Эротический рассказ: Кристиан и РозаЯ открыла входную дверь далеко за одиннадцать часов. Вечер я провела на работе, играя в тетрис на компьютере и заказав себе ужин из китайского ресторана. Мой муж не представлял, где я находилась, и наверняка волновался. 

Когда я, наконец, пришла домой, я увидела, что в доме был беспорядок со вчерашнего дня. Марк не удосужился даже выключить телевизор. 

А еще я обнаружила кое-что, что вызвало у меня улыбку, когда я подумала о том, что это имело отношение к утренним событиям. 

Когда я подошла к спальне, я приняла утомленный вид, медленно таща ноги и испуская тяжелые вздохи. Марк был в кровати. Свет не горел, но он не спал. Не меняя своей усталой маски, я улыбнулась сама себе. Все было так, как я и хотела. Повернувшись спиной к Марку (он поднялся на одной руке, ожидая меня), я начала медленно раздеваться. 

"Что?" - устало спросила я. 

Он говорил что-то, но я, действительно, не расслышала. "Тяжелый день, милая?" 

Все еще выдерживая роль, я пробовала сдержать усмешку, чтобы мой голос звучал тяжело и устало. 

"Ты, даже, не представляешь". 

Тут я начала длинный монолог, резко ругая ужасный день, тупого босса и, жалуясь, насколько я усталая и истощенная. Ничего из сказанного мной не было правдой, за исключением, разве что, характеристики босса. Но сегодня он был болен, а больной босс - это самый лучший босс! 

Раздеваясь, я сбрасывала одежду в кучу на полу. Каждый мой жест указывал на мое утомленное состояние. По крайней мере я надеялась, что это так. Я не показала никакой плоти вообще - полная противоположность тому шоу, которое я устроила утром. После того, как я сняла блузку, я быстро надела самую мешковатую, застиранную и несексуальную футболку с выцветшей надписью "Привет Китти". Продолжая линию, я сняла лифчик под футболкой и вытащила его из рукава. 

Вот так Марк, не увидишь ты моей груди! 

Одним быстрым движением я сдернула юбку вместе с колготками. Я даже не стала менять трусики, хотя очень хотелось. Практически мгновенно я натянула толстые спортивные штаны и стянула шнурок на поясе. 

Все - никакого доступа! 

Я сходила в туалет. Причем оставила дверь открытой, чтобы Марк слышал журчание струйки в унитазе. Я не стала чистить зубы, а сразу улеглась на кровать спиной к Марку и замоталась в простыню, словно мумия. 

Мой муж был сбит с толку. Мой спектакль так ошарашил его, что он не попробовал ни одного из тех соблазнительных шагов, которые он спланировал. Ожидая меня, а я пришла на пять часов позже, он был сильно заведен и лежал голым под тонкой простыней (я предвидела этот маневр), пытаясь возобновить наши близкие отношения. Но его проигнорировали. 

Он был обманут. 

Моя приоритетная забастовка довела его до попрошайничества: "Ты не поцелуешь меня, милая?" 

Я ответила коротким рядом отрицательных вздохов, зарываясь глубже в мой кокон. Он сделал глубокий, театральный вздох, который, вероятно, был вполне искренним, и сердито отвернулся от меня. 

Прекрасно! 

Следующим утром, я рано проснулась и выскочила из кровати. Сегодня я одевалась настолько торопливо, насколько это было возможно, выскочив из душа и торопливо натягивая на себя одежду. 

Опять мой муж изображал сон, на сей раз из-за его задетого эго, а не из-за его вуайеристических тенденций. Я сделала вид, что не обращаю на него внимания, пока не дошла до стадии "серьги и аксессуары". Тут я повернулась к нему и подошла к его стороне кровати. Когда я садилась возле него, он слегка отодвинулся, чтобы избежать контакта со мной. 

Бедный мальчик! Как его обидели! 

Я заговорила: "Дорогой... мне так жаль, относительно вчерашнего вечера... но я была такой усталой... у меня был такой длинный день... ". 

