Эротический рассказ: Женитьба"Я не хочу за него замуж, мама!": сердито заявила Дженни - "я знаю, что он богат, и знаю, что у него покладистый характер, но этого не достаточно!" Ее Мать улыбнулась: "прекрати препираться, все, что мне надо, это, чтобы произошел сдвиг. Как только вы официально оформите отношения, я им займусь". Дженни нахмурилась: "что ты подразумеваешь? Кровать?" Она фыркнула: "ты забыла? Это - меня, он хочет видеть в его кровати!" Марта Джонс вспыхнула, но твердо продолжила: "что он хочет, и чего просит - две различные вещи. Что ты должна понять - у тебя на него огромное влияние. Если бы ты сказала ему надеть платье, он, вероятно, повиновался бы тебе!" Они обе хихикнули при этом. Дженни прошептала: "он носил однажды". Марта подняла бровь, и посмотрела на Дженни. "Это было год назад. Мы играли, и я сказала ему, что я устала быть главной героиней. Он ответил, что не возражал бы побыть служанкой Мэрион, и в других ролях". "И он оделся, соответственно?" На сей раз, покраснела Дженни: "Да, по моему требованию. Я заставила его одеть...". Марта вздохнула: "и, что же конкретно он одел?" "Кое-что из твоей одежды!" 

Ее мать моргнула: "почему мою? Почему не твою?" Дженни глубоко вздохнула: "конечно, он надел и кое-что мое. Мое розовое платье и мои трусики. Но тебя не было дома, и большинство одежды, как и косметики, было твоей. Лифчики, пояса и чулки. Знаешь, как это делают маленькие девочки!" Марта кивнула: "ну и что дальше?" Дженни засмеялась: "я хотела собственную служанку. Чтобы помогать мне одеваться, как на картинах. Я, в конце концов, одела его в твое черное, шелковое платье, один из твоих лифчиков, и пояс!" Марта, удивленно, смотрела на дочь: "он сам хотел этого, или это все были твои идеи?" Дженни покачала головой: "ему не нравилось, сначала, но как ты говоришь, он делал это для меня. В конечном счете, он привык. И даже наслаждался игрой". Ее мать усмехнулась: "это доказывает мои слова. Он будет делать то, что ты скажешь. Скажи мне..., а он - девственник?" Дженни пожала плечами: "не знаю. Я позволяла ему, только обнимать и гладить меня, и ничего более".

"Хорошо": прошептала ее мать - "вот, что мы сделаем. Ты скажешь ему, что ты согласна выйти за него замуж, но он нуждается в сексуальной тренировке". Глаза Дженни широко раскрылись, но ее мать продолжила: "это не столь смешно, как звучит. Во многих культурах имеются женщины, обучающие, и подготавливающие молодых мужчин к браку". "И я полагаю, что ты - желаешь взять на себя эту миссию?" "Почему нет? Если я смогу преобразовать это существо в послушного мужа, почему я не должна быть вознаграждена?" Ее дочь хихикнула: "Ага, обучаешь его в кровати!" Мать улыбнулась: "Ты готова к эксперименту? Попробуй создать ему неадекватную ситуацию. Одень его в ночную рубашку, и лучше в кружевную". 

Дженни пустила Джона к себе в кровать этой же ночью. В кровати она была ненасытна. Но он не обладал столь же буйным темпераментом. И вот, она, выслушивая его оправдания, взобралась на него сверху. Ее губы дрожат от волнения, голые груди качаются, задевая его тело, ее бедра сжимают его, а ее руки ласкают его чуткую плоть. Он реагирует! Ее губы повсюду. Он извивается под ее телом. Он цепляется за ее спину, и торопит ее. Ее глаза блестят, она видит то, что происходит с ним. Ее глаза находят ночную рубашку, которая лежит рядом с ними, по совету ее матери. Действуя почти инстинктивно, она кладет ее на его голую грудь. Ее руки ласкают его через нежный материал, как если бы он был девушкой. Его сосок окреп, когда она погладила его маленькие, почти девичьи груди. Он задыхается, и пробует противодействовать ей. Но она надевает на него рубашку, и завязывает шнурок. 

Она занимается с ним любовью. Следующим утром, к ним в спальню, зашла его теща. Ему было стыдно предстать перед ней в ночной рубашке. Но когда он увидел, какую одежду она для него принесла... женскую одежду, он краснеет от позора. Он обратился к жене: "это не серьезно!" Дженни спокойно отвечала: "вчера был замечательный вечер для обоих из нас. Но почему только в кровати? Почему ты не можешь быть как женщина все время. Мать нуждается в служанке. Я хочу жену. Почему это вызывает у тебя недоумение, хотя мы оба знаем, что я права?" Он потряс головой. Она была совершенно серьезна. 

