегка
вздрагивая. Я с большим трудом подавил в себе желание схватить этот член, дрочить его, взять в рот. Не все
сразу... Я взялся за свой член и стал его медленно раздрачивать, придерживая другой рукой яйца. Леша сел
рядом, и не отводя от меня глаз, стал дрочить себе. Он онанировал, не беря член в кулак, как я, а держа его
кончиками пальцев. Время от времени он просто покачивал член из стороны в сторону, перебирая его пальцами, а
потом вставал, нагибался, зажав член между своими ногами и качался, наклоняясь и разгибаясь, пока член не
выскакивал на свободу, и Леша продолжал дрочить уже стоя передо мной. Все это нельзя было просто так
наблюдать, и мои руки сами потянулись к Лешиному члену, прежде чем я успел осмысленно об этом подумать. 

Когда я взял Лешу за член, меня будто прожгло - настолько он был тверд и горяч и так приятно было ощутить
его в своей руке. Взяв Лешин член, я стал медленно, не торопясь, его раздрачивать. Леша замер, он, похоже,
прислушивался к своим ощущениям. Я раздрачивал его основательно, стараясь доставить мальчику как можно больше
приятных минут. И мне это удалось - Леша часто задышал, прикрыв глаза. Я встал за его спиной и продолжал не
торопясь дрочить мальчика, другой рукой взяв снизу его яички. При этом мой ствол уперся в его крепкую упругую
попочку, и Леша вздрогнул, но освободиться не попытался. Когда я отпустил Лешу, он был уже хорошо заведен, а
его член время от времени дергался, показывая степень своего возбуждения. Я не хотел, чтобы он так быстро
спустил, и предложил Леше подрочить меня.

Сначала Леша дрочил меня по-своему - кончиками пальцев. Это было довольно приятно, но я все же объяснил ему,
как это делать лучше и тут началось... Руки мальчика оказались на удивление ловкими, и он быстро научился,
что и как нужно делать. Это было что-то! А когда Леша встал сзади меня и его член коснулся моего зада...
Впрочем, Леша старательно пытался не касаться меня членом, но ему это не всегда удавалось, и каждое
прикосновение его ствола вызвало у меня радость. Я попросил Лешу прерваться, чтобы не спустить, и он принялся
дрочить себя с учетом полученных от меня навыков. Остановившись через минуту, он признал, что мой способ
лучше. Что ж, опыт есть опыт и ничем его не заменишь. 

Я взял Лешу за член и притянул к себе. Мы стояли, касаясь друг друга членами, и качались вправо-влево
подобно медленному танцу. Наши стволы терлись друг об друга и мы переживали волнующие минуты, каждый,
впрочем, по-своему. Я уже представлял, как и что я буду делать с этим юным сладострастником, а он просто
растворялся в новых для себя ощущениях.

Я оторвался от Леши и совсем снял джинсы с трусами - чтобы не мешали. То же сделал и Леша, и мы снова
закачались в танце удовольствия. Нет, этого было мало. Я быстро разделся догола и начал расстегивать пуговицы
на Лешиной рубашке. Мальчик не сопротивлялся, и скоро тоже остался голым. Танец продолжился. Сначала мы
просто стояли друг перед другом. Потом я взял Лешу руками за плечи, а еще через полминуты и он положил свои
руки мне на плечи. Мы уже не просто касались друг друга стволами, мы касались головками своих стволов животов
друг друга, терлись членами о животы, терлись стволами. Немного позже я взял Лешу за талию, а еще через
какое-то время мои руки легли на его попочку. Это было невыразимо приятно - положить руки на крутые упругие
полушария Лешиных ягодиц, легонько пожимая их пальцами. Лешины руки так и остались у меня на плечах, и мы
были совсем как юная парочка в медленном танце. И как это сплошь и рядом в таких танцах бывает, наши объятия
постепенно становились все теснее и теснее. И вот мы уже плотно прижимаемся друг к другу, вот Лешины руки
обнимают меня за шею, вот мои губы касаются его плеч, шеи, и наконец находят его лицо, горящее от стыда и
наслаждения одновременно...

Я целовал Лешу в губы, как девочку. Я учил его целоваться взасос, с языком, объясняя, что и как нужно
делать. Лешеньке все это было приятно, он мелко вздрагивал от возбуждения, когда мои губы вновь и вновь
касались его; а о том, как все это было приятно мне, я уж и сказать боюсь. Руки мои в это время тоже не
бездельничали - я обнимал Лешу, ласкал его попу, я поворачивал мальчика спиной к себе, прижимался членом к
его попочке, он выворачивал голову и мы снова и снова сливались в страстных поцелуях.

По моей просьбе Леша приготовил постель - от предвкушения предстоящих наслаждений у нас подкашивались ноги.
И хотя я уже почти в деталях представлял, что и как можно и нужно с этим чудесным мальчиком сделать, а Леша
дрожал от сладостной неизвестности, мы оба с огромным удовольствием упали на простынь, обспусканную Лешей
этой ночью.

Я ласкал мальчика не в полную силу, оставляя самые изощренные, самые разнузданные бесстыдства на потом. Я не
хотел сразу дать Лешеньке все, я не хотел брать его сразу всего - нет, я хотел ввести его в волшебный мир
секса шаг за шагом, чтобы каждый новый шаг в этот удивительный мир мальчик как следует прочувствовал, чтобы
каждым новым шагом он в полной мере насладился. И не только он - я тоже хотел получить полную меру
наслаждения с каждого шага по пути продвижения Лешеньки в новый для него мир. Особенно меня привлекали ноги и
попочка моего юного любовника. Я ласкал их руками, целовал и лизал, а Леша нежно постанывал, принимая мои
ласки. Я не забывал припадать поцелуями к его губам, а Леша принимал мои поцелуи как должное, отвечая на них
со всем внезапно обретенным (или проснувшимся) умением. Но вечно так продолжаться не могло - мой член
буквально звенел от напряжения и надо было разрядить его, тем более что частое дыхание мальчика говорило, что
и он находится на пределе своих возможностей.

Леша стоял на коленях, я рядом с ним. Одна моя рука прочно обосновалась в его промежности, лаская попу,
ноги, яички, неглубоко проникая пальцем в дырочку. Впрочем, последнего Леша, наверное, и не замечал, потому
что другая моя рука дрочила его член, а когда я дрочил себя, Леша тут же хватался за свой член сам и
продолжал дрочку. Все это длилось совсем недолго - я еле-еле успел прижаться членом к животу мальчика и тут
же выстрелил на его живот длинную струю горячей спермы. Леша еще успел вздрогнуть, когда моя струя обожгла
его живот, и тут же моя рука завладела его членом, и почти сразу же Лешин ствол задергался в мой руке,
извергая сперму на многострадальную простынь. Еще несколько секунд - и мы размякли, а еще через секунду
бессильно рухнули на кровать...

Ночью мы даже не пытались ничего делать - спали, набираясь сил после всех этих событий. А днем... 
26.

Когда Леша пришел из школы, я был по уши в работе, наверстывая упущенное за время наших вчерашних
упражнений. Отвлекать меня он не стал, занявшись какими-то своими делами, и обедать мы сели несколько позже.
Я был в очень хорошем настроении - мне удалось сделать больше половины намеченной на сегодня работы. Это
хорошее настроение и сознание того, что есть еще целых два часа до прихода Лешиной матери, пробудили во мне
столь сильное желание продолжить совращение мальчика, что я даже несколько раз вздрогнул. Было заметно, что
Лешенька тоже потихоньку возбуждается, но первым начать не решается. Я пока не хотел сразу тащить его в
постель, стараясь сохранить в наших играх элемент как бы случайности. Пока я думал, как мне все организовать,
обед закончился и решение пришло само собой.

Я сказал, что хочу принять ванну. Минут через десять я уже лежал в горячей воде, медленно раздрачивая свой
член, а еще минут через пятнадцать ко мне в ванную зашел Леша и спросил, не надо ли мне потереть спину. Я,
конечно же, согласился. Леша вышел и вернулся через пару минут уже раздетый, в одних вчерашних плавочках. Он
начал тереть мою спину, но не этого я хотел от него, нет, я хотел кое-чего другого. Я попросил мальчика мыть
меня намыленными руками, без мочалки. Думаю, понятно, что я быстро завелся от таких процедур. Завелся и Леша.
Намыливая меня, он явно отдавал предпочтение попе, животу, ногам и, конечно же, моему уже как следует
напряженному стволу. Головка его члена уже вылезла из плавочек, и когда я предложил Леше снять их и залезть
ко мне в ванну, он с видимой радостью сделал это.

Теперь уже мои намыленные руки скользили по телу юного мальчика, вызывая у него вздохи удовольствия. Скоро
мы обнимались и целовались, прижимаясь друг к другу разгоряченными телами. Леша безо всяких тормозов сам
прилипал ко мне губами, ласкал меня, подставлял себя моим ласкам. Взять его в попочку прямо сейчас не
составило бы труда, но я хотел сначала научить мальчика много чему еще и уже потом взять его так, чтобы оба
получили как можно больше радости и наслаждения. 

Я легонько раздрачивал Лешин ствол, одновременно хозяйничая рукой в его промежности. Мой намыленный палец
легко проскользнул в попочку Леши, я водил им взад-вперед, не отпуская члена мальчика и остановился лишь
когда Леша стал подавать признаки скорого окончания. Вдвоем в ванне не очень-то удобно, и обмывшись, мы
переместились в комнату.

Мы стояли, касаясь друг друга членами. Я положил руки мальчику на плечи и, сильно надавив, заставил его
встать на колени. Тут же мой ствол оказался возле его лица. Леша посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.
"Ты... ты хочешь, чтобы я сосал?.." - спросил он. "Поцелуй", - вместо ответа сказал я. Лешины губы неуверенно
коснулись головки. "Сильнее", - велел я. Губы приложились снова, но уже куда чувствительнее. Я велел Леше не
убирать губы и водил по ним членом. Немного позже я сказал, чтобы Леша облизал головку. Когда его язык
коснулся меня, я уже не мог тянуть это дальше. "Рот... рот открой", - простонал я.

Лешенька сосал мне долго, а я все так и пребывал в состоянии, когда кажется, что вот-вот кончишь и никак
кончить не можешь. Время от времени я говорил мальчику, что и как делать. Он быстро научился сосать и я
испытывал неимоверное наслаждение то от того, что его язычок облизывал весь ствол сверху донизу, то от того,
что Леша целовал и облизывал одну только головку, а уж когда мой ствол полностью скрывался в ротике мальчика
и я начинал двигать им туда-сюда...

Когда член снова выскользнул наружу, я переместил Лешеньку на кровать. Мы лежали на боку в позе л69" и
сосали друг у друга. Было не очень удобно, зато сказочно приятно - Леша продолжал сосать мне, и это
наслаждение многократно усиливалось ощущением того, как счастлив мой милый мальчик, впервые испытывающий
такую радость. Тем более, опыта у меня было куда больше, и я быстро сумел заставить Лешеньку сладко стонать.
Член мальчика и на вкус оказался таким же завораживающим, как на вид. Я наслаждался ощущением твердого ствола
в своем рту, его вздрагиваниями, когда звенящей от напряжения головки касался мой язык, но очень скоро мне
стало этого мало. Я залез головой между Лешиных ног и стал лизать его анус и промежность. Леша даже перестал
сосать у меня, полностью отдавшись новому и неожиданному наслаждению, а я лизал его промежность,
проскальзывал кончиком языка в анус, целовал упругие полушария ягодиц. И скоро мои усилия вызвали ответную
реакцию - Лешина голова влезла между моих ног. Согнувшись, чтобы Леше было удобнее, я пошире развел ноги и
наконец его язык коснулся моей дырочки. Леша старательно повторял все, что только что я делал с ним, и мое
наслаждение еще больше усиливалось сознанием того, что мой юный ученик старается не оставлять мои ласки без
ответа. Я уложил Лешу на спину, встал на колени сверху, и полностью отдался его языку, руками играя с его
членом. Привыкнув к этим ощущениям, я, чтобы не портить удовольствие однообразием, освободил Лешу от своей
попы, лег на него и стал целовать мальчика взасос. 