Ответа не последовало.Но когда я погладила его бедро, он не сделал никакого движения, чтобы отодвинуться. Я добавила ласки в мой голос. 

"Позволь мне исправить положение, милый. Как насчет обеда сегодня вечером? Если встретишь меня на работе, мы отправимся в хороший ресторан", - я гладила его бедро: "а потом... чем же я займусь потом с таким большим мальчиком? Как думаешь?" 

Он громко вздохнул. Это прозвучало слегка плаксиво, что-то вроде: "Н-н-н". 

"Если ты не против", - продолжила я, целуя его макушку: "Я жду тебя в пять". 

Я ласково погладила его спину, поднялась и ушла, все время что-то тихо напевая. В середине дня, почти в полдень, я позвонила домой. Естественно, мне отвечал автоответчик. "Привет! сейчас никого нет дома, но если хотите что-нибудь передать то... Би-и-и-ип". 

"Милый, это я", - проворковала я. "Мне жаль, но мне придется немного задержаться, так что, пожалуйста, приходи ко мне в пять тридцать, вместо пяти? О, и еще... не надевай нижнего белья сегодня вечером, мой сладкий. Целую тебя!" 

Я, в принципе, не могла встретить его в пять. Мой график был с восьми тридцати до пяти тридцати. Остаток дня я провела разбирая документы и игнорируя телефон, позволяя голосовой почте принять все. Марк звонил пять раз. Я не отзывалась. 

В четыре тридцать я была готова отказаться от всего притворства, почти впав в панику. Я толкнула его слишком сильно? Все ли работало на то, что я запланировала на сегодняшний вечер? Что, если он был слишком сердит на меня? Было ли это, действительно, хорошей идеей? Но я уже перешла роковую черту, и было поздно менять решение. Черт возьми, последние месяцы мы занимались любовью с одним процентом страсти. 

Он был все время занят. Столь поглощен работой, что я была одинока. Я чувствовала себя разбитой и неудовлетворенной последние месяцы. Было бы мое небольшое романтическое приключение с Кэти, если бы Марк тушил "домашние пожары" должным образом? Скорее всего нет. Но тогда у меня не появилось бы идей... хотя в этом случае они были бы и ни к чему. Ладно, я заслужила место водителя на некоторое время. И я почему-то абсолютно уверенна, что ему понравится. 

В пять двадцать пять я сидела за столом и выглядела занятой, несмотря на то, что офис опустел на полчаса ранее. Даже ни один секретарь не остался, так что мне пришлось самой соединяться с Марком, когда он вызвал меня по селектору, чтобы сообщить, что он пришел. Я дала указание секьюрити впустить его. 

Поплутав по офису, мой муж, в конечном счете, нашел путь к моему столу. Я сидела с карандашом возле уха. Беспризорный локон поник перед моим лицом, и я как можно сексуальнее надула нижнюю губу, изображая сосредоточенность на некоем документе. Марк пошел ко мне. 

"Так, что? Мы идем?" - спросил он немного раздраженно. 

"Да-а... одну секунду", - рассеянно ответила я, наблюдая из угла глаза, как он подошел вплотную ко мне. 

Язык его тела передавал враждебность. 

"Посмотри", - сказал он: "Я... ". 

Его слова оборвались, поскольку я обратилась к нему с горящими глазами. Мои руки потянулись к его брюкам.Без задержек (я могла бы гордиться этим) я расстегнула молнию на его брюках. 

Одним движением! 

Не говоря ни слова, я тут же просунула руку в открытую прореху. Отмечая отсутствие его нижнего белья, я издала довольное: "О-о-о-о!" Я сжала в руке его член, который тут же отключился от вялого состояния и в ответ на проявленное к нему внимание начал наливаться мощью. Я быстро и аккуратно извлекла его на свет и тут же погрузила его в рот. 

Нет ничего (тысячу раз готова это повторить - НИЧЕГО) приятнее, чем ощущение, когда член наливается энергией у меня во рту! 