Две женщины стояли перед ним. Его жена вручила ему лифчик... его лифчик! Но именно теща распорядилась одеть его. "Ты будешь носить это, потому что ты - служанка. Потому что ты - женщина!": сказала она спокойно! Джон вздохнул и поднял лифчик. Он был атласный, золотистого цвета. Он инстинктивно чувствовал, что это не только соответствует его размеру, но и сформирует убедительно женскую грудь. Он понял, что все было запланировано, и, что они не позволят ему отказаться, но он хотел знать, как далеко идут их планы. "И если я скажу - нет? Если я не хочу быть служанкой, если я не соглашусь стать домохозяйкой. Что тогда?" Марта ответила весьма резко: "не будь глупцом. Ты знаешь, что у тебя нет выбора. Раздевайся!"

Он отбросил лифчик. Теща побелела от гнева. Обе женщины действовали быстро. Он был схвачен, низко согнут перед тещей. Она подняла ее юбки, показывая верх ее нейлоновых чулок. Его жена пихнула его вперед, головой между ее бедрами! Он почувствовал, как ему задирают рубашку. Шлепок! Его теща, большим эффектом использовала ее широкий кожаный пояс. Шлепок, еще шлепок, еще шлепок. Рыдания, еще шлепок, визг, еще шлепок, и еще! Когда он был освобожден, он был ошеломлен опытом. Его теща указала на лежащий лифчик: " быстрее!" Джон вздрогнул, в этот момент, он ненавидел ее, он тер его пылающие ягодицы. Какой выбор у него есть... и все же Дженни была права - прошлая ночь была изумительна! 

Он посмотрел на Дженни, и она просто кивнула, говоря: "я боюсь, что она права. Ты будешь просто повиноваться. Ты теперь моя жена, и маменькина служанка. Иди наверх и переоденься, мы присоединимся к тебе вскоре". Волна позора охватила его. Его ноги стали слабыми и мягкими. Джон ступил по направлению к лестнице. Когда Марта и Дженни вступили в смутно освещенную комнату, Джон стоял рядом с огромной двуспальной кроватью. На нем был лифчик и ночная рубашка! Его лицо было красное, и он был готов заплакать. Его нижняя губа дрожала, а пальцы нервно теребили подол длинной ночной рубашки. И тут он увидел, что на ней одето! Кровь отхлынула от него. Его колени затряслись. 

На его жене была симпатичная ночная рубашка, из мягкого белого нейлона (потрясающе сексуальная). Но внизу поднимался шатер, который ужасал его! На Дженни был strap-on dildo, который покачивался, когда она шла к ее феминизированному мужу! Она указала на кровать. "Ложись, и не будь таким мрачным. Ты выглядишь прекрасно!" 

Его лицо сжалось от страха. Джон повиновался, расположившись на огромной кровати. Его маленькие груди сексуально поднимали ткань его рубашки, его длинные, белые, безволосые ноги, казалось, пылали. Марта облизала губы. "Ты - красивый, действительно красивый. Мы покажем тебе, как хорошо может быть, когда женщина послушно ложится, расслабляется, и наслаждается!" 

Когда ее дочь присоединилась к мужу на кровати, Марта поспешно сбросила платье, оставшись в мягкой розовой рубашке, и затем, водрузила на себя ремни с огромным, невероятно жизнеподобным dildo! Джон встретил причудливый придаток его жены, широко раздвигая ноги. Грудь к груди, живот к животу, бедра в плотном обхвате его ног. Они извивались в безумной страсти. Ее бедра начали раскачиваться, толкая его. В некоем подобии сексуального акта она двигалась быстрее и быстрее. И Джон встретил ее разъяренное нападение с безумной страстью, которая удивила их обоих. Все его чувства включились, он ожил, ярко и чувственно, от контакта с ней. Не было никаких сомнений, относительно того, кто был доминирующим партнером в этом причудливом столкновении. Джон стонал, корчился, и повизгивал, словно школьница. 

Он откинул голову, и поднял грудь, прося ее поцеловать его дрожащие соски. А его спина была выгнута так, так что она молотила тазом его тело, жадно раздвигающее бедра! "Скажи мне, что ты хочешь этого! Скажи мне, чтобы я вошла в тебя!" "Да! О да, да, да! Сделай это. Сделай это со мной!" И его жена проникла в него с одним быстрым, зверским толчком ее широких женственных бедер! И когда Марта присоединилась к ним, две женщины сделали бутерброд из его феминизированного тела, сдавшегося их жажде. Он хныкал и стонал, вынося их острые, взбешенные нападения. Они менялись местами, изменяли позиции, беря его разными путями. Он был сексуальной игрушкой, рабой любви, и они использовали его всю долгую ночь! В течение следующих дней Марта и Дженни изменили их планы. Он должен быть более любовницей, нежели чем служанкой. Он был невестой, и должен был стать настоящей женой! "Он нуждается в обучении - жена должна быть более покорна и послушна". Дженни согласились. "На него надо надеть поводок, как на лошадь. И научить повиноваться женщине, немедленно и без вопросов". 