"Лешенька, милый, - в перерывах между поцелуями шептал я ему на ушко. - Я хочу тебя в ротик... Понимаешь...
Хочу тебе спустить в ротик... Хорошо?.. Тебе самому понравится... Нам обоим будет приятно... Да?.. Ну,
давай..." Леша вновь оказался передо мною на коленях. На этот раз он сосал уже более умело и страстно, и не
удивительно - он на себе испытал, как это нужно делать. Я брал его руками за голову и двигался в его ротике
членом, вынимал член, давая мальчику его облизать, раздрачивал его рукой и снова просовывал в Лешин рот.
Постепенно девятый вал страсти подбирался ко мне, обещая накрыть меня с головой. Промежность ныла, там как
будто образовался некий сгусток, он медленно продвигался к основанию члена, наливаясь силой и огнем.
"Сейчас... сейчас, - только и повторял я дрожащими губами. - Сейчас..."

Сгусток огня во мне уже готовился вырваться на свободу. Вот, вот, так, хорошо, еще... еще... еще...
сейчас... сей... час... сей... ча-а-а-а-а-а! Огненная струя ворвалась в Лешин ротик. Помутневшими от страсти
глазами я видел, как мальчик от испуга дернулся назад и сперма медленно вытекала из его раскрытого ротика, а
мой член, дергаясь и горя, выстреливал новые и новые порции огненного сока. Все лицо мальчика было
обспускано, а я продолжал извергаться. Когда последняя капля тяжело упала с члена, я рухнул на колени и,
схватив Лешу за голову, притянул к себе. Я губами и языком собирал свою сперму с лица мальчика, целовал его в
губы, выпивая из его рта сперму, которую он так и не проглотил. Встав и рывком подняв Лешу на ноги, я сильно
толкнул его и он упал на кровать. Не давая мальчику опомниться, я снова упал на колени и мои губы сомкнулись
на его горячем стволе. Леша дергался и извивался, а я яростно терзал его член языком, нетерпеливо раздрачивал
рукой, снова брал в рот и сосал, сосал, сосал. Наконец мои труды увенчались успехом - Леша вдруг жалобно
заныл, и, дернувшись, выплеснул в мой рот жирную струю горячей спермы. Я сделал большой глоток, а он спускал
и спускал, я едва успевал глотать, чтобы ни капельки не ушло мимо...

27.

На следующий день у нас опять был бурный секс, а потом я уехал на выходные домой. Два дня я не находил себе
места, вспоминая наши с Лешей дела, и в воскресенье вечером чуть ли не бегом понесся на вокзал.

Что ж, два дня моих мучений были вознаграждены. Три часа дороги - и я снова со своим юным учеником. И тут я
узнаю, что эту ночь и ближайшие трое суток мы проведем с ним вдвоем!.. Его мать срочно уехала к заболевшей
родственнице. Дорожную усталость будто ветром сдуло, и через пару минут я остался голым, а еще через пару
минут был раздет Леша, и я ласкал и целовал его как девочку - нежно и тщательно.

Скоро мы оказались в постели, и самые бесстыдные, самые откровенные и многообещающие ласки заняли нас.
Лешенька, конечно же, понимал, что его ждет, и немного волновался, но я был с ним предельно ласков и нежен, и
Лешино волнение было заглушено ласками, которыми мы обволакивали друг друга. Поцелуи и поглаживания, от самых
нежных до самых страстных; раздрачивание членов, от медленного и едва чувствительного до быстрого и
нетерпеливого; поцелуи и облизывание напряженных стволов и их рьяное сосание - все это шаг за шагом, ласка за
лаской вело нас к тому самому главному, что у Леши должно было случиться в первый раз.

И вот мой юный любовник, легонько вздрагивая, стоит на четвереньках и мой палец, густо смазанный кремом,
касается входа в маленькое заманчивое отверстие...

Я касаюсь головкой входа в Лешину попочку и легкая дрожь охватывает меня. Лешенька тоже вздрагивает. "Ты...
хочешь... хочешь туда?", - спрашивает он. "Но ведь и ты хочешь, - отвечаю я. - Да?" "Да", - просто говорит
Леша. Есть, есть!.. Он согласен. Он сам этого хочет!...

Взяв себя в руки, я пристраиваюсь поудобнее и начинаю медленно и аккуратно входить. Внедрившись на глубину
головки, я слышу Лешин стон и чувствую, как мальчик дергается в моих руках. Мне приходится держать его
крепче, чтобы член не выскользнул наружу. Леша успокаивается, и я начинаю мелко-мелко двигать членом, не
проходя дальше в глубину. Постепенно это нас захватывает, я распаляюсь и с каждым новым движением все дальше
и дальше прохожу в тесную глубину попочки; Леша охает и постанывает, отставляя попу назад, навстречу моему
стволу. Он выпрямляется, и я могу взять его за член, но мои толчки, уже сильные и размашистые, заставляют
мальчика снова упасть на руки. Не расцепляясь, мне удается уложить Лешеньку на бок. Теперь я могу протягивать
мальчика, держась рукой за его напряженный ствол, и это ощущение - мой член в тесной горячей попочке и
огненный ствол в моей руке - заставляет меня еще сильнее двигаться в Лешиной попе. Мои глаза затуманены
страстью, я бормочу какие-то сладкие слова, Лешины стоны сливаются в один длинный протяжный стон, и вот уже
ко мне подходит оно, то самое волшебное мгновение...

Толчок, еще толчок, еще один - и я дергаюсь в приступе дикого, ни с чем не сравнимого наслаждения. В долю
секунды накопившийся во мне огонь извергается в Лешину попочку, сведя мой ствол судорогой страсти. В глазах
темнеет, Лешины стоны доносятся будто издалека, и я лишь чувствую, как мальчик извивается в моих руках. Мой
ствол слабеет, я проваливаюсь в бездну счастья, но моя рука все еще терзает Лешин член, и тут Леша вдруг
начинает биться и дергаться, и я еще успеваю понять, что и он исходит спермой. В сказочный мир наслаждения и
счастья мы улетаем вместе...

Кое-как обмывшись, мы улеглись спать. А на следующий день... На следующий день, едва Леша пришел из школы, я
полез к нему с ласками. Через несколько минут мы уже были голые и завалились в постель. Как только мы
оказались в постели, наши ласки сами собой перешли в мягкое, неспешное течение, медленно несшее нас по волнам
удовольствия. Мы говорили о том, что произошло ночью, и этот разговор заводил нас не хуже наших поглаживаний. 

Постепенно наши ласки становились все более и более жаркими, мы завладели стволами друг друга и долго не
отпускали, то медленно гладя их, то рьяно раздрачивая, а то просто лаская яички. Моя рука влезла мальчику
между ног и ласкала промежность и дырочку. Я осторожно ввел палец Леше в попу, другой рукой взял его за член
и мальчик попал в сладкий плен удовольствия. Не вынимая пальца, я взял Лешин член в рот, и наслаждался
легкими стонами и частым дыханием моего юного пленника. Затем я выпустил член и целовал мальчику живот и
попу, бедра и спину. Все это время мой палец так и продолжал оставаться в Лешиной попочке. Перевернув
мальчика спиной вверх и поставив на четвереньки, я вынул палец и стал лизать его чуть раскрывшийся анус. Я
лизал края маленькой дырочки, всовывал туда язык, лизал промежность, снова входил языком в попу. Все это
время я ласкал Лешин член, и мальчик в моих руках становился мягким и податливым, готовым ко всему и на все.
Так продолжалось долго, пока я не встал, чтобы взять тюбик с кремом.

Снова, как и ночью, я вставил член на глубину головки, мелкими движениями расширяя проход, и снова Леша был
готов принять в себя мой ствол. И он его принял - я вошел медленно и плавно, и тут же начал двигаться. Это
было волшебно и сказочно, я чувствовал себя на вершине блаженства. Мы соединялись ровно и неспешно, и
захватившее нас обоих удовольствие нарастало медленно и постепенно, понемногу приближаясь к своему пику...

Я перевернул Лешу на спину, поднял его ноги себе на плечи и снова вставил свой член. Теперь я видел лицо
мальчика и мог читать написанные на нем радость и наслаждение. Леша прикрыл глаза и беззвучно шевелил губами.
Я развел ноги мальчика пошире и старался проникать в него глубже и глубже. Леша начал стонать, сначала еле
слышно, а потом громче и громче, он открыл глаза и смотрел на меня взором, в котором читались и наслаждение,
и боль, и радость, и измученность - не было только сожаления. Я продолжал протягивать мальчика, и уже
чувствовал подход завершения.

Еще несколько движений - и весь бушующий во мне жар сжимается в одну точку у самого основания члена. Секунда
- и вместе с огненной струей из меня извергаются все силы. Сладкая расслабленность мгновенно охватывает меня,
ноги становятся мягкими и непослушными, я покидаю Лешину попу и медленно оседаю вниз, истекая последними
капельками спермы. Но нет, еще одно дело не сделано - я пропускаю Лешенькин член к себе в рот и медленно
смыкаю на нем губы. Мне ничего не надо делать - Леша сам начинает движения, он со стонами и нечленораздельным
бормотанием протягивает меня в рот, держа мою голову руками. Кончая, он прижал мою голову к себе так, что я
не мог дышать и лишь успел сделать глоток, приняв его сладкую сперму...

28.

Из-за этих безумств я едва не сорвал график работы, и вечером мне пришлось сидеть за компьютером допоздна.
Закончил я очень поздно, но Леша не ложился, терпеливо дожидаясь меня. Я выключил компьютер и просто сидел на
стуле, отдыхая с закрытыми глазами. Вдруг на мои плечи легли Лешины руки. Я повернулся и тут же перед моим
лицом оказался Лешин член. Мальчик был уже голый, он сам начал новый поход за наслаждением. Не раздумывая, я
взял Лешин ствол в рот. Я сосал член, гладил и сжимал упругую попу, а Леша поглаживал меня по голове. Наконец
он помог мне встать со стула и стал меня раздевать. 

Когда я остался голым, я не стал накидываться на Лешу с ласками, мне была очень приятна его проснувшаяся
активность и я ждал продолжения. Леша подвел меня к кровати и уложил. Сам он лег рядом и стал ласкать меня,
отдавая явное предпочтение животу и члену. Мальчик был активен и старателен, и я просто растворялся в своих
ощущениях. Я привлек Лешу к себе и сказал ему на ухо: "Ты уже был два раза моей девочкой. Теперь я хочу стать
твоей женщиной". Лешенька смотрел на меня со смесью радости и страха. "Ты... Ты хочешь, чтобы я... тебя?" Он
не решался произнести это слово. "А ты хочешь?" - ответил я вопросом на вопрос. Вместо ответа Леша накинулся
на меня с новыми ласками. "Только ты сам все сделаешь, ладно?" - сказал я...