Закрыв глаза, я наслаждалась структурой его мягкой, эластичной плоти. Сначала маленький, тонкий и упавший духом. И вот чудо! Отзываясь на ласку, он начинает теплеть и пульсировать. Расти, постепенно заполняя мой рот, заставляя меня раскрывать губы все шире и шире. 

А затем он становится совсем горячим и твердым. Я люблю это! Люблю видеть экстаз на лице моего возлюбленного. Люблю слышать его первый стон. К тому моменту, когда он полностью тверд, я всегда немного оттягиваю голову, потому что мое горло неспособно разместить этого монстра, которого я произвела на свет. Но я всегда пытаюсь это попробовать. 

Марк был в экстазе. В течение нескольких недель мы фактически никак не общались. В течение нескольких последних дней я мучила его, пробуждая его сексуальность. В течение последних часов я игнорировала его существование. Но теперь он стоял чуть согнув колени, а я неторопливо облизывала его вертикальный член, изредка поглощая губами его головку и посасывая ее так, как ребенок сосет сладкий леденец. 

Но затем я оставила его влажный, блестящий член, подняв к нему голову и подарив ему широкую, ослепительную улыбку. Я потянула его брюки так, чтобы его гордо вздыбленный член оказался внутри них. Очень осторожно я застегнула молнию. 

"Я не могу делать это здесь", - проворковала я: "Так много людей вокруг". 

Марк, очевидно, был не согласен с моей оценкой ситуации, но он был слишком возбужден, чтобы ясно сформулировать его мысль. 

"Но я... ". 

Я поднялась и поцеловала его в щеку. 

"Давай, морячок", - усмехнулась я, беря его под руку: "Пойдем, начнем наш вечер. Я думаю, что тебе будет, что запомнить". 

Он смотрел на меня озадаченно и немного подозрительно. Я возвратила ему взгляд с мягкой улыбкой, в которую я вложила все накопившееся желание за последние дни. 

Моментом позже мы вошли в лифт, чтобы спуститься со второго этажа. Как только двери закрылись, я напала на него впившись в его губы. Мои руки пробрались под его пиджак и мяли его спину и ягодицы (упругие плотные полушария - восхитительно сексуальные). Со звонком и открывшимися дверями я отскочила от него, с упоением разглядывая его бушующую эрекцию, грозящую в любой момент разорвать его брюки. 

Выходя из здания, я видела легкое опасение в его глазах. Я прижалась к нему и мы прошли три квартала до ресторана. Приближаясь к знакомому зеленому тенту с позолоченной надписью "Phillipe s", я услышала неодобрительный вздох Марка. 

Посмотрев в направлении его взгляда, я увидела двух подростков: мальчика и девочку, которые были явно влюблены. Они были оба в джинсах. Девочка неловко опиралась головой на плечо мальчика. Ее рука находилась в кармане его джинсов, прижатая к его туго обтянутой попке. 

"Послушай", - пробормотал мой муж: "а почему бы нам ни взять машину и ни забраться на заднее сиденье, как раньше". 

"О, не думаю", - ответила я: "А похоже это великолепно на ощупь". 

И без дальнейшей суматохи я положила голову на плечо Марку. Обхватив его рукой (под пиджаком), я протолкнула ее в брюки и прижала к его упругим булочкам. 

"Я бы засунула ее в карман", - прошептала я в ухо Марку: "но я не хочу щупать бумажник". 

Он посмотрел на меня с негодованием. 

"Что в тебя вселилось?!" - спросил он, когда мы вошли в ресторан. Я посмотрела на него, словно рассматривала меню и ответила: "Ты покраснел, дорогой". 

Когда мы сели за столик, и его румянец исчез, я сбросила одну туфлю и протянула ногу к нему. Преднамеренно медленно, я прошлась стопой по его ноге, пробираясь к его промежности. Его бедра раздвинулись шире, и я прижала к нему ногу, шевеля пальцами. Он смотрел на меня изумленно. 