И Джон принимал их обучение, в кровати и вне ее! Ночь за ночью он разделял их кровати. Его волосы стали длиннее, он стал более женственным, более покорным. Дженни использовала его как служанку, также как и любовницу. И только один раз он против этого. Тогда она обрядила его в наряд для служанок, на весь день. Чепец из жесткого накрахмаленного хлопка, и черная лента на шее. Короткое платье, из черного шелка, отделанное белым кружевом. Жесткая нижняя юбка из нейлоновой сетки. Крошечный атласный передник. Сетчатые чулки и туфли на высоком каблуке. "Это оскорбительно!": пожаловался он Марте. "Что же тебе не нравится, дорогая. Я думаю, что это великолепно. Очень сексуально". Он был служанкой, рабом - и ему начало нравиться это! Даже, когда он делал реверансу, даже, когда он становился на колени. Когда Его жена вступила в комнату, он грациозно склонялся, когда его теща... Джон, немедленно опускался на колени, и целовал низ ее платья! 

И его шлепали каждый день! Его теща заставила его надевать ярко-желтый набор для его наказания. Его жена с восхищением наблюдала, как его раскладывали на коленях ее матери, и шлепали, словно маленькую девочку! Ее мать была очень терпелива, она объяснила это все ему, как если бы он был слегка глухой и неуклюжий пятилетний ребенок. "Ты носишь ночную рубашку, как жена, ты выполняешь работу по дому, как жена, так что вполне логично, что ты и есть жена". Он пробовал объяснять его собственные чувства: "я не понимаю, что, значит, быть женой. Я понимаю, что являюсь, ну, в общем, женщиной в кровати, и мне это нравится. И я знаю, что Дженни наслаждается этим. Но это не подразумевает, что я должен изменить пол?!" Она отклонила его опасения: "это вопрос обучения. Я буду использовать тебя как служанку. И я буду обучать тебя всему, что ты должен знать, о том, как быть женой. Но я хочу юридическое основание. Вы женитесь второй раз, и вы будете иметь второй медовый месяц! Но на сей раз... ты будешь краснеющей невестой!" 

Джон чувствовал опасение, и, одновременно, волнение. Он затрепетал его длинными ресницами его теще: "а... вы, вы будете присутствовать... в наш медовый месяц, я имею в виду". Он покраснел. Марта была потрясена, он, фактически, флиртовал с нею. "О да ...": прошептала она - "я буду там... я могу обещать тебе это. Но ты сначала подумай о моей девочке!" Она поцеловала его с безумной страстью, удаляя все его сомнения. Но потребовалось еще много недель, чтобы подготовить его, как невесту! В конечном счете, они согласились, что он готов для брака. Его свадебное платье было роскошно. Длинное, шелковое, оно свободно падало вниз от широкого пояса. Джон пришел в восторг от банта на его спине. Рукава были свободны, и стягивались манжетами на его запястьях. Он не был удивлен, что оно не было белым (его платье было розовое), это была не обычная свадьба. Надев его, он был похож на розовый леденец. Идеальная женщина! 

Марта сделала чудо с его волосами, теперь они переливались мягкими светлыми волнами. Он стал знатоком косметики за последние несколько месяцев. Его девичьи губы были окрашены ярко-розовой помадой. Дженни, одетая в темно-красный атлас, говорила от имени жениха! А он, Джон, обещал любить, обслуживать, и повиноваться! Дженни была озабочена свадебной ночью, но один взгляд на Джона сообщил ей, что он действительно был ее дрожащей, девственной невеста, и что он навсегда укрепился в женской роли! Мать предложила, чтобы она носила пижаму в первую ночь, и она купила красивую многослойную ночную рубашку для Джона. 

Джон смотрел на великолепную сорочку. Он не мог удержаться, его тело просто зудело, от желания, надеть ее. Он начал ошеломляюще сексуально раздеваться. Дженни, также раздеваясь, ела его глазами. Ее мать предупредила ее, это было критическое испытание, если он поведет себя как истинная невеста, как жена, он будет принадлежать ей всегда! Джон поднял ночную сорочку. Его руки поднялись, и он начал надевать ее. Дженни видела выражение его лица, когда сорочка окутывала его. Она слышала, его вздох, когда мягкие сгибы шелка ласкали его голое тело. "Войди в кровать, любимая": распорядилась она. Она не хотела давать ему время на раздумье, это был их медовый месяц - время, чтобы овладеть им полностью! Держа его просторные юбки одной рукой, Джон поднял гладкое одеяло другой. Он скользнул в огромную кровать, и задрожал под шелком. Он наблюдал как Дженни, надевала алую пижаму. 