И вот наконец Леша ставит меня на четвереньки и его язычок начинает скользить по моей промежности. Я
медленно покачиваюсь на волнах удовольствия, а мальчик лижет мне анус, проскальзывая в него язычком, гладит
руками мой зад, не забывает и про мой напряженный член. Короткая пауза - и я чувствую, как Лешенька смазывает
меня кремом. Еще несколько секунд - и в меня проникает его палец. Снова пауза - и в мою промежность неумело
тычется головка Лешиного члена. Наконец-то!..

Леша никак не может войти в меня, и чтобы прекратить его мучения, я беру его ствол рукой и направляю, куда
нужно. Головка Лешиного ствола, раздвигая тесноту моего ануса, прокладывает себе дорогу и я начинаю ощущать
этот ни с чем не сравнимый жар в попе, жар, распространяющийся по всему телу, сжигающий меня в пламени
страсти. Когда к моей попе прижимается Лешин живот, я уже весь охвачен огнем, я не успеваю сосредоточиться на
каких-то конкретных ощущениях - одно только сильнейшее наслаждение владеет мною, и я готов навечно остаться в
плену своего счастья.

Леша движется во мне быстро и сильно, он тяжело дышит в такт своим движениям. Он крепко держит меня руками и
движется, движется, движется... Как будто издалека до меня доносится его несвязное бормотание, прерываемое
тяжелым дыханием. Он что-то бормочет про то, какой я замечательный, как ему со мной хорошо, про то, что он
уже не может и сейчас... сейчас.. сейчас!...

Я чувствую, как Лешин ствол пульсирует в моем анусе, выстреливая в меня сперму. Вцепившись в меня руками,
Леша замирает, полностью отдаваясь своим ощущениям. Лешины руки, крепко держащие меня, и его пульсирующий во
мне ствол - мне уже ничего больше не надо, я готов воскликнуть: "Остановись, мгновение!". Но вот член
медленно покидает мою попу, и Леша, опустившись на пол, покрывает благодарными поцелуями мой зад. Попа моя
все еще горит, и когда я пристраиваю свой член в ротик Леше, я прошу его впихнуть мне палец, чтобы это
волшебное ощущение не проходило как можно дольше...

Я почти готов. Еще немного - и сладкая боль, скрутившая мои яйца, выталкивает сперму в Лешин ротик. Мальчик
глотает, я выпускаю еще несколько капель, и теперь все. Все? Нет, еще не все - Леша приподнимается, мы
ложимся рядом, обнимаемся, и он шепчет мне на ухо самые нежные, самые приятные и волшебные слова...

В оставшиеся две ночи и каждый день мы снова и снова предавались сексу. Но, увы, ничего не бывает вечным.
Моя командировка подошла к концу. Прощаясь, я обещал Леше, что найду возможность приехать как-нибудь еще. Мог
ли я тогда знать, что это обещание мне удастся выполнить только через два с половиной месяца?..

29.

Пока я был во Владимире и переживал бурный роман с Лешей, Лена все больше и больше от меня отдалялась. То
они с Настей нашли себе какого-то фаната-мазохиста (я при этом не присутствовал, но Лена с Настей мне такого
понарассказывали... В общем, мадам оторвалась по полной программе), то Лена, не оставляя своих упражнений с
Настей, кинулась в другую крайность - находила себе каких-то левых мужиков, как правило, на один раз, и ей
очень нравилось шокировать их своей разнузданностью. 

Одной из попыток вернуть Лену к нормальному, с моей точки зрения, сексу, стала идея свозить ее во Владимир к
Леше. Уговорить Лену мне удалось быстро, она даже сама предложила устроить все, как в добрые старые времена -
радостно и весело, без садо-мазо заморочек, и даже без Насти. Может быть, конечно, Лена и передумала бы, но
мне повезло - едва я уговорил Лену, как на следующий же день позвонил Леше и узнал, что в ближайшую пятницу
его мать уедет и вернется только в воскресенье. Жаль, я по телефону не видел Лешино лицо, когда я сказал ему,
что приеду с женщиной... Короче, в пятницу вечером мы с Леной были у Леши.

...Конечно, сначала чувствовалась некоторая неловкость, но мало-помалу мы ее преодолели. Лена держалась хотя
и просто, но в то же время чувствовалась в ней какая-то торжественность и величественность, и Леша поддался
ее чарам. Он смотрел на Лену с восхищением и поклонением, будто не веря, что красивая взрослая женщина
снизошла до общения с ним. Я думаю, он даже не сразу начал понимать, что как раз сегодня и как раз с Леной у
него и произойдет от самое, о чем он пока только мечтал, млея от сладких грез ночных мастурбаций.

Впрочем, никто не решался начать первым. В конце концов мне это надоело и я вышел из комнаты. В другой
комнате я разделся догола, несколькими движениями руки поставил в стойку свой член и вернулся к Лене с Лешей.
Мое появление вызвало радостный блеск в глазах Лены, Леша смотрел на меня с надеждой и ожиданием, изредка
скашивая глаза на Лену. Я поднял Лешу со стула и начал его раздевать. Скоро Лешенька тоже остался голым и
стоял, опустив лицо. Лена рассматривала мальчика, явно довольная зрелищем. Она просила меня повернуть Лешу к
ней спиной, боком, ее взор не раз задерживался на торчащем члене мальчика. Лена начала медленно ерзать на
стуле, ее рот приоткрылся, кончиком языка Лена облизывала сухие губы. "Ну, - мягко сказала она, - пусть
молодой человек меня разденет".

Леша стоял с широко раскрытыми глазами. "М-м-мне р-р-раздеть в-вас, Ел-лена В-в-викторовна?" - от волнения
он стал немного заикаться. "Ну да, - певуче ответила Лена. - Тебе еще придется в жизни раздевать женщин. Надо
учиться". Выпрямившись и выставив вперед свою роскошную грудь, Лена подняла руки и распустила волосы.

Подойдя к Лене, Леша протянул к ней руки и тут же снова опустил, не решаясь начать. Чтобы подбодрить
мальчика, Лена одарила его ласковой улыбкой. Справившись с волнением, Леша начал стягивать с Лены свитер.
Избавив женщину от свитера, мальчик нерешительно протянул руки к верхней пуговичке лениной блузки. Лена
медленно кивнула головой, и Леша трясущимися руками расстегнул первую пуговицу...

Пуговиц на блузке было немало, и Леша расстегивал ее долго. Наконец ему это удалось, и под одобрительное
хмыканье Лены он вытащил расстегнутую блузку из юбки. Медленно распахнув блузку, Леша замер, уставившись на
тяжелые груди Лены, слегка прикрытые полупрозрачным белым лифчиком. "А рукава?" - насмешливо спросила Лена.
Бросив полный вожделения взгляд на ленины груди, Леша расстегнул пуговицы на рукавах. Осторожно сняв с Лены
блузку, он аккуратно повесил ее на спинку стула и снова подошел к Лене, вопросительно смотря на нее. 

Лена встала со стула. "Юбку", - сказала она. Леша зашел сзади и, опустившись на колени, расстегнул крючок и
молнию на лениной юбке. "Через голову", - подсказала Лена. 

Держа в руках снятую с Лены юбку, Леша смотрел на женщину широко раскрытыми глазами. Я понимал его, ох как
понимал! Мало того, что Лена красива, так это же первая его женщина!..

"Хочешь, чтобы я была совсем голая? - спросила Лена. - Или мне оставить чулки?". "А м-можно, д-да, Елена
Викторовна?" - Леша все еще, казалось, не верил происходящему. "Как захочешь", - многообещающе сказала Лена.
"М-можно в чулках?" - с опаской спросил Леша. "Тогда снимай лифчик", - весело отозвалась Лена.

Застежка лифчика - штука несложная, я бы даже сказал, что совсем простая. Но Леша возился с ней где-то
полминуты. Наконец это ему удалось, и Лена с насмешливой улыбкой ждала продолжения. Леша вышел из-за спины
Лены и осторожно взялся за бретельки лифчика кончиками пальцев. Медленно он потянул лифчик и... И темные
кружки сосков уставились на Лешу, как будто глаза - внимательные и добрые.

Я смотрел на все это с каким-то особенным интересом. Я вспоминал свои ощущения, когда я впервые раздевал
женщину, и хорошо представлял, что происходило в Лешиной голове. Ну что ж, сейчас ему предстоит кое-что еще.
У дамы еще остались трусики...

Лена оттянула трусики, вопросительно посмотрев на Лешу, и отпустила резинку. Леша опустился на колени и
взялся за трусики куда более решительно, чем этого можно было ожидать. И все же, когда его глазам открылся
треугольник густых темных волос, мальчик завороженно замер. "Ну, - нетерпеливо сказала Лена, - что ты встал?
Так и будешь смотреть?" Леша тряхнул головой и быстро стянул трусики вниз. Лена переступила ногами, и Леша
аккуратно и даже немного торжественно положил свой трофей на стол.

"Ну что, - спросила Лена. - Нравлюсь я тебе?". Леша, наверное, был готов сойти с ума. "Д-д-да, да! Вы... Вы
такая красивая!..." - только и смог произнести он. "А и ты тоже ничего, - хмыкнула Лена. - Дай-ка, я тебя
рассмотрю получше...". С этими словами Лена подошла поближе к Леше. Она медленно гладила его плечи, спину,
живот, попу. Мальчик боялся пошевелиться, а Лена сама заводилась неспешными поглаживаниями. Я устроился на
стуле и смотрел. Я решил пока не участвовать в этом представлении, подождав, что будет дальше. "Хочешь меня
потрогать?" - неожиданно спросила Лена. Леша только хлопал глазами. Наконец он неуверенно протянул руку к
тяжелым грудям Лены. Коснувшись их пальцами, он глубоко вздохнул и стал их гладить. Лена не торопила Лешу, и
он, постепенно войдя во вкус, уже смелее ласкал ее груди. Наконец, он стал сжимать их все сильнее и дыхание
Лены участилось...

Через несколько минут Леша уже вовсю ласкал Лену. Он стоял у нее за спиной и тискал прекрасные груди моей
подруги сильно и откровенно, заставляя Лену стонать от удовольствия. Он толкал членом в ее попу, явно ища
возможности пристроить ствол между лениных ног. Он приседал на пол и целовал роскошную попу Лены, гладя ей
ноги. Он целовал и ласкал ее живот, а потом снова вставал и брался за груди. Юный нежный мальчик, активно и
напористо ласкающий взрослую большую женщину - это зрелище заворожило меня, не давая возможности ни на
секунду отвести глаза. 

Когда Лешины ласки завели Лену всерьез, она захотела, чтобы я ее протянул. Сначала Лена стояла на
четвереньках, а я суетился сзади, потом она легла на бок и подняла ногу, чтобы Леша мог видеть, как мой ствол
движется в женщине. Леша устроился рядом с нами и, не отрывая глаз от зрелища нашего совокупления, продолжил
ласкать Лену. Двигаясь по телу женщины, его рука залезла между ее ног и это было что-то! Я протягивал Лену
медленно, но основательно, а Лешенька ласкал ей ноги, живот, и самое главное, ласкал наше соединение,
одновременно касаясь лениных губок и моих яиц. От всего этого Лена очень быстро кончила - напряглась стальной
струной и с криком мгновенно расслабилась. Освободив ее от своего члена, я присоединился к Леше и мы с ним
вдвоем ласкали Лену руками, не давая ей ни секунды отдыха.