"Действительно", - сказал он: "Что-то в тебя вселилось! А вдруг это заразно?" Я ухмыльнулась. "Очень на это надеюсь". Я пошевелила стопой вверх - вниз. Марк закрыл глаза. Он опустил руки под стол. Взяв одной рукой мою лодыжку, второй он начал пощипывать мою голень. Я ужасно боюсь щекотки, так что эффект был молниеносен. Я вспыхнула и захихикала, зашипев на него, чтобы он остановился. Он начал гладить мою голень, глядя мне в глаза. Тут мы услышали осторожный кашель. Рядом с нами стоял официант, терпеливо дожидаясь нашего внимания. 

Марк покраснел, и я тоже. Чуть заикаясь, муж сделал заказ. Но как только официант ушел, я вновь подняла ногу и начала ласкать мужа. "Ты неисправима", - усмехнулся Марк. "А больше ты ничего не заметил?" - спросила я. Мой муж заинтриговано осмотрел меня. Я притворно углубилась в изучение винной карты и сидела неподвижно, позволяя пристальному взгляду Марка как следует впитать мой образ. Наконец я подняла одну бровь и бросила на него легкий взгляд. Он был похож на большого мальчика, который был немного испуган и очень заинтересован какой-то тайной. Я улыбнулась и вернулась к винной карте. 

Обед был прекрасен, блюда восхитительны, романтичная атмосфера. Эротическая напряженность между Марком и мной повышалась с каждым съеденным кусочком. Я чередовала взгляды между тлеющей страстью и материнской нежностью. Он, кажется, совсем потерял голову. Наконец мы закончили с обедом, и Марк хотел заказать десерт. 

"Давай не будем, милый", - сказала я, иссушая его очень горячим взглядом: "Мы займемся десертом... чуть позже". 

Отметив, как дернулся его кадык, я поняла, что достигла цели. "Хорошо", - ответил он и повернулся к ожидающему официанту: "Счет, пожалуйста". "М-м-м, какая хорошая идея", - громко прошептала я, возвращая стопу между бедер моего мужа. "Поехали домой". Глаза Марка немного выпирали из орбит. Но это не единственное, что выпирало у Марка. Он осторожно поднялся, поправляя содержимое своих брюк, и мы ушли. По дороге к двери я шла сразу за ним и незаметно для окружающих ласкала его полушария. Как только мы сели в такси, Марк буквально напал на меня, сделав паузу только для того, чтобы назвать наш адрес. 

Я позволила ему только немного расстегнуть мою блузку. 

"Марк", - прошипела я: "водитель!" "Ну и что?! Позволь ему помечтать о его девчонке", - отвечал он, добираясь до моей груди. "Он смотрит", - возмущенно прошептала я, отпихивая Марка. Таксист действительно бросал на нас заинтересованные взгляды через зеркало заднего вида с широкой усмешкой на лице. Марк вздохнул и согласился спокойно сесть рядом со мной. Раздраженное выражение на его лице показывало расстройство анти-эксгбиционизмом его жены. Он был не прав: я менее всего беспокоилась о том, что на нас смотрит водитель. Я хотела удержать Марка на пиковом уровне нетерпения и желания. Я посмотрела на свое отражение в окне и улыбнулась, зная, что преуспела. Когда мы вошли домой, Марк хотел тут же в прихожей повалить меня на ковер, но я выскользнула, скрываясь в боковом коридоре. "Милый, я чувствую себя такой отвратительно грязной. Я целый день не была в душе. Думаю, и ты тоже". Марк смотрел на меня так, как будто я была зеленым марсианином, который только что приземлился на нашу планету. "ЧТО?" Он начал уговаривать меня, но я подошла к нему и приложила палец к его губам. "Потерпи, любимый. Нас ждет такая длинная ночь. Иди в душ и выйди оттуда чистым снаружи и изнутри". Он выглядел озадаченным. "А затем я приму ванну... ". Он выглядел так, словно его хватил апоплексический удар. Целый день ушел на то, чтобы я убежала в ванную... "Быстро приму ванну, а затем я займусь тобой... ". Марк растаял."Помнишь", - наставляла я его: "Ты, как-то, обещал мне, что в четверг... Сегодня как раз четверг". 