Когда она легла в кровать, около него, он был неподвижен. Он волновался, и выглядел неуверенным и очень застенчивым. Дженни улыбнулась себе (все хорошо), она не хотела, чтобы он касался ее, пока она не была готова, ее рука скользнула к нему. Он задрожали от ее прикосновения. "Ты смотришься прекрасно, дорогая. Спасибо... спасибо господу, за то, что у меня такая невеста!" Она потянулась, и поцеловала его. Его мягкие губы раскрылись, чтобы пропустить ее язык внутрь его рта. Это был длинный, медленный, нежный поцелуй. Джон, казалось, таял. Его тело, расслабилось от ее поцелуя. Она целовала его шею и щеки, она гладила его, и говорила ему, что он был очень красив. 

Ее бедро двигалось по нему, и она поднимала его юбки, лаская его. Джону казалось, что он на небесах. Ее ладони гладили его груди через слои материала. Его соски стали твердыми, и дрожали, он чувственно извивался под ее ласками. Когда Дженни подняла его юбки до его бедер, он покорно поднял ягодицы, давая ей возможность, поднять выше его сорочку. Дженни была нежна, сначала, она гладила и ласкала его, шепча успокаивающие, ободрительные слова ее невесте. Но его пассивность, его покорная, женская реакция на ее страсть, пробудила более сильные инстинкты. Ее поцелуи, стали жестче, ее руки мяли и терзали его плоть, медленные, ритмичные циркуляции ее бедер стали быстрыми толчками, раздавливающими его тело, ниже нее! Она использовала его тело, как если бы это была кукла, сексуальная игрушка, предназначенная для удовлетворения ее прихотей. И он принимал все, что она делала! Он задыхался, он охал и стонал, но он не жаловался! К времени, когда холодный рассвет, осветил их спальню, Джон был больше чем ее жена! Он был ее лесбийской рабыней! 

Встав на колени, в дюйме от его лица, она спросила его: "как тебя зовут?" Джон посмотрел на нее и прошептал: "Бетти. Мое имя - Бетти. Я - твоя жена!" Ее руки мяли его чуткую грудь. "Чьи это груди?": спросила она. Джон, вздрагивая, ответил: "они твои!" Ее глаза блестели в тусклом освещении. "Да. Мой. Весь Мой. Ты мой". Джон ответил: "да, я твоя. Я вся твоя. Я твоя женщина". В этот момент, в комнату вошла мать Дженни! Джон был потрясен... и возбужден. 

Ее мать была одета в черный корсет. Она скользнула в кровать. Ее руки погладили его грудь через его ночную рубашку: "почему, любимая, ты настолько красива?!" Дженни опустилась на другую сторону кровати. Джон тяжело вздохнул, когда его теща (или свекровь, он запутался) провела бедром по его дрожащему телу. Он посмотрел на его жену (или, теперь уже мужа), но она игнорировала его. Он посмотрел на его тещу (свекровь), с надеждой. Она усмехнулась: "смотри, как он ждет меня. Он ждет, словно раба любви. Ты преуспела". Дженни наклонила голову: "он еще не испытал новый dildo". Джон напрягался. Это был настоящий монстр! Он мягко прикоснулся к его могучей головке. Его свекровь обратилась к дочери: "помочь тебе закрепить его?" 

Джон видел, как Дженни фиксировала чудовищный dildo. Он был потрясен. Он собрался, было возразить, но подумал, что непокорность не красит невесту. Губы Дженни впились в него. Ее жадный язык исследовал его рот. Джон чувствовал, как ее колени жестко вторглись между его ног, широко раздвигая его бедра. Он захныкал, его опасение было не напрасным. Его тело вздрогнуло, когда он почувствовал первый контакт с dildo! Он корчился и извивался, когда Дженни, быстрыми сочными толчками бедер загоняла этого гиганта в предназначавшееся для него место. Джон выгнул спину, его рот широко открылся, он издал дикий стон. Его жена (нет, пожалуй, муж) волнообразными движениями, терзала его тело, все быстрее и сильнее! Джон взвыл, сладкая мука закрыла его сознание, когда его бывшая жена, а ныне муж, прошептала в его ухо: "ты теперь настоящая женщина, любимая. И ты моя жена!" И это была чистая правда!
   

   
   

   

   

   
© Lcherry.ru. Все права защищены!