Более-менее придя в себя, Лена выглядела довольной. Она села на краю кровати, велела Леше встать на колени и
раскинула ноги. Леша не сразу понял, чего Лена от него хочет и я, устроившись рядом с ним, стал объяснять
мальчику, как нужно лизать женщину. Через пару минут Лешин язык неуверенно коснулся лениного цветка...

Леша лизал Лену старательно, и его старательность вместе с моими объяснениями быстро придавали ему умелости.
Очень скоро наслаждение Лены стало хорошо заметным. Она охала, стонала и время от времени крепко вцеплялась
пальцами в Лешины плечи. Когда ее наслаждение стало сильным и мощным, когда она стонала так громко, что не
было слышно хлюпанья Лешиного языка, когда она прижала Лешину голову к себе и явно не желала отпускать
мальчика, пока не получит от него оргазма - я вдруг обнаружил, что бездельничаю и тут же затолкал свой член к
Лене в рот. Лена почти не сосала у меня - она всецело отдавалась Лешиному языку, а я сам двигал членом у Лены
во рту, держа ее за голову. Через пару минут я уже ничего не соображал, заполненный ощущениями близкого
счастья. 

Сперму в рот Лене я выстрелил сразу всю, что во мне накопилась. От неожиданности Лена резко отклонилась и не
смогла удержать во рту все то, что ей досталось. Кое-как усевшись, я видел, как сперма медленно стекает из
раскрытого рта Лены по подбородку, шее, ползет по грудям и дальше вниз. Я видел, как Лена с силой прижала
Лешину голову к себе и с жалобным подвыванием кончила, как она подтянула Лешу к себе, вложила его член между
своими грудями и сжала их руками. Я видел, как Леша сразу же задвигался, как он с коротким хрипом выплеснул
сперму, и как Лена размазывала ее по себе.

Придя в себя, мы с Лешей сняли с Лены чулки - он с левой ноги, я с правой - и, уложив женщину на кровать,
улеглись по сторонам от нее. Спать, спать, нам хотелось только спать...

30.

Когда утром я проснулся, Леша рядом со мной уже вовсю ласкал Лену. Спросонья я как-то не захотел к ним
присоединяться и решил пока остаться наблюдателем. Тем более, наблюдать было чего. Еще сохраняя вчерашнюю
почтительность, Лешенька занимался Леной уже довольно активно и умело. Он неутомимо работал руками и языком,
залезал везде, куда мог дотянуться, а Лена охотно и с видимым удовольствием принимала его старания. Леша до
того осмелел, что даже обратился к Лене по имени, но тут моя подруга осадила его: "Какая я тебе Лена?! Леной
я тебе буду, когда сама захочу. А пока я тебе Елена Викторовна! Понял?!" Леша смущенно кивнул. "А раз понял,
давай, лижи меня! И попу тоже! А то нашел, блин, себе Лену!" Впрочем, после столь строгой отповеди Лена
одарила мальчика многообещающей улыбкой, и у Леши хватило ума понять, что такая строгость вовсе не лишает его
заманчивой перспективы стать сегодня мужчиной. 

Когда Лена начала сладко охать на Лешином языке, я, наконец, решил присоединиться к ласкам. Одной рукой я
ласкал ленины груди, другой гладил Лешу по попе, залезая мальчику в промежность. Через несколько минут мне
этого стало мало, и я, прогнав Лену, занял ее место. Когда я притянул к себе Лешину голову, и перед лицом
мальчика оказался мой член, Леша отодвинулся и, густо покраснев, поднял глаза на Лену, как бы спрашивая у нее
разрешения. Лена одобрительно кивнула, и Лешины губы сомкнулись на моем члене. Сосал Леша умело и
старательно, и чтобы не рисковать, я освободил свой член из его рта и, перевернувшись, подставил мальчику
попу. Лешин язык тут же заскользил в моей промежности а несколько позже полез в анус. Все это было здорово,
Лена суетилась вокруг нас, лаская то меня, то Лешу.

Когда Лешины старания заполнили меня наслаждением, я уже не мог удержаться, чтобы как следует не
отблагодарить мальчика. Теперь уже Лешин член был у меня во рту, и я самозабвенно его сосал. Лена
придвинулась ближе и с горящими глазами смотрела, как мои губы скользят по Лешиному стволу, как я выпускаю
его на свободу, чтобы тут же пробежаться по нему кончиком языка, как мокрый и блестящий член снова скрывается
в моем рту. "Вкусный?", - спросила меня Лена. Не отрываясь, я промычал что-то утвердительное. "Я тоже хочу",
- с этими словами Лена мягко отстранила меня от Леши и теперь его член скрылся в ее ротике.

На Лешином лице читался какой-то особенный восторг. Конечно! Ласки ласками, но сейчас его член впервые
напрягается в женщине, пусть пока еще только во рту! Леша был просто счастлив. Он тихонько постанывал,
неразборчиво что-то бормоча. Если бы он сейчас кончил, это было бы для него вообще чем-то запредельным.

Но Лена не дала Леше разрядиться. Отпустив его, она и меня удержала от продолжения. Сев на кровати, она
внимательно смотрела на Лешу. "Ну что, понравилось тебе?", - спросила она мальчика. "Елена Викторовна, -
стонущим голосом ответил Леша. - Я...я...Ой, то есть вы...Вы такая...такая хорошая...ТакаяЕ". "Понравилось, -
подтвердила Лена. - Небось, и сюда хочешь?" - Лена выразительно погладила себя между ног. Леша смог только
несколько раз кивнуть, должно быть, от волнения не мог сказать слова. "Ладно, - усмехнулась Лена. - Будет
тебе и сюда. Только сначала тобой Мишка займется, ага? Хочу посмотреть, как ты до меня развлекался".

...Леша стоял на четвереньках, попа была уже смазана, я готовился войти в него. Лена смотрела на нас с
неподдельным интересом. И вот головка моего члена медленно полезла в Лешин анус. Еще немного - и мы с Лешей
совокуплялись неспешно и основательно, стараясь прочувствовать каждое движение, каждое мгновение нашего
действа. Мне было хорошо, не то, чтобы какое-то запредельное наслаждение овладело мной, нет, но мне было
хорошо, и я хотел, чтобы это никогда не кончалось. Леша тоже был доволен происходившим. Он явно испытывал
удовольствие от моих стараний и легко подталкивал себя мне навстречу. Подсунув под Лешу руку, Лена завладела
его членом, другой рукой гладя меня по заду. Так продолжалось долго, и могло бы продолжаться еще дольше, но
Лена захотела перемен. Она велела Леше лечь на спину, я поднял его ноги и взял их к себе на плечи, мой ствол
снова внедрился к мальчику в попу, а Лена устроилась на Лешином языке. Наклонившись, она попыталась
одновременно и сосать у Леши, но мой живот постоянно стукался в ее голову и она оставила эти попытки,
ограничиваясь тем, что ласкала Лешин член рукой.

Все это дико завело меня и я, дотянувшись до тюбика с кремом, смазал свой анус и, оставив Лешину попу в
покое, сел на мальчика верхом и стал медленно надвигаться попой на его член. Крепкий и толстый, Лешин ствол
проникал в меня, со сладкой болью расширяя мой анус. Пропустив Лешу в себя, я стал медленно приседать на его
стволе, руками взяв ленины груди. Я испытывал неимоверное удовольствие, ощущая в себе толстый член и тиская
Лену. Теплая волна прошла от попы по всему телу, погружая меня в глубину наслаждения. Лешенька под нами мычал
что-то нечленораздельное, и можно только догадываться, что именно он испытывал. 

Когда Леша начал мычать сильнее, я, чтобы не допустить слишком быстрого окончания, слез с его ствола и снова
запихнул член к нему в попочку. Теперь Леша стонал и мычал уже по-другому. Во мне проснулись самые дикие,
самые грубые желания, и я пробивал его анус сильными и резкими толчками. Леша попробовал было двигать попой
вправо-влево, чтобы ослабить мой напор, но ему некуда было деваться из-под Лены, и я долбил и долбил
мальчика, уже ничего перед собой не видя. Глаза были затуманены, член, вбивавшийся в мальчика, горел, и я
воспринимал происходящее только на слух. Лешины стоны и частые оханья Лены сопровождали все происходившее
между нами, недвусмысленно говоря о приближении заветного мгновения.

И оно наступило - у каждого по-своему. Я не выдержал первым. В глазах на миг стало совсем темно и тут же эта
темнота взорвалась ярким светом, мощная судорога пролетела от промежности к кончику головки, и горячая струя
спермы ворвалась в Лешину попочку. Почти сразу начала кончать Лена, с тихим подвыванием завертев попой на
Лешином лице. И последним кончил Лешенька, кончил почти сразу, как я вынул из него свой ослабевший ствол и
начал залезать на его член. Я успел пропустить в себя Лешу на каких-то пару сантиметров, как он взорвался
спермой, захлестнувшей мою промежность и стекавшей по ногам. Я еще успел вцепиться в груди Лены, и она тут же
мгновенно расслабилась, упав на бок.
31.

...Эти буйства получились у нас вместо завтрака, но хорошую еду, понятно, ничто не заменит. Приняли душ, я
побрился, сели за стол. Лена за столом была весела и довольна, отпуская всяческие шуточки по нашему с Лешей
адресу, я отвечал тем же, Леша, сохраняя заметную почтительность по отношению к Лене, тоже был весел и
раскован. Все шло как нельзя лучше, и продолжение нашей оргии имело самые радужные перспективы.

И правда - вскоре мы уже снова занимались друг другом. Лена оказалась между нами с Лешей, и ей было куда как
хорошо от наших ласк. Через какое-то время между нами с Леной оказался Леша, и ему тоже было, мягко говоря,
неплохо. А уж когда между Лешей и Леной оказался я, и мне удалось на себе испытать удовольствие от четырех
рук и двух ртов сразу.

Мы ласкались долго. Руки и губы не уставали дарить радость и наслаждение, тела не уставали его принимать,
теплые волны нежности и ласки мягко несли нас, легонько покачивая. Самые нежные и самые изощренные, самые
мягкие и самые бесстыжие ласки погружали нас в сладкий омут волшебных переживаний. Очень долго мы не могли, а
скорее, не хотели перейти к следующему шагу...

И тем не менее сначала мой член скрылся в жадном ротике Лены, а несколько погодя, когда я уже в голос
стонал, меня сменил Леша. Когда же и он был готов выйти на финишную прямую, Лена возжелала наших языков у
себя между ножек. Возжелала - и получила. Мы с Лешей по очереди вылизывали ее, вылизывали не просто так, а
проникая языками в обе ленины дырочки, всовывая в нее пальцы, целуя ее ноги, попу и живот. Едва я уставал,
как меня сменял Леша, а когда уставал он, тут же Лену лизал я. Как же она кончила!.. Со стонами и оханьями, в
сильных судорогах и безвольно раскидывая руки и ноги, кончила и растеклась на кровати. Лена лежала не
шевелясь, она даже наверняка ничего не чувствовала, а мы с Лешей ласкали ее груди, ноги, живот, не давая
передышки ни ей, ни себе. И когда Лена пришла в себя, то только лишь затем, чтобы почти тут же кончить еще
раз, а мы снова продолжали ее ласкать, но на этот раз она уже не отзывалась долго, и мы с Лешей, уставшие, но
довольные, дали себе, наконец, отдых...