Он выглядел немного стыдливо. Я слегка шлепнула его по ягодицам. "Долой одежду: прыгай в душ. И вытри нос!" Мой муж выглядел смущенно, он не ожидал Мэри Поппинс для предварительной игры. Но он был слишком заведен моей сегодняшней игрой и пошел в ванную, раздеваясь по дороге. 

Я предполагала, что это будет рекордно короткий душ, так что чуть ли не бегом кинулась в спальню, где быстро посбрасывала с себя все и влезла в купальник, прихватив самое большое полотенце, которое я смогла найти. В полотенце я завернула несколько предметов. Я пронеслась мимо Марка, когда он вошел в спальню с невинной улыбкой на лице. Он был гол и влажен, его член был в чуть приспущенном состоянии. 

Открыв дверь ванной, я развернулась и смачно шлепнула Марка по его упругим полушариям. Тут же вбежала в ванную и закрыла за собой дверь. 

Ребячество? 

Я тщательно мылась, намыливая все тело руками. Хотя искушение снять сексуальное напряжение самостоятельно было велико, я не стала этого делать, поскольку была уверена, что и Марк поступил так же. Вытершись полотенцем, я быстро оделась, сделала лицо, вооружилась тем самым предметом, который был в полотенце, и набросила купальный халат Марка. Чуть вздрагивая, я отперла дверь и вошла в спальню, которая выглядела преображенной. Марк расправил кровать, застелив ее новым бельем. Розовые простыни с белыми розами. Такие розы он дарил мне в дни наших первых свиданий. И такие же розы стояли в вазе на туалетном столике перед зеркалом. О, Марк! Мой муж даже зажег несколько свечей, разместив их в стратегически важных местах. Атмосфера была невероятно романтическая. 

Объект моего вожделения возлежал на кровати, как и прошлой ночью, опираясь на одну руку. Но на сей раз он не был накрыт простыней, и я задышала немного быстрее, глядя на его наготу. Я приблизилась к нему и, взяв его за руки, подняла. Стоя возле кровати, я поцеловала его. Я не сдерживалась, вложив в поцелуй всю свою истосковавшуюся душу. Наши языки, губы и наша страсть не соединялись уже так долго. Мы стояли, соединившись в плотном объятии и слившись в поцелуе, который восполнил все разногласия, которые мы имели, все длинные, одинокие ночи, в которые мы так ненавидели друг друга. 

Когда поцелуй прервался, я видела свое отражение в его глазах. Мой взгляд был туманным и полным желания. "Я люблю тебя", - просто и искренне сказал он. Я не могла ничего говорить, но мои глаза говорили все за меня. "Так, что мы будем делать дальше?" - нарушил Марк торжество момента. Он озорно покачал бровями. 

"Надо подумать", - продолжила я игру: "Это зависит... ". 

"От чего?" - с наигранной загадочностью спросил Марк. 

Я глубоко вздохнула: "От того, насколько далеко ты собираешься зайти и насколько ты доверяешь мне". 

После долгого вечера Марк был ошеломлен этим вызовом. Он сузил глаза и бросил на меня острый взгляд. Я невинно смотрела на него, обещая много и выпрашивая у него дать мне этот шанс. Он улыбнулся, наслаждаясь моим плохо скрываемым нетерпением. 

"Хорошо... ", - он растягивал слова: "Я, могу обещать тебе... что ты хотела?" 

Я слегка подтолкнула его, призывая сесть на кровать. 

"У меня есть подарок для тебя", - сказала я, широко раздвигая руки. 

"Все, что тебе надо сделать - это развернуть его". 