Мы с Лешей лежали рядом, негромко разговаривая и лениво лаская члены друг друга. И тут очнувшаяся Лена
вывела нас из этого блаженного состояния. "Ну что, - загадочно улыбнувшись, сказала она. - сейчас мы
посмотрим, кому и какая я Лена". С этими словами она устроилась на краю кровати, подложив под спину подушки
и, согнув ноги, медленно развела их в стороны. "Давай, Леша, старайся. Сможешь сделать так, чтобы я была
довольна - буду для тебя Леной". Леша медленно встал. Его широко раскрытые глаза, полуоткрытый рот,
растерянное замешательство красноречиво говорили, что Лена застала его врасплох. Конечно, он знал, что это
должно случиться, но... "Ну, чего ждешь? Становись на колени", - ласково похлопав мальчика по попе, сказал я.
Леша глубоко вздохнул и медленно опустился на колени...

Взяв рукой головку Лешиного ствола, Лена вправила ее в раскрытые лепестки своего цветка и, одарив Лешу
многообещающим взглядом, кивнула головой.

Леша входил в Лену медленно, как бы прислушиваясь к своим ощущениям и будто не веря, что все это происходит
здесь и сейчас и именно с ним. Сперва, когда его головка скрылась в Лене, мальчик коротко охнул и осторожно
взял Лену руками за бедра. Продвигался он не торопясь, и дойдя до упора, глубоко вздохнул и замер. Я запустил
руку мальчику в промежность и потянул его немного назад, а потом легонько подтолкнул вперед, в Лену. И ту
Леша начал двигаться, впервые в жизни двигаться членом в женском влагалище - таком еще незнакомом, но уже
таком милом и близком. Лена сладко охнула и началось...

Леша все так же неторопливо протягивал Лену, я несильными шлепками по заду подталкивал его вперед, Лена
начала легкими толчками посылать себя ему навстречу. "Ну и как?" - спросил я Лешеньку. Он не сразу ответил
мне, продолжая соединяться с Леной: "Это... это... так... так здорово!.. Я... Вы... Еле... Елена
Викторовна... вы... вы такая... такая...". "А тебе?" - переадресовался я к Лене. "А что... - Лена, веселая и
довольная, коротко хихикнула. - Ничего себе мальчик... Такой членик... Толстенький..." Понемногу Лена начала
подходить, да и Леша как-то незаметно ускорил свой темп. Он двигался в Лене уже куда более сильно, руками
держа ее за бедра и подтягивая к себе с каждым своим ударом. Мои уроки не прошли даром и Леша действовал
умело и решительно, наслаждаясь с Леной и даря наслаждение ей. 

Лена все ближе и ближе подходила к тому самому моменту, ради чего и совершаются все эти приятнейшие
телодвижения. Легкое постанывание стало ритмичным и чуть более громким, толчки навстречу Лешиному члену все
более резкими и сильными, ноги она закинула мальчику на плечи. Это зрелище напомнило мне, что мой торчащий
член бездействует, и я начал искать возможность занять его делом. Сначала я пристроился в рот Лене, но она
была так поглощена своими ощущениями, что ей было не до этого, а пристроиться к Леше было сложно. Завалить
Лешу и вставить ему в зад я не очень хотел, желая, чтобы первый раз у него был занят только ощущениями от
Лены. Пришлось просто смотреть на них, раздрачивая свой оставшийся не у дел ствол.

А посмотреть было на что - взрослая крупная женщина и юный нежный мальчик совокуплялись передо мной,
совокуплялись со всей страстью опытной женщины и восторженного юноши. Они еще сильнее взвинтили темп, их
громкие стоны заполнили комнату, и оставалось совсем немного до сладкого волшебного мгновения.

И вот оно!.. Вскрикнув и выгнувшись, Лена со стонами задергалась, замотала головой. Леша успел сделать еще
несколько движений и с его губ сорвался длинный протяжный стон, нежный и жалобный. Лицо его на несколько
секунд исказилось судорогой страсти, а потом он вдруг весь разом осел, расслабившись и обессилев в своем
наслаждении. Он выскользнул из Лены, а она вдруг вскочила с кровати, завалила Лешу на пол и, сев сверху,
развела ноги над его лицом. Тут же Леше на лицо тяжелыми горячими каплями упала его же сперма, только что
выстреленная в Лену. Он раскрыл рот, проглотив несколько капель, но Лена легла на него и своими жадными
бесстыдными губами забрала Лешину сперму себе...

Лена лежала на кровати, расслабленная и умиротворенная. Леша, такой же расслабленный, лег рядом. Но я-то еще
не разрядил свое напряжение! Не смущаясь состоянием Лены, я повернул ее на бок, лег сзади и затолкал в ее
изрядно потрудившееся влагалище свой член, тут же начав несильные, но неутомимо ритмичные движения. Так я
протягивал Лену довольно долго и никак не мог (да и, честно говоря, не хотел) кончить. Лена пришла в себя
тоже не сразу, но постепенно стала отвечать на мои движения своими и мы соединялись ласково и нежно, будто
отдыхая после всего, что вчера и сегодня произошло. Леша смотрел на нас с довольной улыбкой, ленивыми
движениями гладя свой ослабевший член. "Ну, - сказал я ему, - поздравляю!" Леша широко улыбнулся. "Спасибо",
- ответил он. - Особенно вам, Елена Викторовна. Вы такая... такая милая, такая хорошая". "Да уж хорошая, -
отозвалась Лена. - А ты молодец, неплохо со мной постарался. Твоя школа?" - повернулась она ко мне. "Ага", -
ответил я. "Ладно, - Лена поудобнее устроилась, чтобы я мог проходить глубже и снова обратилась к Леше. -
Можешь называть меня Леной. Разрешаю. Иди-ка сюда да поцелуй меня хорошенько". Леша быстро подлез к Лене и
впился в ее губы своими. Когда они оторвались друг от друга, Лена взяла рукой Лешин член. "Ослаб, - с
сожалением отметила она. - Ну, давай-ка его сюда..." С этими словами она подтянула Лешу к себе и взяла его
повисший член в рот. Мягко оттащив Лену от Лешиного члена, я пригнул ее голову вниз и, дотянувшись, сам
заглотил член нашего юного ученика. И у меня во рту он начал твердеть и увеличиваться, наливаясь новой
силой...

Наша неспешность надоела Лене. Она захотела попробовать Лешу попой и встала на четвереньки. Но Лешин член не
отвердел в полной мере, и никак не хотел влезать в ленину попочку. На Лешу было больно смотреть - он так
переживал, что не может выполнить желание Лены, что, казалось, был готов провалиться сквозь землю от
отчаяния. Что ж, бывает. Лена уложила Лешу на спину и, сев сверху, принялась запихивать его измученный член к
себе во влагалище. Кое-как ей это удалось, и она, немного поприседав на члене, нагнулась и руками развела
ягодицы, приглашая меня к маленькой дырочке ануса, призывно темневшей над Лешиным членом, заткнувшем ее
влагалище.

Когда я внедрился к Лене в попу, моя подруга сладко простонала и, устроившись поудобнее, мягким нежным
голосом медленно протянула: "Ну, давайте..." И мы дали. Я старался изо всех сил, чувствуя членом тесноту и
жар лениной попочки, слабые толчки Лешиного ствола, и все эти труды сопровождались совершенно невообразимыми
звуками, которые издавала Лена. Она как будто пела какую-то песню - то протяжно стонала, то тихонько
подвывала, а то начинала нараспев бормотать какую-ту бессмыслицу, прерываясь, чтобы с шумом втянуть побольше
воздуха. Мой член был схвачен огненным кольцом, и я вталкивал и вталкивал его в тесноту лениной попы, пока не
понял, что теперь долго не смогу кончить - слишком растянул напряжение.

Когда песня наслаждения, которую пела Лена, сменилась длинными стонами и дурацким смехом, я наконец-то решил
показать Лешеньке главную, на мой взгляд, прелесть мужской бисексуальности. Оставив ленину попу, я перевернул
моих партнеров, и когда Леша оказался сверху, смазал его анус кремом...

Когда Лешин анус пропустил в себя мою головку, Леша тихонько ойкнул. Он ойкал еще и еще, пока мой ствол
продвигался в его попочку, ойкал и потом, когда я начал двигаться. А когда наслаждение овладело мной
полностью, и я протягивал Лешу сильно и рьяно, в мои уши ворвался его громкий крик. Он так и кричал все
время, что я его протягивал, а потом я остановился и руками стал двигать Лешу между нами с Леной. И тут пошло
такое...

Лешенька яростно дергается между нами, с криками насаживаясь на мой огненный ствол и тут же вбиваясь в Лену.
Лена стонет и чуть не плачет, но ее почти не слышно. Какой-то новый рев врывается в наш концерт страсти и я
понимаю, что реву я. И реву не просто так - в одно мгновение будто шаровая молния пролетает по моему стволу и
врывается в Лешу сгустком огненной спермы. Несмотря на это, я продолжаю ощущать Лешины рывки между нами, но
слабость, накатившая на меня, делает свое дело. Медленно я покидаю Лешину попу и внезапно подкосившиеся ноги
заставляют меня скорее сесть...

Будто не заметив, что я перестал терзать его попочку, Леша все так же яростно протягивает Лену. Он уже не
кричит, он злобно хрипит, стараясь как можно глубже вбить ствол в Лену, а Лена вдруг, будто подавившись
своими стонами, замолкает. Она молча принимает удары Лешиного члена, но видно, что она вся напряглась и
сейчас, сейчас, сейчас...

Но нет, Лена не кончает. Она вдруг сильным толчком отбрасывает Лешу от себя и быстро встает на четвереньки.
"В зад меня, быстро!" - резко командует она и Леша немедленно бросается исполнять приказ. В три секунды он
впихивает член Лене в попочку и продолжает долбить ее такими же рьяными ударами. Лена снова стонет и почти
плачет, Леша хрипит и натужно воет и вдруг... Застонав сквозь зубы, Леша на мгновение замирает и тут же
начинает содрогаться в судорогах оргазма. Почти сразу же Лена с нечеловеческим рычанием отставляет попу
далеко назад, стремясь принять как можно больше Лешиной спермы. Все, они готовы!..

32.

Потом была ванна, потом обед, а потом, измотанные, но счастливые, мы устроились на отдых. Леша завалился в
постель, мы с Леной пошли на балкон покурить. При этом Лена надела шубу прямо на голое тело, я так же
поступил с зимней курткой. И все же мы подмерзли и, покурив, быстро залезли к Леше под одеяло, обдав теплого
мальчика холодом своих тел. Лежа в постели, мы трепались и шутили, весело болтая о разных пустяках. Дело шло
к вечеру, до утра, когда нам с Леной надо был уезжать, было еще масса времени, нам было тепло и хорошо, и мы
наслаждались покоем, особенно приятным и необходимым после таких безумных забав...

Этот покой сыграл с нами злую шутку - мы заснули. Я проснулся первым и, взглянув на часы, выругался и начал
расталкивать Лену и Лешу. Было почти четыре утра, и не позже чем через два часа нам с Леной надо было
уходить, чтобы успеть на поезд. Леша поддался моему не самому лучшему настроению и пребывал в растерянности,
но Лена взяла дело в свои руки. Очень скоро она лежала на боку, поджав ноги, и наслаждалась моим членом у
себя во влагалище и Лешиным в ротике. Мы с Лешей несколько раз поменялись местами, обрабатывая Лену, и наши
старания принесли результат - сначала Лена на миг напряглась, как стальная струна и тут же со стоном
расслабилась, потом Леша, дернувшись, напоил женщину спермой, а потом и я, еле успев выскользнуть из Лены,
обдал ее шикарную попу горячей липкой струей...

После душа Лена захотела, чтобы кто ее раздевал, тот и одевал. Лешенька одевал ее неспешно, глядя на Лену с
восторженным поклонением и легким сожалением. Оно и понятно - теперь каждое его действие постепенно закрывало
от его глаз прекрасное женское тело, тело, которое дало ему такое наслаждение, тело, наслаждению которого он
так верно эти дни служил. Лена успела нарисовать себе лицо, мы позавтракали и за десять минут до отхода
поезда были на вокзале. Слова прощания, последние поцелуи, немного грустное ощущение и теплая, приятная
усталость - и вот мы с Леной удобно сидим в мягких креслах, а поезд, стуча на рельсах, везет нас домой, с
каждым километром отдаляя только что перевернутую страницу наших приключений...

33.

Мы с Леной решили, что поедем к ней. В дороге она постоянно о чем-то думала, и когда мы пришли, была очень
замкнута и сосредоточена. Она никак не отзывалась на мои попытки разговорить ее, а когда я попробовал полезть
к ней с ласками, отстранилась. Я взял книжку, чтобы занять время. Я подумал, что Лена должна отдохнуть, а уж
потом мы завалимся в постель и займемся нашим любимым делом. "Слушай, - Лена вдруг встряхнулась, - давай
Настьку позовем". Я был не против.

...Когда Настя вошла в комнату, Лена неожиданно вскочила с кресла и с натужным стоном набросилась на
девчонку. Через несколько секунд Настя стояла на коленях с задранной юбкой и спущенными колготками и
трусиками. Тут же Лена стала хлестать ее по попе знаменитым поясом от халата. Настя охала и вздрагивала от
каждого удара, а Лена била ее все сильнее, и наконец, Настя стала тихо подвывать. Потом Лена бросила пояс и
резко повернулась ко мне. "Давай! - крикнула она. - Выеби ее, выеби, выеби!". Долго Лене повторять не
пришлось. Торопливо раздевшись, я пристроился к Насте и запихнул ей свой член, сразу начав двигаться.
Изощрения с Леной и Лешей плюс дорога - не лучший способ сохранения сил, поэтому кончить я никак не мог, и
когда Настя мелко задрожала, освободил ее от члена. Лена рывком подняла Настю и бросила ее на кровать,
усевшись рядом. 

"Вот видишь, - говорила она, запустив руку Насте под юбку, - видишь, как все здорово! Выпорола тебя,
посмотрела, как Мишка тебя продрал - и самой полегчало. А то я тут чуть не психанула. Мы с Мишкой такое
учудили...". Лена постепенно заводилась, и видно было, что порка Насти - это вовсе не разрядка, а, наоборот,
только начало какого-то нового буйства. "Учудили так учудили, - продолжала Лена. - Мальчика выебли
маленького. Он же, блин, мне в сыновья годится, а я ему во все дыры давала. И Мишке он в сыновья годится, а
Мишка его в рот и в жопу драл. И он Мишку в жопу драл. Во, блин, представляешь! Маленький такой, нежненький,
худенький, а нас с Мишкой драл. Видишь, какая я блядь! Блядь так блядь! Ну, что теперь со мной делать, а? Что
с такой блядью делать?". Лена была уже на взводе. Еще чуть-чуть - и она должна была взорваться новым
приступом страсти. И она взорвалась. "Пороть! - выкрикнула она. - Пороть таких блядей! Чего сидишь?! Быстро!".

Настя встрепенулась. Быстро освободившись от спущенных колготок и трусиков, она начала раздевать Лену. Лена
нетерпеливо помогала Насте, и оставшись голой, плюхнулась на кровать спиной вверх. Настя, вооружившись
лигрушкой" и смазкой, оседлала Лену и принялась запихивать лигрушку" в ее попу. Пристроив лигрушку", Настя
взяла пояс и несколько секунд стояла, собираясь с духом. 

И вот - взмах, свист и пояс припечатался к лениной попе. Лена вскрикнула, а Настя снова взмахнула, снова
свист и удар, и снова, и снова... С каждым ударом Лена подскакивала на кровати, а Настя лупила и лупила ее.
Лена уже получила пару десятков ударов, когда Настя залезла на кровать. Уперевшись спиной в стену, она ногами
стала спихивать Лену на пол, и когда Лена упала, Настя, не давая ей подняться, пнула ее ногой. Лена снова
попыталась встать и снова получила пинок, на этот раз такой сильный, что вскрикнула и выругалась. Новый пинок
последовал незамедлительно. Еще пара пинков - и Лена уже не пыталась встать, она лежала на полу, униженно
сопя.

Настя велела Лене встать на четвереньки, подкрепив свои слова еще одним пинком. Когда Лена исполнила это,
Настя взяла вторую лигрушку" и загнала ее Лене во влагалище. "Затычки тебе, - усмехнулась Настя. - Чтоб не
трахалась с кем попало". Лена стояла на четвереньках с забитыми лигрушками" дырочками, а Настя подобрала пояс
и несколько раз хлестнула Лену по попе. Я смотрел на все происходившее в некотором обалдении. Да, я видел,
как Лену пороли, но такого еще не было... 

Немного передохнув, Настя задрала юбку и уселась на Лену верхом. "Но, поехали!" - весело крикнула она, и
Лена, медленно и тяжело переступая, пошла по комнате. Надолго ее не хватило - Лена успела сделать всего шагов
пять, пока у нее не подкосились руки, и Настя, нелепо кувыркнувшись, упала на пол. Потирая ушибленный бок,
Настя с какой-то невыразимой нежностью смотрела на Лену. Эта нежность, ясно видимая в ее глазах, выглядела не
вполне уместно в данных обстоятельствах, и уж совсем неуместно она выглядела, когда Настя с тем же нежным
взглядом отвесила Лене такого пинка, что эта большая сильная женщина чуть не улетела в угол. 

На меня это подействовало, как огонь на порох. Одним прыжком я оказался возле Насти, сгреб ее в охапку, с
размаху бросил на кровать и задрав ей юбку, начал изо всех сил лупить ее по попе. Настя дико завизжала, и
когда ее визг сорвался в жалобное хрипение, я развел ее ноги и принялся запихивать член к ней в попу. О том,
чтобы смазать Настю, я даже не подумал, и когда мне кое-как удалось впихнуть в нее ствол, девчонка снова
завизжала. Я сразу же начал грубо и резко протягивать Настю, нимало не смущаясь ее визгом и слезами. Она что,
думала, с Леной можно так поступать безнаказанно? Хрена лысого! "Это тебе за Лену, сучка, за Лену, за Лену",
- злобно приговаривал я, вбивая член в настину попочку. Эта пытка продолжалась недолго - я успел еще
несколько раз дернуться в Насте, и мой член просто взорвался спермой. Это было настолько сильно, что я
мгновенно провалился куда-то совсем далеко.
34.

Когда ко мне вернулась способность ощущать происходящее, женщины тоже были готовы. Настя лежала на кровати
лицом вниз и тихонько плакала. Лена, по которой было видно, что она только что пережила оргазм, как раз
вытаскивала из себя лигрушки". Встать ей удалось не сразу, и я, хоть у меня и подкашивались ноги, помог ей.
Мы с Леной поплелись в ванную, и кое-как обмылись. Потом подняли Настю и погнали в ванную ее. Мы понемногу
приходили в себя и чтобы окончательно взбодриться, решили чего-нибудь перекусить. Но тут обнаружилось, что
съестного в доме почти нет, и мы с Леной прогнали Настю в магазин.

Когда Настя ушла, я спросил Лену, как она дошла до жизни такой. Лена ответила, что иногда на нее находит
что-то и она ничего не может с собой поделать. "Знаешь, - сказала Лена. - Вот бывает иногда так, что, блин,
просто ну не могу! Настька же, сука, она просто рабыня, на коленках передо мной ползает. Я ж, блин, теперь
дома не убираюсь ни хрена, Настьку заставляю. Она же как придет ко мне, так полдня работает, убирается, блин,
стирает, а уж потом в постельку. Но вот, понимаешь, блин, не могу! Надо мне бывает от Настьки наполучать,
надо! Веришь, нет, но как она меня отделает, просто спокойно становится на душе. Хорошо так...И Настьку потом
пороть приятнее - есть за что. Да и ей тоже полезно сменить обстановку. Она ж потом виноватой себя чувствует,
знаешь, как потом выслуживается!" - Лена мечтательно улыбнулась. "Слушай, - вдруг сказала она. - Я вот
сегодня как раз на это настроена. Ну, от Настьки получить как следует, чтоб надолго хватило. Подыграй мне,
ладно? Сам меня выпори, с Настькой поласковее, ага? И...- Лена замялась. - Может, пусть она и тебя?..". Я
призадумался. Что-то такое было, что не давало мне сразу послать Лену с ее заскоками. Вот не знаю, пока
смотрел, как Настюха Лену отделывала, что-то такое шевельнулось во мне. Не то, чтобы прямо хотел оказаться на
месте Лены, но...Лена почувствовала мою нерешительность. "Ну давай, - она обняла меня и шептала мне на ухо. -
Давай...Знаешь, как классно! Будет нам с тобой за Лешку. И мне будет приятно, что ты то же самое чувствуешь,
ладно? Мы же, блин, с тобой уже все пробовали-перепробовали, а тут свежатинка, а? Ну, давай, ладно? А Настьку
потом так уделаем, что она, блин, забудет, как ее зовут!.." Лена продолжала уговаривать меня, подкрепляя свои
слова ласками. Она понимала, что я уже согласен, но хотела услышать это от меня. "Хорошо, - сказал я. -
Только вы уж потом не жалуйтесь".

Когда Настя вернулась, мы поели и немного выпили. Лена велела Насте переодеться, как она выразилась, лв
домашнее". Настя вышла из кухни, а вернулась в белых чулках на широких резинках и в коротеньком белом
передничке. Лена приказала ей мыть посуду, и пока Настя трудилась, мы с Леной пошли готовиться к продолжению
наших безумных забав.

Войдя в комнату, Настя опустилась на колени. Должно быть, она ждала наказания, но Лена взяла девчонку за
подбородок и рывком подняла на ноги. "Порола меня, да? - недобро усмехнувшись, сказала она. - И что теперь
думаешь? Думаешь, хватит, да? Помахала ремешком и все? Нет, блин, не все. Ты меня как блядь порола, теперь
выпорешь как хозяйку, ясно? Выпорешь, потому что я так хочу! И Мишку выпорешь, ясно?! Его тоже выпорешь, как
меня порола!" Неожиданно Лена снова опустила Настю на колени и, нагнув ее, зажала голову девчонки между своих
ног. Протянув ко мне руку, Лена щелкнула пальцами, я тут же подал ей поясок, и несколько хлестких ударов
пришлись по настиной попе. Когда Настя замычала что-то нечленораздельное, Лена отпихнула девчонку ногой и
швырнула пояс ей в лицо. "Ну!" - рявкнула Лена.