Он насмешливо посмотрел на меня и потянулся к поясу купального халата. Когда он развязал узел, я повела плечами, сбрасывая халат на пол. Я осталась в бледно-зеленом бюстгальтере, который поддерживал мою грудь, но не закрывал соски. Я купила его накануне в магазине дамского белья. Вокруг моей талии был комплектный пояс с подвязками, держащими высокие чулки. Этот образ наиболее приближался к идеалу женственности моего мужа. 

Но там где должны были быть трусики, сверкал глянцевой поверхностью шестидюймовый латексный член, закрепленный на куске черной кожи, закрывающей мой лобок. 

Глаза Марка расширились в недоумении. Я вообразила, что он сейчас думает и ласково заговорила с ним, самым сексуальным контральто, которое я могла изобразить. 

"Я так люблю тебя", - сказала я низким шепотом: "И я люблю все твое тело. Я хочу заниматься с тобой любовью. Всегда! Всеми способами, которые можно вообразить". 

Я исчерпала кураж и откровенно волновалась теперь, когда я зашла слишком далеко. 

"Но... если ты не хочешь... ". 

Его ошалелый взгляд был привязан к члену, дерзко и вызывающе торчащему от моего лобка. Моя промежность горела огнем. Таким же огнем пылали мои щеки и виски. 

Марк поднялся и обнял меня. Я подняла голову и нашла его губы, а эластичный латекс члена надетого на меня прижался к его горячей и твердой, как дерево, плоти. Это был другой поцелуй. В нем не было мягкой нежности, только голодное, дикое нападение губ и языков, которое выражало хищную, яростную страсть. Страсть и жажду плоти. 

Я разорвала поцелуй и резко посмотрела на него в поисках негативизма и неприятия моего решения. Я ничего не заметила. 

"Ложись на живот, Марк", - жадно сказала я. 

Он отполз поперек кровати, поправив свой вздыбленный член. Я положила подушку под его голову, а затем села верхом на его спину. Я начала мягко и нежно гладить его ноги и ягодицы, постепенно усиливая контакт. Ему нравилось, я слышала, что он мягко постанывал в подушку. Я улыбнулась и развернувшись, перебралась вниз, сев над его ногами. Мои нежные поглаживания теперь были направлены на его мощную спину, талию и ягодицы. Постепенно я сконцентрировалась только на ягодицах, мягко лаская их. Я пробежала пальцем по складке между ягодиц и Марк отозвался стоном. Используя обе руки, на каждом полушарии, я постепенно массировала их все сильнее и сильнее. 

Ожидая его реакцию я растянула его полушария обособленно, замечая как его мускулы непроизвольно сжались. Я никогда не играла с этим местом моего мужа. Думаю, что редкая жена делает это. И похоже зря, ибо он, по настоящему, наслаждался. Я запустила руку вниз - между его ногами. Его реакция была мгновенной: бедра поднялись над кроватью. Я нежно погладила его яички, пробегая рукой по области между ними и задним проходом. Моя рука опустилась ниже и ухватила ствол его члена. Марк громко застонал и шире раздвинул ноги, давая мне лучший доступ. 

К настоящему времени Марк почти стоял на коленях, в то время как его голова покоилась на подушке. Он практически был в позиции для тылового входа, которую я так часто занимала на этой кровати. Я продолжала поглаживать его член, иногда отпуская его, чтобы погладить его яички. Заставляя Марка стонать от удовольствия, которое он, очевидно, испытывал. Поскольку он поднялся на колени, я сидела непосредственно позади него. 

Не ломая ритм моих движений, я наклонилась и посмотрела на его задний проход. Он был так сильно сжат. Надеясь, что Марк выполнил мою просьбу и очень хорошо вымылся, я раздвинула его ягодицы и прикоснулась языком к его сжатому отверстию. Я крутила языком вокруг, слегка надавливая кончиком в центр. Марк шевелил бедрами и стонал весьма интенсивно. Возвратив руку к его члену, я обнаружила, что он стал еще тверже, в ответ на мои действия. 