Встав на ноги, Настя с минуту смотрела на нас затуманенным взглядом, переводя глаза с меня на Лену и
обратно. Чувствовалась в ней какая-то нерешительность. "Сучка", - вдруг с неподдельной злобой процедила Лена
сквозь зубы. Воздействие этого слова было ужасающим. "Сучка?! - взвизгнула Настя. - Я сучка?!" Настя наотмашь
хлестнула Лену ладонью по щеке и прыгнула на нее как кошка. Она опрокинула Лену на пол, завела ей руки за
спину и принялась связывать их тем самым поясом. Все это Настя делала молча, лишь сосредоточенно сопя. Связав
Лену, Настя повернулась ко мне. "Положи ее на кровать", - бросила она. Когда я сделал это, Настя вместо
пояса, которым теперь была связана Лена, взяла кое-что посерьезнее. Я помнил эту вещь - сам в свое время
предложил Лене идею сделать такой инструмент. Это был ремень, зашитый в два слоя мягкого сукна с начесом.
Помню, когда Лена первый раз выпорола Настю этим ремнем, визгу было столько, что я начал опасаться за свои
барабанные перепонки. А сейчас эта штука была приготовлена для самой ЛеныЕ

И вот роскошную попу Лены обжег первый удар ремня. Лене с большим трудом удалось сдержать крик, ее лицо было
перекошено болью. Тут же на нее посыпались новые и новые удары, и Лена вскоре не смогла держаться - раздался
ее крик, длинный и протяжный, крик, в котором были различимы и боль, и унижение, но вместе с тем и какое-то
извращенное, темное, но огромное удовольствие. Дождавшись лениного крика, Настя остановила порку. Она
подложила под живот Лене подушку, развела в стороны ленины ноги и, прицелившись, хлестнула Лену так, что удар
самого кончика ремня пришелся как раз по полураскрытому цветку женщины. Лена дико взвыла и начала кататься по
кровати. Настя ждала, пока Лена остановится. На лице девчонки появилось выражение, которого я раньше у нее не
видел - хищное и злобное. Когда Лена замерла, Настя снова подсунула под нее подушку, развела женщине ноги и
прицелилась для нового безжалостного удара. Не знаю, что на меня нашло, но я отобрал у Насти ремень и стал
прицеливаться сам.

Попасть, куда надо, мне удалось не сразу. Первые два удара пришлись мимо - один по попе, другой по ногам. Но
третий... третий попал по самому заветному месту и его воздействие было ужасающим. Снова взвыв, Лена аж
подскочила на кровати и затряслась в слезах. Чувство власти, уже хорошо мне знакомое, наполнилось новым
содержанием - я теперь мог делать все, что хотел и с Настей, и с Леной, и даже сильная боль, которую могли
испытать женщины от моих действий, тоже была в моей власти. Я размахнулся было снова, чтобы еще раз
насладиться своей властью над Леной, но Настя задержала мою руку. Медленно опустившись передо мной на колени,
Настя целовала мне живот, целовала неспешно и ласково, и чувство власти сменилось у меня на какое-то доброе
нежное ощущение. Настя, продолжая целовать меня, взяла из моей ослабевшей от неги руки ремень и, повернув
меня, целовала мне зад. Я уже готов был раствориться в этой нежности, как вдруг мою попу обжег хлесткий удар
ремня. От боли и неожиданности я вскрикнул. Тут же по попе пришелся еще один удар, а затем резкий толчок в
спину бросил меня на кровать, прямо на Лену. Она тоже вскрикнула, я попытался слезть с нее, но тут новые
удары стали жечь мою попу. Прыгнув на кровать, Настя села на меня верхом. "Что, больно? - с торжеством в
голосе спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила. - Больно, да? Слышал, как Ленка сказала? Сказала,
выпороть ее и тебя, слышал, да? Вот и выпорю!" Настя уложила меня рядом с Леной и удары стали чередоваться -
один Лене, один мне и так дальше. Ощущение было невообразимое - сильная боль до потемнения в глазах и вместе
с нею какая-то извращенная радость, радость, что мы можем все, что захотим, что наслаждаемся как нам угодно,
что я чувствую то же, что и моя Лена, а она - то же, что и я, и за всем этим где-то на втором плане -
предвкушение тех изощренных издевательств, которым мы потом подвергнем Настю, эту молодую сучку, которая
сейчас думает, что мы в ее власти...

Порка прекратилась. Попа горела, от нее, наверное, можно было прикуривать. Я лежал, наслаждаясь передышкой,
но долго она не продлилась. Раздвинув мне ноги, Настя стала впихивать в мой зад лигрушку". Хорошо хоть, что
девчонка удосужилась ее смазать, но тем не менее лезла в меня лигрушка" с трудом. Когда лигрушка" сидела в
моей попе уже довольно глубоко (не много членов такой длины мне доводилось принимать), Настя велела мне
встать на пол на четвереньки. Когда я выполнил это, мне досталось еще пару раз ремнем, а затем Настя захотела
прокатиться верхом.

Я на четвереньках медленно шел по комнате, тяжело переставляя ноги и руки. Попа, выпоротая ремнем и забитая
лигрушкой", горела непереносимым жаром, на спине у меня сидела Настя, скрестив ноги под моим животом. Ее
радостный смех выглядел неуместным на фоне моих ощущений, но я не мог ничего поделать. Какое-то извращенное
удовольствие было в том, чтобы вытерпеть эти издевательства в полном объеме. Когда Настя натешилась верховой
ездой, она со смехом слезла и заставила меня лизать ее промежность. Повернув голову, я видел, как Лена,
немного пришедшая в себя, наблюдает за нами. На заплаканном лице Лены читался неподдельный интерес, она
подмигивала нам с Настей и делала какие-то непонятные знаки руками. 

Должно быть, непонятными эти знаки были только для меня, потому что Настя встала и развернула меня лицом в
другую сторону, вытащив лигрушку" из моей попы. Напевая какую-то песенку, она что-то делала у меня за спиной,
настойчиво повторяя, чтобы я не вздумал смотреть. Наконец в мою попу снова полезла лигрушка", но ощущение
было каким-то не таким. Я не сразу догадался, в чем дело, а когда до меня дошло, то просто перехватило
дыхание. Дело в том, что обеими руками Настя держала меня за попу, то есть вставлять лигрушку" рукой она
просто не могла! А когда лигрушка" влезла в меня полностью и у меня перехватило дыхание от ощущения толстого
твердого кола, к моей попе прижался мягкий настин животик, и тут я догадался - страпон, хитрое
приспособление, позволяющее женщине исполнять мужскую роль. Я поудобнее поставил ноги и руки, и Настя начала
движения...

Двигалась она довольно неплохо, впрочем, это было безразлично из-за размеров лигрушки". Ей можно было бы
вообще не шевелиться - такой ствол в попе доставлял массу ощущений сам по себе. Тем не менее настины движения
были невообразимо приятны, соединяя два разных чувства - толстый ствол, распиравший мой анус, и нежные
маленькие ручки, державшие меня и надвигавшие на эту дубину...

Попа уже горела, сжигая меня изнутри огнем неимоверного наслаждения, когда Настя меня отпустила и я смог
рассмотреть ее в новом виде. Чулки и передник Настя сняла и выглядела совершенно особенно, я бы даже сказал,
невозможно. И то правда - милая юная девочка с огромным торчащим членом!
35.

Настя велела мне лечь спиной вверх. Затем она быстро и ловко связала мне ноги, а когда я с ее помощью встал
на колени, то и руки. Она привязала мои связанные за спиной руки к ногам и я остался стоять на коленях
связанный и обездвиженный. Настя встала, ее глаза горели нехорошим огнем. "Смотри", - торжественно сказала
она. И я смотрел.

Настя поменяла презерватив на лигрушке" и поставила Лену на четвереньки. Пристроившись сзади, она звонко
шлепнула Лену ладонью по попе и начала впихивать ей во влагалище эту огромную дубину. Настино продвижение
сопровождалось натужным стоном Лены. Да уж, я мог представить, каково ей было! Впихнув свой кол, Настя начала
двигаться, сразу же взяв быстрый темп и нимало не смущаясь громкими жалобными стонами Лены. Это, скажу я
тебе, было зрелище!.. Настя суетилась сзади Лены, быстро двигая своей кругленькой попочкой, ее небольшие
аккуратные грудки ритмично тряслись в такт движениям, а Лена стояла, изо всех сил удерживаясь на месте и даже
не пыталась посылать себя навстречу терзавшему ее колу. Большие груди Лены тяжело колыхались и все это
завораживающее своей запредельностью зрелище сопровождалось душераздирающими лениными стонами. Кончила Лена
на колу быстро и когда Настя вынула дубину, бессильно рухнула на кровать. 

Настя подошла ко мне, торчащая лигрушка" оказалась перед моим лицом. "Ну и как? - торжествующе спросила она.
- Как я Ленку отделала, а? Ты так не можешь!" Я не хотел вдаваться в споры с этой девчонкой, возомнившей себя
повелительницей. Все, что она с нами вытворяла, было возможным только потому, что так захотели мы с Леной. И
когда у нас появятся другие желания, эта маленькая драная сучка снова станет униженной мазохисткой, тряпкой
под нашими ногами. Мои размышления были прерваны действиями Насти, освобождавшей меня от веревок. Я встал,
потирая затекшие руки и ноги, ожидая продолжения. "Давай, трахай ее! - выкрикнула Настя. - Переверни на спину
и оттрахай как следует!"

И вот мы соединяемся в лдревней позиции" - Лена лежит, разведя согнутые ноги, я лежу на ней и двигаюсь.
Впрочем, лмы соединяемся" - не совсем точно. Лена лежит, почти не отвечая на мои старания, я работаю один. И
тут... И тут мою попу обжигает хлесткий удар ремня. Еще один, еще и еще. Я вбиваю член в Лену, а Настя лупит
меня по попе, подгадав так, что удары совпадают с ритмом моих толчков. Необычное сильное ощущение,
заполнившее меня, подгоняет мой темп, и теперь Лена отзывается на мои удары, посылая себя навстречу моему
члену. Настя велит нам перевернуться, и теперь сверху Лена, она извивается на мне под ударами ремня, стонет и
взвизгивает, и я буквально горю от наслаждения. Но нет, еще все впереди - снова мы переворачиваемся, и снова
Настя порет меня, а потом опять переворот и опять извивается Лена. И вот, вот оно - Лена кончает. На
несколько секунд стиснув меня в своих объятиях, она с коротким криком мгновенно расслабляется и обмякает подо
мною. Я делаю еще несколько движений, но у меня уже все горит - горит член, двигающийся в Лене, горит попа,
выпоротая Настей. В какую-то секунду этот огонь доходит до высшей точки - и с новым ударом ремня
выплескивается наружу порцией спермы. Я успеваю получить еще два удара, пока слезаю с Лены...

Когда я освободил Лену от себя, Настя спихнула ее с кровати и, держа за волосы и, подгоняя пинками, погнала
в ванную. Двумя минутами позже Настя вернулась в комнату и погнала в ванную меня. Лена сидела в пустой ванне,
Настя велела мне залезть туда же. Нам с Леной было не очень-то легко вдвоем поместиться в ванне, но потом на
нас еще залезла Настя. Она приподнялась над нами и со стоном облегчения выпустила сильную струю мочи. Она
стояла и писала на нас, так и продолжая стонать все то время, что пахучая желтая струя лилась на груди и
живот Лены, на мой живот и обвисающий член...
36.

Все эти буйства, а также предшествовавшие им события во Владимире привели к тому, что в себя мы пришли
только к вечеру. Было уже темно, когда наши руки вновь стали искать самые приятные места на телах друг друга.
Потом мы с Леной улеглись рядом спинами вверх, а Насте велели вылизывать нам анусы. Было очень приятно, и это
продолжалось довольно долго. Наконец, Лена отпихнула Настю ногой и села на кровати. "Ну-ка, Настюха, иди
сюда, - насмешливо сказала Лена. - Будем тебя воспитывать. А то, блин, тебе жизнь медом покажется". Лена
уложила Настю к себе на колени попой вверх и попросила меня подать ей лигрушку" побольше. Смазав Настю, Лена
с размаху влепила ей несколько сильных ударов лигрушкой" по попе и принялась впихивать лигрушку" девчонке в
анус. Довольно глубоко всадив лигрушку", Лена завела настины руки за спину и связала их в локтях. Затем она
поставила Настю на колени.