Марк подталкивал бедра назад ко мне, слегка покручивая ими. Он повернул голову: его дыхание было тяжелым а глаза закрыты. Я остановилась и подползла ближе к его голове. 

"Я люблю тебя", - прошептала я в его ухо: "И я хочу овладеть тобой. Хочу заполнить тебя так, как ты это делал со мной". 

"Да-а-а", - прошептал он, не сознавая моих слов; находясь в тумане, подаренного мной, наслаждения. 

Я потянулась к ночному столику и нащупала тюбик K-Y геля. Выжав немного на пальцы, я размазала его по заднему проходу Марка. Я мягко проникла пальцем внутрь, с удивлением отмечая толчок его бедер и протяжный стон. Добавив смазки и сделав еще несколько кругов внутри я убедилась, что он хорошо смазан и перешла к латексному члену, который был на мне. Я капитально обмазала головку и весь ствол. 

Я снова проникла в него пальцем и Марк раздвинул ноги шире, полностью открывая себя мне. 

"Я так люблю тебя", - прошептала я, заверяя его, что хотела только доставить ему удовольствие. 

Я встала на колени позади моего мужа, который стоял высоко подняв зад с головой на подушке. Он очень напоминал мне меня саму, или Кэти, которая однажды стояла здесь так же, ожидая когда я войду в нее моим искусственным членом. 

Используя руку, я приложила головку члена к входу Марка и покрутила ей по его отверстию, пытаясь расслабить мускулы сфинктера и убеждаясь, что он хорошо смазан. Положив одну руку на спину Марка, я надавила на член (не бедрами - только рукой). Марк резко вздохнул, когда головка начала открывать его задний проход. Я продолжала давить пока вся головка не оказалась внутри. 

Вспоминая, как мне в детстве мама ставила клизму, я решила погрузить весь член одним длинным движением. Я надавила бедрами и скоро весь член был внутри Марка. Он всхлипнул, когда я прижалась к его промежности, полностью разрушив границы его девственной территории. Хотя возможно и нет - чем он занимался вчера? Он поднялся на руки, что создавало лучший угол проникновения. 

Я ощущала странность ситуации. Сколько раз я вот так трахалась с Марком, когда он был позади меня, толкая бедра в его сторону, вынуждая его член проникнуть глубже внутрь моего тела. Сейчас наши роли полностью поменялись. Я такого даже представить себе не могла. 

Я слегка потянула бедра назад и член потянулся за мной, вылезая из отверстия Марка почти во всю длину. Я подтолкнул бедра вперед, погружая член в плоть Марка. Он испустил низкий стон. Я отступила и снова толкнула вперед. Марк снова застонал. 

Мои бедра стали двигаться в определенном ритме. Задний проход Марка уже приспособился к длине и ширине моего члена и его стоны стали почти непрерывными. Его бедра начали двигаться в том же ритме как следовали мои толчки. Все это (как и то, что он так легко согласился) еще раз навело меня на мысль, что он уже занимался подобным самостоятельно. 

Марк поднял правую руку и взялся за свой член. Но его рука двигалась быстро, слишком быстро. Я погрузила свой член до основания и опираясь на его талию подобралась ближе к нему. 

"Нет, Марк... не так быстро. Давай использовать один и тот же темп". 

Рука Марка остановилась и я возобновила свои движения легко погружаясь в его задний проход и вытягивая член обратно. Марк двигал рукой в том же ритме. 

Я снова заговорила выражая возбуждение, которое мне доставлял этот процесс. 

"Я трахаю тебя, Марк... мой член двигается в тебе... трахаю тебя, как ты трахал меня... Тебе нравится? ... Ты хочешь, чтобы я тебя трахала? ... Любишь кода твоя жена трахает тебя?" 

"Да", - простонал он: "трахай меня... да-а-а... ". 