Настя тихо стонала. "Игрушка" была очень длинная, и доставляла девчонке большие неудобства - ей приходилось
опираться на нее и лигрушка", и без того всунутая глубоко, лезла еще дальше, а избежать этого можно было
только приподнимаясь на коленях, что очень тяжело. Мы с Леной ласкали друг друга, любуясь настиными
мучениями. Потом Лена встала перед Настей и, взяв девчонку за волосы, подтянула ее лицо к своему
полураскрытому цветку. Тут же настин язык захлюпал в лениных губках, и Лена глубоко задышала. Затем так же
грубо я заставил Настю сосать у меня.

Лена подняла Настю и грубо кинула ее на кровать попой вверх. Под живот девчонке подсунули подушку и настина
аппетитная попка с торчащей лигрушкой" оказалась многообещающе приподнятой. В руке Лены появился ремень, она
размахнулась и...

Мы пороли Настю по очереди, меняясь после нескольких ударов. С каждым новым ударом настина попа дергалась, и
каждый удар сопровождался настиным вскрикиванием. Эта экзекуция продолжалась довольно долго, пока Настя, не
выдержав, не откатилась в сторону. "Хва... хватит... не... не... надо... по... пожа... пожалуйста!..", - со
слезами на глазах умоляла она. Я уже готов был остановить порку, но Лена только улыбалась. "Хватит? -
насмешливо переспросила она. - А ты думала, я, блин, просто так давала тебе себя пороть, да? Ладно, хрен с
тобой, сейчас закончим. Вот только...". Не закончив фразу, Лена вытащила из Насти лигрушку" (девчонка
облегченно вздохнула) и развязала ей руки. Грубо поставив девчонку на ноги, Лена взяла лигрушку" поменьше и
засунула ее Насте во влагалище. Лена велела Насте встать лицом к стенке, поднять руки и как можно сильнее
прижаться к стене.

Настя стояла у стенки, сомкнув ноги, насколько ей позволяла это засунутая лигрушка" и мелко вздрагивала.
Лена хлестнула ее ремнем, девчонка вскрикнула и сильно вздрогнула, едва не потеряв равновесие. "К стенке!" -
рявкнула Лена и снова хлестнула Настю ремнем. Мы снова начали порку. На этот раз, правда, удары доставались
Насте реже, чем на кровати - после каждого взмаха ремня ей давалось время восстановить равновесие. Для этого
девчонке приходилось переступать ногами, а поскольку между ними сидела засунутая во влагалище лигрушка", это
доставляло Насте самое натуральное удовольствие. Получив еще несколько ударов, Настя уже не могла сдержаться.
Со сладким стоном она сползла на пол и, свернувшись калачиком, мелко вздрагивала и невыразимо сладко охала.
Лена еще раз хлестнула лежавшую Настю по попе, и та вдруг с громким стоном распрямилась и, дернувшись,
замерла, держась руками за лигрушку". Мы с Леной стояли над кончившей столь необычным способом девчонкой с
видом торжествующих победителей.

Полюбовавшись на Настю, мы устроились на кровати. Я лежал на спине, Лена сидела на мне верхом и лениво
приседала на моем члене. Мы никуда не спешили, нам просто было хорошо и приятно. Несколько позже Настя
устроилась около нас. Она целовала Лене груди и живот, гладила ее рукой по попе, на настином лице читались
покорность и преданность. Лена, отдавшись приятным ощущениям от настиных поцелуев, совсем перестала приседать
на мне. "Ну что, Настька, будем тебя еще пороть, или как?" - томным голосом спросила Лена. Оставив поцелуи,
Настя чуть отодвинулась от нас. "Не знаю, - сказала она. - Как скажешь". "Как скажешь, как скажешь, -
передразнила Лена. - Давай, блин, на колени и марш в ванну!" Встав на колени Настя, смешно переваливаясь,
отправилась в ванную. На полпути она получила хорошего пинка от Лены и продолжала путь на четвереньках.
Забравшись в ванну, Настя легла и глубоко вздохнула. "Нет, Миш, ты только погляди на нее! - возмутилась Лена.
- Лежит, блин, и вздыхает! Ну прям три дня до смерти!" Лена быстро залезла сверху, присела над настиным лицом
и начала журчать желтенькой струйкой прямо на лицо и в рот Насте. Меня это зрелище завело и я тоже
пристроился писать на Настю, поливая ей живот и грудки. Описав Настю, мы велели ей быстро обмыться и бегом в
комнату. Когда Настя появилась в комнате, Лена уже пристегнула себе лигрушку" - ту самую, которой недавно
Настя протягивала нас. 

"Ой, Лена, Леночка, не надо! - вдруг запричитала Настя. - Не надо такой большой, возьми поменьше,
пожалуйста!" Настя была жутко испугана. "Ну ни хера себе! - вскипела Лена. - То ей не так, это ей не этак! Я,
блин, что, ныла что ли, когда ты меня этой штукой ебла?! Или Мишка ныл?! Поменьше ей, блин! Иди сюда, быстро!
А то вообще в жопу тебя выебу!" Настя стояла, широко раскрытыми глазами уставившись на торчащую лигрушку".
Лена схватила Настю и потащила ее на кровать. И тут девчонка начала сопротивляться. Лена смогла кинуть Настю
на кровать, но у нее никак не получалось обездвижить девчонку и засунуть ей лигрушку". Я пришел Лене на
помощь и вдвоем нам удалось справиться с бешено дергавшейся и извивавшейся Настей. Уложив девчонку на спину,
я уселся на нее верхом, придавив своим весом, Лена по очереди подняла ей ноги, а я схватил их и, пропустив
себе под мышки, крепко зажал руками. 

Лена начала вдавливать Насте лигрушку", и едва ствол на пару сантиметров внедрился в девчонку, та дико
завыла и задергалась. Но у нее не было никаких шансов избежать изнасилования - мои 80 кг надежно прижимали ее
к кровати. Насте оставалось только выть и стонать, что она и делала. Когда Лена сделала несколько движений
взад-вперед, еще не очень сильных, Настя подо мной немного размякла, и я с нее слез - хотелось просто
посмотреть на это редкостное зрелище.

Лена держала Настю за бедра. Большая длина лигрушки" позволяла Лене далеко отодвигаться назад для каждого
нового движения вперед, и Лена вовсю пользовалась этим, пробивая Настю сильными ударами, нимало не смущаясь
воплями насилуемой девчонки. Вскоре настины вопли сорвались в безнадежные стоны, она только мотала головой с
растрепанными волосами и судорожно комкала простынь руками. А Лена продолжала и продолжала протягивать Настю,
а я смотрел и смотрел, и не мог оторвать глаз...

Удары Лены становятся чаще и размашистее. Ее голова запрокинута назад, длинные густые волосы разметаны в
стороны, ее роскошная попа покрылась от напряжения капельками блестящего пота, ее тяжелые груди колышатся, с
глухим звуком шлепаясь друг о друга. Настя стонет так, что можно умереть от жалости, но как раз жалости у
меня и нет, я заворожен всем этим, и мне хочется лишь, чтобы это длилось и длилось... 

Настя готова - коротко вскрикнув, она мгновенно обмякает, теряя все ощущения. Лена все еще долбит ее, но
Настя молчит. Впрочем, и Лена, кажется, этого не замечает - она явно на подходе, она уже натужно стонет,
готовая вот-вот провалиться в сладкую бездну. Я уже не могу просто так на все это смотреть, я прыгаю к ним на
кровать, отрываю Лену от Насти и трясущимися руками начинаю отстегивать лигрушку", чтобы получить доступ к
самому завораживающему месту моей подруги. Наконец, мне это удается, я заваливаю Лену прямо на Настю и прямо
на Насте начинаю ее протягивать, ворвавшись членом в жаркое мокрое влагалище. Какой-то десяток движений - и
Лена с измученным стоном стискивает лежащую под ней Настю, и я успеваю еще два раза дернуться в Лене, прежде
чем во мне взрывается бомба счастья, член покидает Лену и длинная белая струя обжигает ее спину и попу.
Есть!..

37.

А потом была порка. Лена легла на спину, Настя на Лену спиной вверх. Я связал женщинам ноги попарно - правую
ногу Насти привязал к левой ноге Лены и наоборот. Настина попочка мелко вздрагивала в предвкушении порки.
Взяв ремень, я встал, поудобнее расставив ноги, и...

Я порол Настю нечастыми, но сильными и прицельными ударами, стараясь по очереди попадать по каждой ягодице.
Девчонка сразу же начала вскрикивать и в процессе порки ее крики становились громче и громче. Она извивалась
на Лене, доставляя женщине огромное удовольствие, и вскоре сладкие стоны Лены были слышны даже на фоне
настиных криков. В таком неспешном ритме я мог работать долго, и я работал долго, доведя Настю до того, что
она уже не кричала и не стонала даже, а только плакала, часто и громко всхлипывая.

Лена перевернулась и теперь сама вскрикивала под ударами ремня. Она дергала попой и запрокидывала голову,
испытывая боль и в то же время удовольствие. Настя под нею еле стонала, придавленная массивным телом крупной
женщины. Но вот Лена снова перевернулась. Она согнула ноги и широко развела их в стороны, так что настины
ноги тоже оказались согнуты и разведены. Мокрый полураскрытый цветок, показавшийся под красной от порки
попой, напомнил мне о мучениях Лены, и я с каким-то зверским удовольствием представил, как сейчас Насте
придется за это расплачиваться. Тщательно прицелившись, я взмахнул иЕ

Это было что-то. Настя взвыла и задергалась на Лене. Она крутила попой, пыталась приподняться, вцеплялась
руками в простынь, и все это с надсадным стоном, сливавшимся со стонами удовольствия Лены. Когда Настя
успокоилась, Лена опять развела ноги, и снова безжалостный удар обжег девчонке цветок. На этот раз Лена
крепко прижала Настю к себе, и девчонка извивалась, доставляя Лене еще большее удовольствие. Два следующих
удара последовали без перерыва, и первой не выдержала этой пытки Лена - громкий стон и судорожные
подергивания возвестили о ее оргазме. Она лежала без движения, сведя ноги вместе, а Настя, бедная Настя
громко плакала. Я развел женщинам ноги и еще раз нанес Насте изощренный удар, а потом еще и еще. 

И вот снова я развожу настины ноги. Девчонка уже не сопротивляется, ее воля полностью подавлена болью и
наслаждением, я прицеливаюсь, бью - и Настя вдруг кончает, кончает с плачем и стонами, мелко трясясь и
наконец затихнув. Я отбрасываю ремень, залезаю на кровать, поднимаю настину попу и впихиваю свой член в ее
выпоротый цветок, сразу же начиная быстро-быстро двигаться. В каких-то две минуты член охватывает огненный
жар и я еще успеваю вынуть его из Насти, грубо взяв девчонку за волосы, запихиваю его к ней в рот и едва
успев впихнуть член, тут же взрываюсь спермой, извергая ее в настин ротик.

   

   
   

   

   

   
© Lcherry.ru. Все права защищены!