Мы оба были в крайней степени возбуждения. Хотя ничего не пронзало меня, но мое возбуждение росло за счет стимуляции вагинальной области, ремнями жгута. Я втолкнула член глубоко в задний проход Марка и пошевелила тазом, чтобы ремни плотнее прижимались ко мне. Я поднялась на ноги и начала двигаться практически вверх - вниз, усиливая тем самым стимуляцию моей киски. Похоже, что такой способ доставлял больше удовольствия и Марку. Он начал выгибать спину и когда мой член погружался глубоко внутрь его, он издавал протяжное: "А-а-а". 

Я начала двигаться быстрее. Напряжение росло. 

Марк практически кричал: "О, да... трахай меня... трахай сильнее... трахай мой зад... я люблю тебя... я люблю когда ты трахаешь меня... трахай меня". 

Я почувствовала, что он задергался: у него наступил оргазм. А я глубоко вонзила в него член и терлась, терлась и терлась слыша его хрип и протяжный вой наслаждения. 

Я тоже была в оргазме который продолжался и продолжался. Когда же он закончился, я буквально рухнула на Марка, руки и ноги не держали меня. Марк тоже был вымотан его руки и ноги вздрагивали от усталости. Осторожно, чтобы не сделать ему больно, я взялась за основу моего латексного члена и медленно, медленно начала его вытягивать. 

Он скользил легко, все еще хорошо смазанный, даже несмотря на наше разъяренное траханье. С заключительным рывком, головка выскочила из заднего прохода Марка и я потянулась к ночному столику. Взяв коробку салфеток, я тщательно вытерла смазку с ягодиц Марка. Я обнаружила каплю крови: должно быть я повредила его в какой-то момент. Взволнованно, я прижала к себе руку Марка и принесла извинения за причиненную боль. Я сожалела о том что мне не удалось сделать это более легко. 

Мой муж улыбнулся мне, его глаза были все еще на половину прикрыты. Он ласково погладил мою щеку. 

"Брось извиняться, любимая. Похоже, что это был лучший оргазм, который я когда-либо имел", - сказал он мечтательно: "и я самый шумный. Это уж наверняка". 

Я засмеялась с небольшим присвистыванием из за неровного дыхания. 

"Знаешь, последнее время, мне все время хотелось сделать тебе больно", - сказала я: "Это не имело отношения к SМ. Потом я захотела изнасиловать тебя... ". 

Он остановил меня пальцем на моих губах. 

"Я знаю. Но что дало тебе идею? Та картина из каталога художественной выставки, не так ли? Двое светловолосых подростков? Да?" 

Я безмолвно кивнула. 

"Мне та картина тоже понравилась. Не то, что остальные, особенно та леди с лошадью". 

Я хихикнула, вспоминая реакцию Кэти на ту картину. 

"Но та картина... ". 

"Кристиан и Роза", - сказала я. 

"Да, Кристиан и Роза. Они были написаны так, что они действительно любили друг друга. И они... занимались любовью друг с другом". 

"Да", - выдохнула я поднимая голову ближе к мужу. 

"И мы делали, то же самое". 

Я наклонилась вперед, и дотянувшись до его ночного столика, вытащила каталог Андреса из под горы хлама, где он его прятал. 

"Я видела, как ты его разглядывал вчера утром", - сказала я выдавливая слова. 

"А потом, я видела, как ты ублажал себя... в то время как разглядывал эту картину. Ублажал себя с тем фаллоимитатором который я купила", - я говорила наугад, это были мои предположения, а не факты. 

Марк замер. 

"Ты был так... прекрасен", - продолжила я: "Столь возбужденный, и с такой эрекцией. Я люблю видеть, как что-то доставляет тебе удовольствие. И я счастлива, что могу помочь тебе в этом. Я люблю тебя". 

Он продолжал пристально смотреть на меня и некоторое время мы сидели молча. Затем мы оба посмотрели вниз, на мой торчащий искусственный член. 

Я ощущала к нему благодарность. Вообразите как много удовольствия, дает многим людям этим ломтик латекса и клочок кожи. 

Я улыбнулась и посмотрела на Марка. 

"Да уж!" - произнес он театрально
   

   
   

   

   

   
© Lcherry.ru. Все права защищены!